— Потому меня и выбрали? — шепчу.

— Ваша аура безупречна. Она мощная и очень быстро восстанавливается. Если детям передастся хотя бы половина, они будут под защитой, какой давно не было у императорских детей. Вы... думаю, очень дороги повелителю.

И обошлась дорого, фыркаю про себя. Я-то не думала, будто он сходу влюбился без памяти, но все же не слишком приятно выяснить, что всему причиной моя аура. А с другой стороны, она же часть меня, да? Это ведь отражение эмоций? Характера?

— И... что ты видишь в моей ауре? — спрашиваю с замиранием сердца. Пожалуйста! Скажи правду! Я должна понимать, что видят остальные Стражи!

Дарсаль окидывает меня привычным расфокусированным взглядом.

— Ясный синий свет.

— А... эмоции?

— Ваши эмоции мягкие и приятные. Они не довлеют над вами, вы легко переключаетесь, не откладывая наслоения в ауру. Вы можете себя контролировать. Ничто не имеет для вас избыточного значения. И... никто.

Как такое возможно? Сжимаю пальцами подлокотники, я столько раз боялась, что все давно заметили! Что ты заметил! Сам же говорил, видно, когда направленность. Выходит, у меня получается переключаться? Не показывать? И, наверное, к лучшему!

Дарсаль замолкает, жду еще какое-то время, но он ничего больше не добавляет.

— Спасибо, — шепчу. Страж соглашается едва заметно, пытаюсь собраться с мыслями. Обдумывать потом буду, а сейчас нужно как можно больше узнать.

— Почему Овиния не дала Дейру выиграть? — спрашиваю.

— Ноэлия, — омаа вспыхивает, словно охватывает все вокруг. А может, так и есть. Пугаюсь, неужели подслушивает кто? — Что ты заметила на арене?

— Мне показалось... Овинию. А ты?

Дарсаль кивает.

— И все остальные?

— Нет, это мой личный откат. Даже ты не должна ее видеть. Как на реке, так и на стадионе каждый Страж обнаружил свое. То, что приходит в откатах к нему. А зрячие — ничего. Понимаешь?

— Нет, — испуганно качаю головой.

— Ли, — внезапно склоняется ко мне, едва слышу. Мог бы и мысленно передать, если тайна. Или тогда лишнее внимание привлек бы? А может, ментальщики подслушивают? — Не говори никому, что ты видишь. Не показывай.

— Но...

— Пожалуйста. Я не смогу долго скрывать это от верховных. Не знаю, почему тебе дано то, что не должно, но это может быть опасно для тебя.

Дарсаль отклоняется, опускает веки, откинувшись на спинку.

— Тебе приказали доносить? — тихо интересуюсь.

Кивает молча.

— Донесешь?

Из приоткрывшихся глаз вырывается омаа.

— Прости. Я просто должна знать. Ты же... всегда говорил, что приказы императора первостепенны.

— Это приказ эра Рамара.

Молчу. Значит, императору не откажешь?

— Спасибо за предупреждение.

Знать бы еще, что я замечать не должна. Придется разбираться.

Дарсаль не отвечает, пытаюсь унять сердце. Предупредил!

— Для этого эр тебя вызывал? — спрашиваю. Кивает. — А что все-таки произошло на арене? Почему император ушел?

— Выясняют.

Так же, как до сих пор выясняют происшедшее на реке? На перевале? Просто мне не говорят! Начинаю злиться, еле успокаиваю себя. Не говорят — буду сама узнавать.

— Ммм... ладно. Хотя бы о Тере можешь рассказать? Почему она сканировала твои мысли? Или это стандартная процедура? Стражи проверяют ментальщиков, ментальщики Стражей, все повязаны...

Снова ощущаю на себе теплое, изучающее прикосновение омаа. Жду.

— Не совсем стандартная, — произносит Дарсаль спустя несколько минут. — Мой отец был обвинен в измене.

— За что?

— Мне не сказали. Он был мастером защиты. Это произошло в Йоване, около десяти лет назад. Я не знаю, что там случилось. Знаю только, что его приговорили к смерти за измену.

Вспоминаю «строй» Слепых, да уж, с этим у них быстро.

— А мама?

— Она тоже не вернулось. О ней вообще ничего.

— В Йоване... ты... пытался найти их следы?

— Нет, моя госпожа. У меня не было возможности.

Твою бестию!

— Почему не сказал? Я бы... возможно, помогла?

— Не вздумайте, моя госпожа. То, что император засекретил, он никому не позволит выяснить.

— Но может... я спрошу?

— Я... не рекомендовал бы вам.

Да ладно! Ну откажет, подумаешь? Не впервые. Но спрошу обязательно! Или... лучше не показывать, что меня это беспокоит? Да нет, логично, раз Дарсаль рассказал — поинтересоваться.

— А еще помню передачи. Мадам Джанс включала нам иногда. По-моему, был какой-то конфликт, вроде бы пришельцы использовали оружие, как раз тогда приезжала делегация из Айо, с императором, но... без императрицы. Странно, почему Ливия не захотела съездить домой? Или не дали? Они приехали знакомиться с пришельцами, но возник какой-то конфликт и... дальше ничего не понятно.

— Какой конфликт? — Дарсаль жадно подается вперед, на миг глаза вспыхивают почти огнем, но быстро усмиряет.

— Я не помню. Мне было восемь или около того. Передачи крутили может год или два, а потом перестали. И версии все разные. То ли сами себя уничтожили, то ли их обезвредили, то ли они вообще улетели. Наверное, корабль Высшие Леди забрали. Исследовать. Думаю, кого-то из мужчин тоже забрали? Это было бы логично, у нас ведь проблемы с рождаемостью мальчиков. Когда мы изучали основы биологии, что-то такое проходили про аутосому, сцепленную с Х-хромосомой, за счет чего увеличивается подвижность... ммм... В общем, женские хромосомы получают преимущество при оплодотворении. А у вас ведь такого нет, у вас просто ниже рождаемость, но в процентном соотношении мальчиков и девочек рождаются примерно поровну. Зато пятна на ауре. Почему? Может, и у нас пятна, только другие?

— Нет, в Йоване значительно меньше деструктивных пятен. Там они скорее редкость.

— Я поищу в журналах, — вздыхаю. — Знала бы, какие покупать или о чем робота спрашивать! Почему ты молчал?

Дарсаль ведет плечами, не отвечая. Пытаюсь припомнить, что мне еще известно. Я ведь всегда интересовалась кораблем, что стряслось с пришельцами. Вроде бы они пробыли тут два-три года. Судя по тому, что я успела узнать, не удивлюсь, если отряд из Айо поехал не знакомиться, а заранее имел целью избавиться.

— Насколько я помню, поначалу приезжали какие-то представители от вас, из Айо, то есть. Что-то покупали, потом через время все вернули — техника не выдерживала. Но это же не повод избавляться от пришельцев? Их и было-то немного, какую такую опасность они могли представлять? Человек пятьдесят, по-моему, где-то я читала состав экспедиции... — напрягаюсь. — Не помню. Примерно пополам женщин и мужчин: команда, отвечающая за приборы, медики, охрана, ну и те, кто действовали от имени межпланетного Альянса. Официальные представители.

— Вы много знаете, — произносит Дарсаль, не могу понять, что скрывается за едва уловимой улыбкой.

— Мне было безумно интересно, я читала все, что попадалось под руку, одно время даже хотела стать конструктором и создать свой собственный корабль. Только мадам Джанс с Тересией страшно возмущались и не позволили учиться на мужскую специальность. Почему спустя три года инопланетяне вдруг решили применить оружие? А что у вас говорили?

— В Астаре — ничего. А потом... тоже ничего. Только проверки.

В сердце зарождается желание забраться на колени, обнять... успокоить? Нужно ему мое успокоение. Дарсаль бросает слепящий взгляд, напоминая, что если до сих пор удавалось скрывать от Стражей самые глубокие эмоции, это еще не повод расслабляться.

— Понятно, — отвечаю, снова и снова заставляя себя переключаться от щемящей тоски в сердце.

Молчу, никак приду в норму. Ох, знала бы, я бы еще дома попыталась все выяснить! Только, наверное, хорошо, что не пыталась. Императору вряд ли понравилось бы, да и Высшие Леди если что-то скрывают, не обрадовались бы.

— И еще странно, почему больше так никто и не прилетел. Ну, узнать, что случилось, где все пропали? — не могу перестать думать.

— Полагаю, их просто не подпустили. Слепые патрулируют в том числе и ближний космос. Есть среди нас те, у кого наблюдательные способности усилены и обладают большим радиусом действия.