Да и сам Пашка, сказать по правде, никому в друзья особо не набивался. И все же, Лизе хотелось бы, чтобы первыми к ним в дом пришли именно Олеся и ее семья.

И к счастью девочки ее желание было услышано.

Пока взрослые приветствовали друг друга, а хозяева дома забирали у родителей Олега и Олеси верхнюю одежду, Лиза все то же самое проделывала и с ними.

Правда, с одним отличием.

Одежду подруги, как и полагалось, она приняла очень осторожно, чтобы не порвать и не испачкать, а вот куртку юноши она демонстративно взяла лишь пальцами за петлю, будто брезговала дотрагиваться до его вещей.

Такое поведение Олега развеселило, но говорить что-то девочке он пока не решался.

Взрослые все еще толпились в коридоре.

Очередной стук в дверь привлек всеобщее внимание, и когда Лиза ее отворила, отходя в сторону, чтобы пропустить новых гостей, все присутствующие в коридоре вытянулись по струнке.

Марьяна Суреновна была женщиной строгих правил и воспитания. Даже находясь в гостях, она не давала спуску, как хозяевам дома, так и другим пришедшим, как и она, людям. Все должны были соблюдать правила, этикет и хотя бы минимальные нормы приличия.

Обведя всех взглядом, бабушка Пашки кивнула сама себе, удовлетворяясь увиденным. Дети были одеты идеально. Их родители вели себя тихо и достойно. Сегодняшний обед обещал быть интересным.

— Лиза, отведи всех помыть руки, а затем приходите к столу, — сказала Елена, забирая у бабушки Паши стеганый плащ. — Мы скоро начнем кушать.

— Хорошо, — ответила девочка.

Когда взрослые ушли, Олег не удержался, и все же вставил пару своих слов в образовавшуюся тишину, чтобы позлить подруг.

— Смотри, я же говорил, что носить бантики в твоем возрасте уже не круто. Да, Лизка? — усмехнувшись, спросил он у девочки. — Хотя, ничего удивительного. Какие ленточки можно вплести этой дурехе? Надо же было заразу подхватить!..

— Жаль, что ты не подхватил. Хотя, — передразнивала его Лиза, — ничего удивительного. Какая зараза может подцепиться к такому дураку?

Девочка показала брату подруги язык и обратилась к ней:

— Мне нравится твоя прическа, — сказала она, ободряюще положив Олесе на плечо руку. — И платье красивое.

— Вот видишь, ей нравится, — обратилась Олеся к брату, наступив ему на ногу.

— Слониха, — вымолвил Олег, морщась от боли.

— Э-эм, может, мы помоем руки и присоединимся к взрослым? — напомнил о себе Паша. — Если мы задержимся, они начнут волноваться и сердиться.

— Волноваться — вряд ли. А сердиться будет только твоя бабушка, — сказала Олеся и заулыбалась. — Я смотрю, ты с пустыми руками. Что, она не разрешила тебя взять с собой твои заумные книжки?

Паша приуныл.

Девочка напомнила ему об оставленных дома любимых энциклопедиях. А их у него было много. Под кроватью только три лежало. Еще одна, маленькая, была припрятана под подушкой. Несколько было на столе и еще немного в шкафу. И это только в бабушкином доме!

А сколько их было в родительской квартире, в другом городе, и не счесть.

— Это для тебя они заумные, потому что ты глупая, — вступился за мальчика Олег. — А для остальных они вполне нормальные. Пойдем, Пашка. Я знаю, где раковина.

Младший из детей кивнул и пошел к умывальнику вместе с самым старшим из них.

— А что я такого сказала? — удивилась девочка. — Это же была шутка. Лиза, ты ведь поняла, что это была шутка?

— Да-да, а теперь пошли, — вздохнула ее подруга, потащив ее за собой к умывальнику. — С Марьяной Суреновной шутки плохи.

***

Обед, к удивлению младшего поколения, прошел быстро. Первая его часть, во время которой все собравшиеся в доме Лизы гости только и делали, что ели и разговаривали на нейтральные темы, разговаривали и ели, закончилась.

Когда взрослые убедились, что дети поели, а точнее, доели абсолютно все, что было положено на их тарелки, наступила вторая часть этих посиделок. Младших отправили играть в другую комнату, чтобы не мешали и не слушали взрослых разговоров, а сами родители недолго еще повздыхав от легкого переедания и поблагодарив хозяйку дома за такой радушный прием, наконец-то перешли к так называемому важному делу, ради которого они сюда, собственно, и пришли.

— Чтоб на улицу никто не выходил! — предупредила детей мама Лизы, донося до них наказ и других родителей.

—Хорошо! — донеслось до ушей взрослых согласие ребятни, и все разошлись по разным комнатам.

Лиза и Олеся поднялись на второй этаж, мальчишек с собой, разумеется, не приглашая, оставляя тех в обществе друг друга. Олег и Пашка, сказать по правде, были совершенно не против избавиться от шумных подруг, с которыми поговорить было не о чем.

— Так что ты там хотела мне показать? — нетерпеливо спросила Олеся, с ногами залезая на кровать Лизы.

— Сейчас, подожди.

Хозяйке комнаты не терпелось рассказать сестре Олега об ее планах по поиску и поимке лесных жителей. Но рассказывать ей об этом было необходимо осторожно, с ювелирным, как где-то говорилось, терпением.

Потому что Олеся боялась всего на свете.

От собственной тени, неожиданно появившейся за спиной, девочка могла вскрикнуть. А от монстров в кино, которых играли актеры, она чуть ли не теряла сознание. Олег, кстати, о подобных страхах сестры, конечно, знал, и всячески старался переключить канал на фильм ужасов, когда Олеся появлялась в одной с ним комнате.

— Я знаю, как ты отреагируешь на то, что я тебе предложу, — начала издалека Лиза. — Но, прошу тебя, выслушай все от начала до самого конца. Хорошо?

Сердце Олеси забилось быстрее, предвещая для девочки недобрую весть, но она смогла взять себя в руки и кивнуть подруге. Хозяйка комнаты заулыбалась, доставая свою тетрадь и протягивая ее гостье.

— Скоро мы отправимся в путешествие! — радостно заявила Лиза, следя за реакцией своей гостьи.

Девочка стала пролистывать страницы тетради, вчитываясь в слова, написанные на них то черной, то синей, а иногда и вовсе цветной ручкой. Осознание того, куда именно ее подруга собралась в путешествие, стало медленно появляться в голове, вызывая непонимание и ужас.

— Ты в-врешь, — сказала она, дрожащим голосом. — В Лес з-запрещено входить.

— Во-первых, я никогда не вру, и ты это знаешь. Во-вторых, что не запрещено, то разрешено.

— То есть?

— Я собираюсь поймать лесного жителя. А для этого в Лес заходить не обязательно, — произнесла Лиза, делая умный вид. — Я просто его выманю к нам.

— Как? — перепугалась от такого плана Олеся.

— Еще не знаю. По ходу придумаю. Сейчас главное дождаться их появления.

Лиза заняла свое место у окна, оставляя подругу в раздумьях.

Сегодняшний дождь все так же, как и вчера и позавчера, продолжал литься на землю, ни на секунду не останавливаясь. Капли воды падали с хмурого неба, ударяясь об пропитанную влагой землю.

Травинки в саду пружинили от тяжести попадающих на них капель.

Туда-сюда. Туда-сюда.

Гномы продолжали улыбаться, стоя среди летних цветов, которые все ниже и ниже нагибались к холодной земле.

«Ну появитесь же уже!» — в мыслях начинала злиться на лестных жителей Лиза, устав видеть за своим окном один и тот же пейзаж.

— Ты ведь шутишь, да? — спросила у нее Олеся, закрывая тетрадь и прижимая к груди колени. — Ты ведь не хочешь никаких лесных жителей искать.

— Хочу.

— Нет. Тебе это просто придумалось.

— Слушай, я же не настаиваю на том, чтобы ты тоже в этом участвовала, — обернувшись к подруге, произнесла Лиза, как ей вдруг показалось, что в привычной за окном картинке что-то изменилось.

Она была уверена, что там мелькнуло что-то желтое.

Резко обернувшись обратно, Лиза несколько раз протерла ладонью мутное стекло, не обращая внимания на то, как кожу на пальцах стало противно покалывать.

— Лесной житель! — обрадовалась она на мгновенье. — Там лесной житель!

Но приглядевшись получше, радость ее оставила, и на ее место пришли разочарование и непонимание.