утюгом по всем окрестностям, и сразу все станет на свои места. Если там где-то пираты мудрят – сжечь в порошок, а если там СБ мудрит, то… э-э-э, тоже надавать по ручонкам, чтобы не шалили».
Воин покачал головой. Если следовать таким советам, то война между Корпорациями и Марсом вспыхнет быстрее коронного разряда.
«Но война никому не нужна».
«Хрупкое равновесие, достигнутое между Федерацией Корпораций и планетой-одиночкой, пусть даже населенных сплошными воинами, длилось двести лет. Какие бы политические движения ни возглавляли Хартию, разжигание войны в их планы не входило. Мезонные лучи и вакуумные бомбардировки мегаполисов могут помешать делать бизнес. А вот попугать друг друга, поднажать да выторговать выгодные условия, это любимое развлечение политиков…»
«Нашёл о чем переживать. У нас есть проблема посерьезней… – напомнило о себе отражение. Дождавшись внимания, бледная тень задала вопрос: – Помнишь информационный удар от Создателя? Когда нас здорово приложили, и у меня образовалась мёртвая зона в памяти? Так вот… она расширяется. Уже тридцать два процента. Под угрозой потери связи пропадают каналы управления имплантатами. Дублирующая нейронная сеть несколькими ключевыми узлами уже пропала за барьером. Боюсь, как бы слияние не пострадало…»
«О, дарующие силу и разум, великие Скрижали…»
Если «шептун» начинает признаваться в собственном бессилии на территории, где искусственный разум был властителем всей электронной начинки, то проблема вышла за рамки его возможностей. Но чем может помочь воин, который всегда отвечал за принятие решений и никогда не вникал в особенности работы электронной составляющей общего организма?!
«Я бы сказал проще, – поддержал “шептун” понурым голосом, – мы в дерьме! В собственных накопителях у нас сидит какая-то зараза, что уже начинает вмешиваться в работу систем. И я ничего не могу с ней сделать. Как думаешь, чем это грозит?»
«Разборкой», – ответил воин.
Прислушиваясь к ощущениям в теле, ничего неправильного не ощутил. Единственное, на что только сейчас обратил внимание, на едва уловимое замедление общих откликов. Выходит, процесс стал ощущаться человеческим сознанием.
«Но Создатель не стал бы вредить. Это утверждение берем за основу. А если брать во внимание последние слова о желании исправить положении вещей, то выходит…»
«Выходит все боком. Особенно для нас с тобой, – раздраженно перебил “шептун”, – мы в роли подопытных мышей, на которых Создатель поставил эксперимент. И теперь мы расхлебываем последствия. Вот дерьмо! Вот влипли!»
«У нас нет выбора, – произнес воин, прерывая ругательства соседа по телу. – Поэтому продолжаем выполнять свой долг. Делай, что должен, сбудется, что суждено…»
«Фаталист, – пробурчал шептун. – А другой стороны, действительно. Вариантов-то особо и нет. Так что там, какой маршрут?»
«Темень. По воспоминаниям ветерана, там есть орбитальный комплекс Свободных Картелей, где и обитает должник Ордена».
Глава 13
Звездная система Темень получила имя благодаря умирающему светилу. Красный карлик выделял скудное свечение, едва хватавшего для первой из десяти планет. Остальным, печально вращавшимся безжизненным кускам скал достались километровые ледяные шубы и бушующая бурями гремучая смесь из абсолютно непригодных для дыхания людей газов.
Недружелюбная атмосфера, баснословно дорогие проекты по воздвижению поселений с пригодными для проживания людей условиями требовали от планет наличия богатых залежей. Но первые разведчики не обнаружили на планетах лакомых месторождений, и освоение поверхностей даже не рассматривалось в проектах. А вот естественные спутники наоборот – впечатляли залежами редкоземельных металлов, тем самым оставляя системе шанс на освоение человечеством.
Но волна звездной экспансии прошла систему стороной. Нацеленные на мезонит корпорации выбирали только системы, где были собственные залежи вещества, способного обеспечить флот местным топливом для реакторов «прокола».
И выставленная на аукцион звездная система покинула топ-лист торгов. Воздвигать орбитальные комплексы для миллионов работников, решать проблему питания, запасов кислорода, все это выливалось в дополнительные вложения, которые бы не отбились, вынесли системе однозначный приговор: «Для корпоративной колонизации не пригодна».
Но для маленьких компаний, зачастую родственных кланов, Темень стала вторым домом. Начало освоения заложил бум на вольфрам с кадмием, который разве что не лопатами копали на лунах мертвых гигантов. Эта легкость добычи и позволила привлечь первые инвестиции в постройку орбитальной станции вокруг пятой планеты. А затем возрос спрос и на остальные редкоземельные металлы, и подтянулись вольные шахтеры, мелкие картели, и на станции закипела жизнь.
Орбитальный город обрастал новыми модулями, один за одним открывались представительства корпораций, образовывались целые династии потомственных добытчиков, и будущее представало в радостных картинах.
Но спрос на редкоземельные металлы прекратился так же, как начался.
На рынок вышла корпорация с такими же залежами, да еще и с несколькими кислородными планетами в придачу. Патент на освоение выкупила одна из корпораций-монстров, и в миры корпорантов потекли реки металлов по более низким ценам. Обрушившийся рынок похоронил под собой не только спрос, но и надежды множества людей, связавших свою жизнь с Теменью. И система пустела. Вымирала.
Те, кто мог улететь в поисках новой жизни, давно уже забыли орбитальный город, а остались только те, кто сделал ставку на Темень и проиграл. Погряз в финансовых проблемах или влип в неприятности с законом.
Орбитальный мир еще пытался жить по корпоративным законам, имел собственное правительство и службы правопорядка, но все больше и больше чувствовалось влияние пиратских стай. Не чувствуя давления корпорантов, «вольники» насаждали свои порядки и превращали станцию Темени в перевалочную базу, вербовочные пункты для набора новобранцев. Уж очень удобно располагалась станция. Как раз на границе между серой зоной слабо освоенной вселенной и пространством Федерации Корпораций.
И спустя полвека уже повзрослело поколение людей, знавшее жизнь только по вони пота в душных рубках добывающего траулера, или мелких торговцев, пытавшихся свести концы с концами, занимаясь полулегальными операциями. А остальная вселенная им представлялась такими же островками орбитальных станцией, где так же вкалывают на лунах, продают закупщикам металл по мизерной цене, а полученных средств едва хватало на кислород да набор запчастей.
* * *Штурмовик вынырнул из «провала» смазанным контуром в ослепительных сполохах энергетических разрядов. Подчиняясь коротким рывкам маневровых двигателей, корабль сориентировался и, поймав навигационными системами россыпь огней, двинулся в космической станции. Стройные формы нанизанных на единую ось серебряных блинов давно потеряли ровную геометрию. Уродливые наросты дополнительных модулей, жилых комплексов, фабричных пирамид превратили огромный цилиндр в асимметричный, уродливый бред пьяного архитектора. Если бы не постоянно снующие вокруг светлячки кораблей, станцию можно было бы приписать к заброшенной свалке.
– Вас приветствует автоматический диспетчер… Вас приветствует автоматический диспетчер… Вас привет… при… – сквозь помехи и хрипы пробился голос остатков былой роскоши. – Мы рады видеть вас в нашей системе и готовы предложить самый широкий выбор услуг.
На проекции понеслись неумело составленные рекламные модули, предлагавшие посетить лучшую гостиницу, лучшие мастерские, а также самые богатые склады с неисчерпаемыми запасами металлов.
Реклама закончилась, изображение поплыло разводами и проступило креслом с телом. Толстая морда едва не лопалась