по одежде его еще можно было принять за бродягу, то торчавшие из-под складок бронированные подошвы с протектором военного образца выдавали в нем совсем не случайного зрителя нападения.

Фигура чуть повернулась корпусом, и взгляду открылся вид на красноватое мерцание экрана дальномера десантного импульсника. А рядом пульсировал неказистый ящик управления силовым коконом.

Бесшумные три шага и один прыжок завершился одним ударом в затылок шлема. Клинки легко пронзили тонкий металл. Тихо перевернув тело, воин оглядел жертву.

Косматые брови, густая щетина и следы от ожогов на висках. Оттянув губу жертве, воин увидел торчавшие клыки искусственных зубов. Оттянув ворот балахона, воин взглянул на потертую броню. Эфир ожил напряжённым шепотом.

– Эй, Клык, уснул, что ли?! – прозвучал недоуменный вопрос и тут же сменился криком: – Демон Клыка завалил!

Неучтённый третий нападающий разразился бурей плазменных разрядов. Ослепительные росчерки проносились над головой и с протяжным шипением пробивали тонкие стенки мобилей насквозь.

С чадивших пробоин ближнего мобиля потянулись косматые клубы вонючего дыма. Прозрачный колпак откинулся, из дыма вывалился обгорелый человек. Поднявшись на локтях, мужчина попытался уползти, но угодивший следом разряд превратил его в пылающую свечу.

Сидевшие как мыши в норах пассажиры стали выскакивать из мобилей. Бестолково мечась и крича, с ополоумевшими от страха глазами люди заполнили туннель истошными визгами и криками о помощи. Размахивая руками, расталкивая друг друга, с желанием поскорее выбраться из смертельной ловушки, люди тыкались в клубах дыма слепыми котятами и, попадая под шальной разряд, вспыхивали свечами, высвечивая уцелевшим людям подробности ближайшей участи всех оставшихся в живых.

– Сизый, хватит шмалять! Он за машиной Клыка! – голос в эфире отозвался досадой и тут же прохрипел: – Ах ты тварь… Сизый, код меняй, он волну секёт. А ты урод… Слышь меня? За братка Клыка… будешь жрать свои потроха еще парными!

Заряды полетели с двух сторон. Мобиль принял энергию от четырех попаданий, отозвался тягучим шипением.

Дождавшись очередной вспышки от попадания, воин взмыл к потолку мощным прыжком. На лету активируя «муху», прилип брюхом к своду и по-тараканьи засеменил-пополз в сторону ближайшего нападающего.

Зависнув над перевернутым мобилем, что, собрав соседей мощными крюками, закупорил туннель мешаниной скомканного металла, воин выждал момента, когда беснующийся внизу боец начнет смену охлаждающих отводов.

Яростно откинув начавший чернеть подствольник охлаждающего элемента, боец захлопал по плащу в поисках смены. Ударом приклада приложив выскочившего из огненного ада мужчину, зарыскал взглядом по мечущейся толпе. Коротко ругнувшись, с лязгом вогнал найденный новый охладитель в пазы и собрался нырнуть в толпу, как ему помешал рухнувший с потолка Немезис.

Попытавшись освободиться от удушающего захвата, жертва яростно задергалась, но смертельная хватка сдавила горло.

– Прикажи второму прекратить огонь, – с нажимом произнес воин Немезис, глядя в горящие бешенством глаза пирата.

– Да пошел ты…

Не дождавшись согласия, воин чуть сильнее дернул захват.

Хруст, и глаза врага подернулись пеленой. Подняв излучатель, воин повертел в руках устаревшую модель десантного импульсника. Длинный ствол с нанизанными витками разгонных магнитных ловушек придавал винтовке сходство с детской погремушкой, но хищные обводы потертой вороненой стали внушали совсем не умиление.

Оторвав фигурный приклад с подушками компенсаторов, он оголил разъем к управляющему процессору. Судорога слияния с новым устройством прошла успешно, и калибровка завершилась в момент, когда он обнаружил последнего пирата.

Прогибая крыши мобилей затяжными прыжками, размытая тень бросилась к притихшему бойцу. Выпуская в беге серии одиночных импульсов, с чавканьем близких разрывов прижимающих к земле врага, воин запрыгнул на импровизированную баррикаду. И коротким ударом в удивленное лицо воин успокоил последнего налетчика.

Сложив тела пиратов штабелями, Немезис оглянулся на далекие завывания сирен. Сквозь клубы дыма пробивались проблески синих огней и послышался скрежет сминаемого железа. Пробивая тараном дорогу среди обездвиженных мобилей, тяжелая машина на доисторической колесной тяге упорно шла вперед.

Натужно визжа разболтанными генераторами, что срывались то на свист, то на тяжелый гул, колесный динозавр остановился. Из распахнувшихся створок прыснули во все стороны закованные в броню фигуры «законников». Сноровисто окружив Немезиса, бойцы отряда быстрого реагирования взяли его на прицел.

– И почему я не удивлена?

Прихрамывая и держась за бок, испачканная в саже и крови «законница» появилась в самый напряженный момент противостояния.

– И что тебе нужно на моей территории? Сколько еще людей должно погибнуть, чтобы ты убрался, а тебя забыли, как страшный сон?!

Окинув критическим взглядом еще розовую кожу на бледном лице девушки, воин ответил:

– Я пострадавшая сторона конфликта.

– Ты издеваешься?! – закричала и попыталась развернуть громаду фигуры Немезиса. – Вот это они невинные жертвы, а ты ходячая проблема!

Пытаясь охватить рукой горящий туннель, раздраженно схватилась за щеку. И только сейчас заметила, что собственное плечо костюма срезано, а половина головы выгорела в коричневый барашек.

– А это что еще за новости?!

– Ускоренная регенерация. Полное восстановление поврежденных органов и тканей тела в течение трех дней…

Приведя в чувство двух оставшихся в живых налетчиков, Немезис дождался осмысленного взгляда.

В уши ударил крик пришедшего в себя пирата, с недоумением смотревшего то на обрубок правой кисти, то на возвышавшегося рядом Немезиса. Убрав клинок, тот спокойно уложил еще шевеливший пальцами трофей в набедренную сумку.

Засучив ногами, скуля и воя, пират пытался остановить фонтан крови.

– Ты что творишь?!

Оставив без внимания вопрос капитана, Немезис склонился над вторым пиратом и собрался повторить процедуру.

– Прекрати издеваться!

Фелиция собралась было помешать воину, но уперлась грудью в ствол трофейного импульсника.

– Пристрели его, зачем мучаешь?

– Любой, кто поднимает руку на Воина Ордена, бросает ему вызов. Я его вызов принял и победил. А теперь собираю дань за неуважение. Ты хочешь бросить мне вызов?

– Чокнутые фанатики… – переводя взгляд с пиратов на черную фигуру, Фелиция обреченно покачала головой, – одно зверье поедает другое. Еще сердце вырежи и съешь его… Есть же законы!

Убрав в сумку последний трофей, воин равнодушно переступил через орущих пиратов. Молча взяв девушку под руку, повел в толпу людей в белых комбинезонах.

Суетливо работая над стонущими от боли, спасательная служба оказывала помощь тому, кто еще в ней нуждался, упаковывали в черные пакеты трупы.

– Закон? А твой закон остановил вот это?

Воин поводил девушку между трупами.

– Почему он этого не сделал? Если твой закон не может остановить гибель невиновных, то чем твой закон лучше моего? Я отнял ему руку, но оставил жизнь. У него есть шанс переосмыслить свою жизнь. Остановиться. Но второго шанса для безрукого нет. Повторное преступление карается смертью.

Кивнув головой в сторону потерявших сознание пиратов, воин процитировал:

– Эти люди забыли, что такое быть человеком. Они как животные. Алчные. Злобные. Похотливые. Они признают только силу. Взяв оружие в руки, они бредут по колени в крови. Добиваясь цели, смеются над мольбами о пощаде, они презирают всех, кто слабее, они считают себя вне общества. Таких останавливает только боль. Боль отрезвляет, приводит их в чувство, заставляет задуматься над свершенным. И