— А я думала, ты захочешь поговорить о другом, — вдруг перебила его Рада.

— Что? — удивился Дамир.

— Вы с Киро не очень ладите, да? — спросила Рада, с грустью глядя на Дамира. Он не ожидал такого вопроса.

— Ну, — рассеянно начал Дамир. — Не то, чтобы не ладим… Я его просто не знаю, а он не очень-то разговорчив… То есть за словом-то он в карман не лезет, только вряд ли это поможет его узнать…

— Жаль, — задумчиво произнесла Рада.

— Бабуль, не расстраивайся, — ободряюще сказал Дамир, он и не знал, что может ещё сказать.

— Всё в порядке, Дамир, — грустно улыбнулась Рада. — Мне просто… Сколько Киро живёт со мной, он всегда был один. За все шестнадцать лет я не видела ни одного друга рядом с ним или… или подруги… Когда я нашла его, он был совсем слабым ребёнком, оставить его или отказаться от него — это было выше моих сил. Он мне как сын, Дамир. Я надеялась, что вы подружитесь. Как ты знаешь, мои отношения с Карнетт нельзя назвать близкими и тёплыми, и она не баловала нас визитами… А в те редкие дни, что вы появлялись тут вместе с Анной, Киро или отсутствовал или болел и не хотел никого видеть, — Рада отвела глаза от Дамира. Он почувствовал её сожаление. — Киро очень умный, талантливый, образованный… но почему-то одинокий…

— Может, это из-за того, как он общается с людьми? — осторожно вставил Дамир.

— Что? — удивлённо посмотрела на него бабушка. — Он всегда очень вежлив и доброжелателен, я от него ни одного грубого слова не слышала!

Дамир посмотрел на Раду с недоумением, слова застряли в горле. Он ни в коем случае не хотел разочаровывать бабушку, но вчерашний случай, да и сегодняшний разговор вовсе не вязались с тем, что говорила Рада о Киро.

— Я имею в виду, что он… хм, — Дамир подбирал подходящее слово. — Отстранённый, закрытый, — он посмотрел на бабушку, словно проверяя, попал ли он в нужное описание.

— Да, наверное, — немного помолчав, сказала Рада и снова грустно улыбнулась. — Мне бы хотелось увидеть его счастливым, но Киро явно не из тех, чьё доверие так просто завоевать. Он может и кажется холодным, но поверь мне, я растила его, и я знаю, что на самом деле он очень добрый и ранимый.

Дамир удивлённо поднял бровь.

— Сейчас он живёт с Рене, точнее помогает ей обжиться. Она переехала в дом недавно, и ей там страшно одной. Я попросила Киро помочь, и он не отказал. И честно говоря, я надеюсь, что из этого может что-то получиться.

Услышав это, Дамира что-то кольнуло внутри, очень похожее на ревность. Он молчал, глядя в одну точку.

— Ладно, прости, Дамир, — улыбаясь, заговорила Рада. — Я просто хотела сказать, что была бы очень рада, если бы вы по-настоящему подружились.

— Да, — рассеянно ответил Дамир, его мечты увели его уже далеко.

— Так, что именно ты хотел узнать по поводу письма? — спросила его Рада, возвращая в реальность.

— Ну я, — начал Дамир. — Да всё… Для начала мне бы хотелось понять, кто такая Роуз и почему её наследство у Анны? Роуз… это ведь в её поместье сейчас живёт Рене?

— Да, — задумчиво кивнула Рада, как будто решая для себя, как повести разговор. — Прошло очень много времени с тех пор. Больше двадцати лет уж… Хорошее было время… Тогда рядом со мной был мой Оскар, — она отвела взгляд и мечтательно улыбнулась своим воспоминаниям. — Мой любимый муж… Мы прожили очень счастливую жизнь. Мы всегда и во всём были вместе, жили здесь и были очень счастливы. Тогда к нам часто приезжала моя доченька, твоя мама. Поверь, она не всегда была такой, как сейчас. Она любила нас навещать, потому что у нас всегда был праздник, было очень много гостей, смеха и веселья. Тогда она и познакомилась у нас с Даминьяном. Боже, до чего он был красив! Высокий, статный, — Дамир внимательно слушал бабушку, он никогда ничего не слышал о своём отце, кроме злых ругательств и проклятий от своей матери. — Ну и он, естественно, вскружил голову Карнетт, — Рада едва заметно вздохнула, будто чувствуя тяжесть на своих плечах, от которой ей хотелось поскорее избавиться. — В то время по соседству с нами жила Роуз, женщина средних лет. Она была красива и хорошо воспитана. Она любила приходить на праздники или просто выпить чашку чая. Её нельзя было назвать общительной. Она часто сидела в стороне и наблюдала за всеобщим весельем, но участия в нём не принимала. Да, можно сказать, что она держалась особняком, но вовсе не была чопорной или надменной. Скорее она была очень скромной. И всё же мы нашли с ней общий язык. Она оказалась удивительной, интересной леди, с ней можно было говорить часами, забыв о времени. Она была изумительной рассказчицей, — Рада улыбнулась, на этот раз Дамир заметил в её взгляде сожаление. — Кроме того, она была знахаркой и знала много всего полезного. Она часто приглашала нас в свой дом. А дом у неё был очень необычный. Она жила в нём совсем одна. И дом был почти пуст, но в нём было так уютно и тепло, что не хотелось уходить. Больше всего Роуз любила общаться с Анной, когда она была ещё маленькой девочкой. Ты, может, помнишь? Роуз и в тебе души не чаяла… Карнетт же проявляла к Роуз свой интерес. И сейчас я понимаю, что у неё были свои цели, — бабушка недовольно хмыкнула. — Карнетт очень хотела жить в богатстве и всё время пыталась узнать какой-нибудь секрет у Роуз. Насколько у неё получилось, можешь судить сам, — Рада слегка нахмурилась. — Но пришло время, когда всё хорошее закончилось. Однажды, вернувшись домой, Карнетт стала свидетелем измены своего мужа. И, наверное, большим, чем это, потрясением для неё стало то, что изменил он ей с другим мужчиной…

Дамир удивлённо раскрыл глаза.

«Мой отец… с другим мужчиной?!»

Рада продолжала.

— Это сломало её, и Карнетт превратилась в совершенно другого человека, — бабушка снова вздохнула. — Этот день я вряд ли когда-нибудь забуду. У маленькой Анны был день рождения, ей исполнялось шесть лет, и мы решили заглянуть к Роуз. Вдруг в её дом буквально ворвалась Карнетт, было видно, что она в ярости, но причину этого мы ещё тогда не знали. Она выволокла Анну из дома Роуз и в тот же день уехала обратно в Париж. Нам было так неловко перед Роуз за поведение нашей дочери, — Рада горестно вздохнула. — Но самое удивительное то, что на следующий день, когда я пришла к Роуз, её усадьба была пуста. Никто не знает, куда она делась. Она просто исчезла, но её подарок Анна хранит до сих пор. И именно он зовётся наследием Роуз. Кстати, год спустя, под деревом в усадьбе Роуз я нашла Киро.

— Что? — удивился Дамир. — Ты так нашла Киро?

— Да, именно, — ответила Рада. — Сначала я, естественно, подала в розыск, но результатов это не дало. Отдать его в приют я не смогла.

Дамир задумчиво прикусил губу. Такой историю своей семьи он ещё не знал…

— Ох, дорогой, — спохватилась Рада. — Я совсем забыла. У меня назначена встреча в городе. Прости, мой родной, но я должна идти, — она поспешно поднялась из-за стола. — Поговорим позже, хорошо, Дамир? — спросила она, надевая накидку. Дамир кивнул.

Оставшись один, он погрузился в свои мысли.

«Значит, мой отец был с другим мужчиной… и Карнетт всё время намекает мне, что и со мной то же самое. За это она ненавидит меня?»

Дамир прошёлся по гостиной, которая в дневном освещении казалась ещё более уютной. Небо за окном хоть и было пасмурным, солнце светило ярче обычного. Взгляд Дамира, скользя по комнате, наткнулся на стоявшую у столика коробку.

«Я так и не открыл свой подарок».

Дамир взял её и положил на стол перед собой, сорвал блестящую упаковку и открыл. Перед ним лежала скрипка. Изящная, хрупкая на вид, отражающая солнечный свет лакированной поверхностью дерева, она покоилась на шёлковой подкладке. Дамир аккуратно вытащил её. Он так давно не играл… Это было уже забытое чувство.

«…когда ты держишь музыку в руках…»

В детстве он занимался с репетитором, но матери надоело, что Дамир вечно разучивает гаммы дома, нарушая её любимую тишину. А Дамиру казалось, что тишина в её доме давно превратилась в мёртвую. Сейчас он держал скрипку как будто из далёкого прошлого, как в первый раз. Дамир провёл пальцами по её гладкой поверхности и струнам, которые как будто ждали прикосновения. Он вытащил из коробки смычок и положил скрипку на плечо.