— Да, дорогая, — тяжко вздохнул Александр, — тут ты абсолютно права. И мой ернический тон не принимай во внимание. Просто я с этой публикой не могу разговаривать серьезно. Ты ведь не знаешь, а я-то знаю, что они не знают, что я знаю то, что знают обо мне они… Во выдал! Но и ты меня не выдавай, ладно? А я обещаю тебе подумать… Да, слушай, вы ведь плавали там, в бассейне?

— Я плавала, а какое это имеет значение?

— А Валерия, значит, на бережку сидела? Испортить прическу боялась?

— Тебе-то какое до этого дело, Турецкий? — подозрительно посмотрела на него жена.

— Нет, я просто подумал, что у них тут, наверное, личный парикмахер… на все случаи жизни…

— Вот именно, личный! — ядовито подтвердила Ирина. — Но меня теперь другое интересует. Почему это ты, супруг дорогой, замечаешь прически у кого угодно, кроме своей законной жены? Он ведь и мне, между прочим, укладку сделал сразу после купания! И бесплатно! Вот так! Такой симпатичный мальчик! И какой талантливый! А руки!.. Просто золотые!

— Ну да, конечно… Нет, то, что ты здесь самая красивая, это я сразу отметил, вот только сказать не успел. И вообще, если честно, куда им всем до тебя, дорогая!

— Ох, какой ты все-таки, Турецкий! И откуда у меня столько терпения?! Сама не понимаю…

— Вообще-то, по правде говоря, я тоже… с трудом понимаю…