В обед, когда Ректор появился на поляне перед древними развалинами - он их не узнал. Множество деревьев цвели вокруг, радуя глаз обилием цвета и аромата. А в стороне, скло-нившись над очередным семечком, сидел Дэн...

- Так. - Дэн вскочил, виновато глядя в землю. - По-моему, вам было задано совершенно другое задание... Это что за дерево?

- Это? - Дэн подскочил, обрадовано тараторя - в глубине морщинистых глаз явно прята-лась улыбка - Это вишня. Она и как ягода вкусная, а уж цветёт... Чувствуете, какой аромат?

- Пахнет приятно. А вы подумали, что было бы, если ваше воображение нарисовало что-то чуждое вам? Аромат может и убить....

- Вначале я пользовался шитом - пока не понял сути процесса. - Дэн пожал плечами. - Потом убрал - ведь я не искал новые виды - просто создавал старые...

- И в чём же, по-вашему, суть происходящего с растением?

- Необходимо до начала деления клеток поместить образ-ключ в семечко, изменив мо-лекулярную структуру растения собственной схемой. - Дэн был бодр - самое сложное - увидеть структуру растения изнутри, почувствовать её силу и величину - и тогда всё воз-можно...

- Вот именно... Между прочим, тёмные маги вовсю пользуются этим приёмом... Их рас-тения могут убивать множеством различных способов... И для них не сложно создать такое - они просто вкладывают в растение собственную душу... На сегодня - всё. Вы меня пора-довали. Вряд ли подобные методики применимы для других учеников - но вам явный зачёт.

- А почему нельзя преподавать это другим? Это же несложно?

Ректор вздохнул.

- Душа любого живого существа многогранна. В ней умудряются уживаться совершенно разные вещи... Если вкладывать их в ещё маленький росток, неизвестно, что получится - или, вернее, может получиться что угодно.

Дэн растерялся.

- А как же эльфы?

- Эльфы - дети природы. К тому же их чистота недосягаема для обычных смертных. А что вы испытывали, вкладывая часть своей души в семечко?

- То же, что и растение. - Дэн пожал плечами. - Я настраивался на него, а не оно на меня. Я не указывал - а просил, в лучшем случае давал совет...

- В вас точно нет эльфийской крови? - Ректор улыбнулся. - Отдыхайте, ваше сегодняш-нее увлечение вымотало вас сильнее, чем кажется - но завтра... Ректор нахмурился, уходя, Но Дэн знал - сегодня он совершенно неожиданно для себя порадовал старика - даже боль-ше, чем вызыванием молний...

Ночь была полна сполохов. Дэн беспокойно ворочался на кровати, пытаясь заглянуть за ту грань сна, где перестают видеться странные и мучительные картины, мешающие погру-зиться глубоко во тьму - туда, где тепло и уютно, где можно отдохнуть и расслабиться... Но в голову постоянно лезли посторонние мысли, а перед глазами проплывали странные и загадочные картины. Веки были тяжелы и неподъемны, но сознание - оно не хотело засы-пать.... Наконец Дэн решительно встал и подошёл к огню, еле тлевшему в камине. Он под-кинул пару поленьев с сел в кресло, глядя на огонь. Похоже, сегодня он действительно пе-реутомился больше обычного...

Огненные сполохи расчерчивали каменные стены самым причудливым образом, созда-вая непонятные картины из огня и тени. Возникали и пропадали лица, знакомые и нет, кра-сивые и страшные. Мелькали гибкие тела, возникая на секунду из огненных всплесков, что бы тут же исчезнуть в очередной тени...

- Вот так и жизнь человеческая - возникнет, мелькнёт на мгновение - и тут же исчезнет во тьме. И как бы ярко она не блеснула - конца не избежать. Так не проще ли заранее поза-ботиться о теплом местечке - по ту сторону игры света и тени?

Дэн вздрогнул и оглянулся. Он лежал на кровати - и вокруг не было никого, камин дав-но догорел и лишь звёзды светили неярким светом сквозь созданные Лони окна. Ночь вла-ствовала за стенами университета - но лишь ночь, не тьма. Дэн встал и, подхватив посох, вышел на свежий воздух - подальше от неясных вопросов, рождённых усталым сознанием и непонятным сном.

Деревья легко шелестели листьями. В неярком свете звёзд они были непривычно темны и тихи. Дэн спустился ниже - к реке, любуясь серебристым сиянием волн.

- В ясную ночь вода на реке никогда не бывает чёрной. Она всегда играет с лучами све-та, ловя малейший лучик, и отражая его от своих бесчисленных волн. И пусть этот луч дав-но погас - река несёт память о нем в глубине своих вод, и, может быть, благодаря этому становиться чуть чище...

Этот, чуть хриплый, с рычащими, вышедшими не из человеческой глотки нотками голос был знаком Дэну - и он неторопливо обернулся - что бы кивнуть серебристому, залитому лунным светом волку и его непонятным, но удивительно правильным словам...

- Ты пришёл... Чтобы ответить - не мне?

- Я никуда не приходил. Просто лежал, любуясь бегущей водой, когда ты, весь растрё-панный, вывалился из своей пещеры и грубо нарушил моё уединение...

Дэн почувствовал обиду.

- Почему пещеры? Вполне милое жильё. Лони постарался и теперь у меня вполне можно принимать гостей.

Волк вытянул передние лапы и потянулся - неторопливо, топорща когти на огромных лапах. Так, как редко делают собаки, но часто и с удовольствием - волки.

- Люди всегда, с тех самых пор, как волки показали им возможность укрыться от непо-годы, сидели в пещерах. Им там нравилось больше, чем на деревьях. Да, они научились их обустраивать и украшать, некоторые выращивают их искусственно - но они от этого не пе-рестали быть пещерами. И, кто знает, может быть, когда человек перестал выходить звёзд-ной ночью на улицу, что бы поговорить с задумавшимся волком, он потерял больше, чем приобрёл, спустившись с деревьев?

Волк замолчал, глядя на бегущую воду. Молчал и Дэн, молчала река, играя струями и лунным светом. Спали птицы, спали люди, гномы и эльфы. Спала Панея, спал Лони, и там, на таинственном чёрном континенте, спало неведомое нечто... Потому что - ночь...

Молчание не тяготило Дэна. Общение - это далеко не всегда слова, и иногда вовремя пропущенная фраза говорит о большем, чем тысячи самых сложных и убедительных слов. И молчать вдвоём гораздо приятнее, чем одному. Особенно когда есть о чём подумать...

- Что было ночью? - Думал Дэн, лениво глядя, как несёт река свои волны, расплескивая их о берег. - Кто - или что? Пытался подтолкнуть меня в совершенно чуждую сторону, объ-яснить мне свою, далёкую от меня истину. И стоит ли думать об этом?

- Думать стоит всегда. - Размышлял волк, положив на толстые, крепкие лапы свою лоба-стую голову. - Думая, человек - да и не только человек - постигает что-то своё, открывает что-то для себя, пусть даже уже известное всем - но для себя. Вот только никогда не нужно это делать по подсказке со стороны. Это величайшее преступление - заставлять, уговари-вать, подталкивать кого-либо к тому, чтобы он мыслил так, а не иначе... Мысль должна быть свободна... Иначе она не сможет творить...

- До сих пор меня никто в этом мире не пытался заставить думать именно так, а не ина-че. Поначалу это жутко раздражало - именно меня, человека, привыкшего к тому, что мне всегда говорят, как именно я должен думать, относиться к тому или другому событию, воспринимать ту или другую мысль... Да, в моём мире меня это жутко раздражало - но как мне этого не хватало здесь, где никто не пытался проделывать со мной ничего подобного. И было ужасно тяжело, как человеку, который привык передвигаться на костылях, а выну-жден идти своими ногами. Может быть, поэтому у меня вначале почти ничего не получа-лось? И в этом отличительная черта настоящего мага - он всегда думает сам? Не в вызы-вании огня или молнии, а в том, что он просто всегда мыслит по-своему? И ему всё равно, совпадают его мысли с окружающими или нет - пусть он говорит банальности или нечто сложнейшее - но это его мысли - и ничьи другие.

- Возможно, ты сегодня что-то и понял. - Волк встал, разминая затёкшие лапы, и свет взошедшей луны вновь прошёлся по его шкуре, заставляя её мерцать. Казалось, что он рас-твориться в воздухе - но волк, повернувшись, лениво затрусил вдоль берега - просто и не-принужденно, как обычная собака на прогулке. Он больше внимания уделял пробегающей мимо воде, чем замершему с поднятой рукой в знаке прощания Дэну. Но уже издалека до человека донеслась ещё одна фраза: