При мысли о блондинке Торнов подкатила тошнота, и я выбросила образ Айлы из головы. А пока настраивалась на любование природой и Джессеном, почувствовала пристальный взгляд.

Зверь внутри еще только осваивался с новыми способностями. Но сила карханов намного превосходила человеческую, и даже будучи полукровкой, я уже сносно улавливала запахи, магию, да и просто присутствие.

Захотелось одеться, но это стало бы однозначным признаком страха. Поэтому я продолжала сидеть, глядя на рваную линию горизонта и думать о своем. Получалось плохо, в голову лезли навязчивые образы, а ночной ветер касался кожи и с каждой минутой все острее не хватало тепла. Физического для начала.

— Считается, всякая сила, — медленно голос Кендара Торна врывался в уютный мирок, наспех построенное убежище, — дается неспроста. Только тому, кто сможет ее применить. Ты знаешь, что золотых карханов не бывает?

— Значит, я не существую?

— Значит, ты существуешь для чего-то.

— А вы, выходит, просто так.

Он хмыкнул. Словесная перепалка со мной была не в диковинку, но по-моему впервые мы находились так близко и так… открыто, что ли. Хотя я бы с удовольствием закуталась в плед, но разве в Кендаре Торне когда-то играли джентльменские чувства? Ему доставляло удовольствие беззастенчиво меня рассматривать.

Медленно, наслаждаясь секундами, он скользил взглядом по коленям, животу, груди, закрытой волосами. И наконец сосредоточился на лице. Я старалась скрыть дрожь. В его присутствии всегда старалась, но обычно терпела поражение в этой борьбе характеров.

И все же мне было интересно. Всякому, кто был чуть умнее табуретки, становилось ясно, что Кендар скрывает довольно много. Титаническими усилиями он подавлял в себе и эмоции и какие-то желания. Я не видела, чтобы он развлекался, наслаждался едой или женщиной. Не понимала его и потому постоянно оказывалась слишком близко.

Если Джессен был равным, то Кендар — слишком взрослым, слишком опытным, слишком непонятным.

— Несмотря на свободу, ты все равно тянешься к нам. Неужели это тебя не пугает?

— Меня много что пугает, но, признаться, я уже устала бояться. Поэтому я предпочитаю позволять себе… немного лишнего.

Его дыхание обожгло кожу возле уха.

— Или потому что тебя тянет к нам. Ты чувствуешь это притяжение и не можешь противиться.

Говорить стало сложнее, хотя внешне (о, боги, я надеялась на это) оставалась невозмутимой.

— Я все думал, почему именно ты? Почему из всех женщин мира именно ты можешь родить ребенка от проклятого рода?

— Потому что жизнь несправедлива, а я в прошлой явно прогневала богов.

Кендар рассмеялся. От его смеха кожа покрылась мурашками. Медленно, словно выводя на коже невидимые узоры, Кендар поднимался по животу к груди. Коснулся мягких кудрей и сжал затвердевший сосок, от чего я едва слышно охнула.

— Там Джессен не утонет? Вы, вроде, должны приглядывать за младшим братцем.

— Он отлично плавает. Обожает воду.

Мелькнула мысль, что Джессен специально завел меня и уплыл, оставив на растерзание братцу. Но на удивление я как-то не ощутила обиды или злости. Кархан внутри не насторожился, не ловил каждое слово и движение Кендара. Скорее рвался изнутри, вспоминая, как приятно было лежать под его руками, после холодного дождя. Предательская сущность. Я постоянно думала, а была бы моя реакция на этих мужчин иной, если бы я не была полукровкой?

Как вообще отличить желания зверя от человеческих? Карханов такие мелочи не интересовали, но я, похоже, была обречена гадать всю оставшуюся жизнь.

Я закусила губу. Медленные, дразнящие прикосновения грубых пальцев сводили с ума. Я так давно не чувствовала этого прилива жара к животу, не ощущала, как тело сводит в сладком предвкушении.

— Кто-то говорил, что мной не интересуется.

— А если я передумал?

Его руки оставили мою грудь, спустились ниже и щекочущим движением провели по внутренней стороне бедра, а потом с силой нажали, заставив развести ноги. Я была горячая и влажная, а холодный воздух только распалял еще сильнее. Мне хотелось прикосновения пальцев, проникновения, сметающей все на своем пути волны удовольствия.

Но пока я получала лишь крохотный кусочек от того, что могла.

— Идеальный порядок природы… — задумчиво произнес Кендар, глядя на меня. — Сила дается тому, кто сможет ей воспользоваться.

— А проклятье? — с трудом справившись с голосом, ответила я.

— Проклятье это лишь вторая половина силы.

Его пальцы с силой проникли в меня, вызвав низкий стон, я подалась навстречу, этого проникновения было ужасно мало. Но Кендар не спешил и, очевидно, планировал нечто более изощренное, чем быстрый секс.

Он вынудил меня лечь на песок, накрыл своим телом и обжигающе горячие губы принялись изучать каждый миллиметр кожи. Остро-пряные поцелуи, запретные и неправильные. Языком играл с соском, прикусывал и целовал так, словно действительно хотел доставить удовольствие.

Или хотел?

Жарко… я не могла поверить, что еще пару минут назад ежилась от холода. Сейчас было действительно жарко, слишком, чтобы трезво мыслить.

Мышцы под моими руками чувствовались, словно стальные. Я не до конца осознала, что вцепилась в руки Кендара ногтями, но очень хорошо вдруг поняла, что губы ноют от жажды поцелуя, но пока кархан предпочитал только дразнить и распалять.

Когда его губы оказались на животе, а потом коснулись клитора, я выгнулась и из груди вырвался стон. На миг испугалась, что услышат с пляжа, но даже этот, во многом человеческий, страх не заставил меня очнуться и остановиться. Хотя Кендар вряд ли послушал бы…

— Тебе так и не удалось доказать мне свою ненависть. Сколько бы ни сопротивлялась, все равно ты таешь от каждого моего прикосновения.

— Должно быть, тебя это радует, — тяжело дыша, проговорила я.

— Не могу сказать, что разочарован.

— Долго ждал.

Как можно было говорить в такой момент? Не знаю, но мы как-то умудрялись, хотя я уже просто мечтала о ледяной воде, которая немного остудит… обоих.

И снова Кендар оторвался от меня, лишил взрыва удовольствия. Это было похоже на пытку… впрочем, нет. Это пыткой и было, он издевался, мучил и получал наслаждение не только от обладания над телом, но и от власти над сознанием.

Я бы не хотела думать "власти над душой", не хотела бы позволить себе больше, чем просто ночь и удовлетворение инстинктов зверя.

Одним движением Кендар перевернулся так, чтобы я оказалась сверху, и тут же вошел на всю длину. Я охнула от неожиданности, а кархан замер, давая мне привыкнуть к размеру. Я уперлась руками в горяченную грудь, закрыла глаза, а последнее, что увидела — как колечки кудрей мягко касаются сосков мужчины.

Ощущение наполненности, твердого органа внутри, действительно требовали времени. Я сжала его член внутренними мышцами и на миг дыхание у Кендара участилось. Он отлично владел собой, но хотел этого не меньше. Однако двигаться не позволял, стальной хваткой удерживая меня на месте. Я могла кончить даже не двигаясь, от неведомая сила удерживала меня на грани.

У меня вырвался стон, когда вдруг на контрасте с жаром, опалившим наши тела, по спине провели холодной рукой. Джессен, только вышедший из моря, прижался ко мне мокрой грудью, и это… это одновременно и напугало и завело сильнее. Мне было жарко и холодно одновременно. Внизу живота сосредоточилось тепло, а грудь ласкали холодные влажные пальцы.

Когда член Джессена толкнулся в меня, я вдруг ощутила, как сердце пропустило удар и внутри разлился дикий, ничем не обоснованный страх.

— Нет… — пробормотала я.

Кендар привлек меня к себе.

— Не бойся, это не будет так, как в прошлый раз.

Джессен мягко продвинулся дальше, вырвав у меня короткий стон. Не боли, но и не удовольствия. Скорее какой-то беспомощности. Распаленная между двумя мужчинами, я снова чувствовала себя беспомощной и зависимой. В какой-то мере это чувство добавляло остроты, но в большей пугало.