Брайт Лармаро — так его звали в стае. Он проделал немалый путь, пересек горы. И теперь стоял чуть в отдалении, глядя на вещественное доказательство того, как дорого обходятся самоуверенность и беспечность.

Если бы он мог испытывать радость, непременно бы расхохотался. Но Брайт как никто другой знал, что это далеко не конец. Он и не ждал узнать хоть что-то о девушке, но втайне надеялся на чудо. Однако местные совершенно разумно держались от всего непонятного подальше. И стало совершенно очевидно, что Лилиана Морено направилась куда-то еще.

Вот только куда?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вечером в "У Тома" всегда было многолюдно. Народ заходил поужинать, обсудить насущные дела, пропустить пару бокалов сидра и просто отдохнуть душой. Атмосфера здесь и впрямь была какая-то домашняя. Хозяин, заядлый охотник Том, открыл таверну после тяжелой болезни, когда легкие хоть и восстановились, уже не позволяли пускаться в долгие путешествия.

Поэтому все здесь напоминала лесной охотничий домик. Шкуры на стенах, добротная простая мебель, охотничьи трофеи. Особенно меня пугали гигантские оленьи рога возле барной стойки. Каждый из трофеев был добыт Томом, и даже не хотела думать о том, как он справился с тем, что эти рога носило.

От стаканов с сидром распространялся мягкий яблочный запах. Он нравился мне больше прочих. Мужчин больше привлекали ароматы мяса и птицы, а я обожала сидры и настойки. Ими занималась Марта — жена Тома, и я нередко ей помогала.

— Лили, — окликнул Том, — там господа хотят, чтобы ты им посоветовала что-нибудь вкусное.

Улыбнувшись, я поправила косу и пошла к дальнему столику, где двое мужчин в походных плащах грели руки у пузатой свечи.

— Чем могу помочь, господа?

— О, — один из гостей, пузатый добродушный мужчина с пышными курчавыми усами, довольно хлопнул в ладоши. — А скажите мне, Лили, что у вас сегодня особенно вкусно вышло?

— Попробуйте ягненка, очень нежный. И к нему мы сегодня сделали потрясающие картофельные оладьи. Хрустящие, золотистые. Если хотите, сделаю вам соус, как вы любите, поострее.

— Будем благодарны, — мурлыкнул мужчина.

Он частенько заходил к нам после работы, всегда приветливо общался и оставлял сверх счета пару монет для меня, что было хоть и необязательно, но очень приятно. А вот его спутника я не знала. Он был значительно моложе и, пожалуй, красив, хоть я и не особенно обращала внимание на внешность мужчин, которые к нам заглядывали.

Но уже привыкла к таким взглядам — изучающим, заинтересованным. Карханы почти всех незнакомцев встречали с настороженностью и любопытством.

— Для вас то же самое?

— Если вы рекомендуете.

В нем было что-то… странное. Я знала почти всех, кто заходил в таверну и могла определить чужаков. Этот был не из города, по крайней мере не из нашего квартала. Может, кто-то из богатых, чьи особняки расположились неподалеку. Он держался иначе, и смотрелся чужим в грубоватой и свойской обстановке таверны.

Но я пожала плечами и отправилась на кухню, выполнять заказ. В конце концов, не мое дело, в чьей компании гости приходят поужинать. Да, дорого одетый и явно сильный незнакомец не соответствовал публике, что у нас обычно ужинала, но все же запретить ему никто не мог.

Ради постоянного клиента, приведшего видного друга, Марта расстаралась. Огромное блюдо ломилось от съестного, а уж какие источало ароматы. Я даже забыла на миг, что совсем недавно перекусила и сглотнула слюну.

— Соус, милая, — напомнила женщина.

Может, Марта лукавила, но по ее словам, острый соус в таверне могла делать только я. Ничего особенного в нем не было, но когда гости просили именно наш особый острый соус, я испытывала очень приятное теплое чувство. И делала его всегда с удовольствием.

Еды было столько, что руки дрожали, когда я несла этот огромный деревянный поднос. Едва завидев меня, мужчина тут же вскочил.

— Давайте, я помогу.

— О, — я вдруг к собственному удивлению залилась краской, — это моя работа.

— Девушки не должны таскать тяжести.

— Я сильнее, чем кажусь.

Но он все же забрал, почти силой вырвал поднос из рук и водрузил на стол.

— Могу быть чем-нибудь полезной?

— Не присядете с нами? Должно быть, набегались за день.

— Боюсь, это запрещено правилами, но спасибо за заботу.

— А если я приглашу вас на прогулку после того, как смена закончится?

Я растерялась. Нет, бывало, гости заигрывали с разносчицами и звали их на свидания, но никогда еще это не заканчивалось реальной встречей. Я умело избегала таких разговоров, а гости больше хотели ни к чему не обязывающего флирта здесь и сейчас, нежели встреч с обслугой. Но почему-то казалось, что этот человек говорил совершенно серьезно.

— Я буду неподалеку, если что-то понадобится — обязательно зовите.

В кухне я, убедившись, что рядом никого нет, прислонилась к прохладной стене и попыталась отдышаться. Да что это со мной? За год работы в таверне Тома я еще ни разу так не пугалась. Почувствовала сильного кархана? Или настолько отвыкла от мужчин его круга, что встреча пробудила воспоминания, которые я так старалась похоронить?

Залпом выпила кружку ледяной воды и почувствовала себя немного легче.

— Ты в порядке? — в кухню вошла Марта.

— Да, жарковато.

— Ляжешь, может? Я там прослежу, они скоро начнут расходиться.

— Нет, все в порядке. Просто… так, что-то взгрустнулось.

— Съешь плюшку и не обращай ни на что внимание, детка.

Я улыбнулась. Немногие могли так, как Марта, приютить бездомную девушку и мириться с ее категорическим нежеланием выходить из дома. Они с Томом спасли мне жизнь, и работой в таверне я хотя бы частично возвращала долг крови. Точнее, долг крови был списан уже давно, они и не требовали ничего, и магия это чувствовала. Но я не могла уйти, не отблагодарив за добро. Да и уходить было некуда.

Тем более, что работа в таверне мне неожиданно понравилась. У Тома была удивительная способность одним взглядом останавливать разбушевавшихся посетителей. У нас не напивались, не приходили побуянить. В большинстве своем вкусно кушали и общались, а из мельком подслушанных разговоров интересного перепадало и мне.

Райкарра оказалась совсем другой, нежели я ее представляла. Государство карханов совсем не походило на мрачный особняк на севере Кандегории. Здесь, за горным перевалом и зима была мягче и звезды ближе.

Украдкой я посматривала на столик незнакомца. И что-то мне подсказывало, что в мою сторону он тоже смотрел. Но я отчаянно надеялась, что после ужина он не подойдет. И потому позорно сбежала, когда они начали подниматься.

— Рассчитаете дальний столик? — попросила я Марту. — Голова раскалывается, никак не могу считать.

Пока хозяйка беседовала с гостями, я убрала на кухне и отдала последние грязные тарелки мойщице Анне.

— Иди-ка, моя дорогая, спать, — вздохнула Марта. — Рано тебе еще по двенадцать часов работать. Завтра позовем лекаря, чтобы тебя послушал.

— Все в порядке. Мне не нужен лекарь, просто тот мужчина… приглашал меня. И напомнил кое о чем неприятном. Завтра все будет хорошо.

Но во взгляде Марты подозрение так и не исчезло. Впрочем, я действительно хотела спать и, раз работы в зале было немного, побрела на чердак, где мне отвели небольшую, но очень уютную комнатку.

Я неизменно, изо раза в раз, выполняла вечерние ритуалы. Принимала короткий холодный душ, смывая запахи съестного, переодевалась в хлопковую рубашку, собирала волосы в косу, чтобы не спутывались во время сна и забиралась под прохладное одеяло, пахнущее мятой. Марта раскладывала мешочки с благовониями на все полки, где хранилось белье.

Запах мяты успокаивал, темнота в комнате навевала дремоту. Я расслаблялась… чтобы через несколько часов вскочить от спазма на грани боли. Тело требовало превращений, но разум не давал второй ипостаси вырваться на волю, и… я не могла с этим ничего поделать. Приступ мог длиться целый час, и в конце я с трудом забывалась тревожным сном. Марта варила зелья, порывалась пригласить лекарей, но мы обе знали, что проблема во мне самой.