Часы показывали пять утра, за окном — кромешная тьма. Можно было поспать еще часов пять, но мне не хотелось снова ложиться. Я быстро умылась, оделась и заплела волосы, решив не будить Селию. А потом спустилась вниз, чтобы найти, чем перекусить. Наверняка на кухне что-то да осталось с ужина.

Каково же было мое удивление, когда я вдруг поняла, что не одна проснулась в столь ранний час. И уж тем более я не ожидала увидеть в малой гостиной (примыкающей к кухне) Дрейка и остальных. Он стоял у камина, почему-то уставившись в стену. Кендар сидел поодаль, в глубоком кресле. Райан ходил туда-сюда вдоль окна. Джессен и Лиам устроились на диване и, казалось, были погружены в свои мысли.

— Что-то случилось? — громко спросила я.

Дрейк резко обернулся.

— Лилиана?

— Мне не спалось. Я помешала?

— Нет, конечно, нет. Я скажу, чтобы для тебя накрыли завтрак. Скоро проснется Айла.

Но от меня не укрылось мрачное настроение Дрейка.

— Все в порядке?

— Не совсем… — признался глава стаи. — Тертон погиб.

Я застыла, так и не спустившись до конца.

— Тертон? Но… Как?.

— Мы и сами не знаем. Динар пошел разбираться и контролировать расследование. Идем на кухню, я бы не отказался от чашки чая.

Словно оглушенная, я проследовала вслед за Дрейком в кухню. Никто из карханов не двинулся с места, и вскоре мы остались наедине.

— Мне очень жаль, Дрейк. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, — слабо улыбнулся он. — Вот уж чего никто не ожидал. Мне пришлось прервать поездку.

Интересно, где он был, что вернулся в такой короткий срок?.

— Хотел бы я знать, кто виновен в этом убийстве.

— Известно точно, что это убийство?

Я села за стол, и Дрейк сам сделал чай, а к нему достал из шкафа небольшие слоеные сырные рулеты. Больше ничего на завтрак не было — прислуга еще даже не проснулась.

— Боюсь, что характер ран свидетельствует о нападении.

— Волки? Вы говорили, они здесь водятся.

Но Дрейк покачал головой.

— Волки не могут справиться с карханом. Да и люди не все… впрочем, у внезапного нападения шансов больше. Пусть разбирается стража. На мою семью и так слишком много всего свалилось. Я не позволю высшим влезть в расследование. Динар занимается вопросами закона, он сумеет сохранит холодную голову.

Я молча пила чай. Есть не хотелось, говорить, в общем-то, тоже. Что сказать человеку, который потерял родственника? Пусть даже это и не совсем человек…

— Плохо, что мы лишились высшего.

— Их должно быть семь? Какая-то магия?

— Древние традиции, — кивнул Дрейк. — Мы сильнее, когда нас семеро. Без Тертона станем уязвимы перед… людьми, которым выгодно наше уничтожение.

Он долго смотрел в одну точку, поверх моего плеча. Тягучее напряженное молчание не предвещало ничего хорошего. День, с утра окрасившийся в темные тона, и для меня обещал стать тяжелым — ведь отныне я была прочно связана со стаей Торнов.

— Мне хотелось бы поговорить, — наконец сказал Дрейк. — О долге и… всем остальном.

Я напряглась, но изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица. Хотя страшно было, пусть и совсем немного.

— Я внимательно слушаю.

Дрейк поморщился.

— Вечером, хорошо? Динар расскажет первые новости о Тертоне, а потом мы поговорим. Видишь ли… с твоим долгом все несколько сложнее, чем я рассказал.

— Насколько?

Мужчина взглянул мне в глаза. Его взгляд был серьезен, я почти утонула в нем, и лишь чудом сохранила способность воспринимать сказанное.

— Место Тертона должен кто-то занять, и… ты можешь спасти наш род, Лилиана Морено.

— Я не могу занять место Тертона. — Я даже нервно рассмеялась, ибо совершенно не ожидала такого ответа.

— Не можешь, — согласился Дрейк. — Однако помочь с этим — вполне. Вечером я все расскажу и, если ты дашь согласие, твой долг будет списан как только условия будут выполнены. А ты станешь свободной богатой леди.

— Хорошо, я подожду вечера.

— Ступай наверх. Я велю подать второй завтрак, его принесут, куда пожелаешь. Можете общаться с Айлой. Некоторое время Джессену будет не до жены.

Я кивнула, поднявшись. С Айлой мне хотелось общаться меньше всего, но и общество шестерых карханов тяготило. Дрейк по первому впечатлению собирался поступить разумно — не давать карханам вмешиваться в расследование. Но может, это он разыграл спектакль, чтобы не пугать меня?

— Лилиана, — донесся его голос, когда я уже была в дверях, — очень прошу, пока все не разрешится, не покидайте поместье. Не хочу, чтобы пострадали вы.

— Разумеется.

Я ощутила горечь разочарования. Нет, не так. Разочарование, щедро приправленное бессильной яростью — ускользнуть из поместья, чтобы поговорить с местными, в ближайшее время не удастся. Пусть будут прокляты карханы и их разборки. Похоже, что помимо натянутых отношений с людьми, Торны не ладят и с другими стаями. И вот, кто-то прикончил Тертона.

Я даже не могла понять, испытываю ли какое-то сожаление в связи с этим.

Утро выдалось нелегким. Когда я проходила через гостиную, почувствовала на себе взгляды мужчин и невольно поежилась. Казалось, на знакомство времени не осталось и теперь Дрейк пойдет в атаку.

Я вернулась в спальню, где дала волю эмоциям и забилась под одеяло. Хотелось не думать ни о чем, просто ждать вечернего разговора, но невольно вспоминался жуткий сон. Он стал словно предвестником смерти Тертона. В поместье Торнов происходило что-то странное, события последних дней выходили за пределы вражды между людьми и карханами.

Раздался робкий стук в дверь.

— Лилиана? — услышала я голос Айлы. — Можно войти?

Пришлось вылезать и принимать достойный вид — демонстрировать страх перед женой Джессена не хотелось. Впрочем, девушка выглядела неважно. Явно плакала, глаза покраснели, нос был заложен. Волосы Айла наспех собрала в хвост, словно вдруг потеряла всякий интерес к своей внешности.

Я мельком подумала — насколько она была близка с Тертоном? Так же, как и с Райаном? Потом себя обругала. Какая разница, какие между ними отношения, если погиб близкий человек? То, что я не могу понять традиций карханов не делает их беду ничтожнее.

— Прости, что тревожу, — вздохнула Айла, — не могу сидеть одна. Все думаю… что с ним случилось.

— Проходи, садись.

Я и впрямь ощутила сочувствие. Потому что и сама немного сожалела, хоть и не была знакома с Тертоном близко.

— Вот, я принесла тебе… надеялась, что понравится.

Она протянула стопку каких-то тетрадей. При ближайшем рассмотрении они оказались чистыми, с красивыми обложками, расписанными рельефными красками.

— Джессен много рисует маслом. Я делаю из его картин блокноты и дарю друзьям. Не знаю, ведешь ли ты дневники, но… может, пригодятся. Я решила, что неловко приходить с пустыми руками.

— Спасибо.

Мне понравились тетради, пусть даже я и не вела записей. Хотя, может, стоило начать.

— Как Джессен? Тяжело принял?

— В шоке. Мы все в шоке. Уже очень много лет высшие не умирали насильственной смертью. Страшно представить, что будут делать Дрейк и остальные. Тертон был их братом, делил с ними силу, власть, деньги… женщин.

Она вскинула на меня испуганный взгляд.

— Я не… то есть, тебе, наверное, дико это слышать…

— Айла, у вас свои традиции. Не мне их осуждать. Расскажи мне о ваших семьях. Каково это… ну…

Я залилась краской от неуместности вопроса, но как ни странно на Айлу это подействовало отвлекающе — она улыбнулась.

— Принадлежать стае? Тебе бы понравилось. В тебе есть то, что отличает наших женщин от других. Они разные. Притягательные. Они могут открыть в тебе стороны, о существовании которых ты не подозревала. Каждая ночь особенная.

Ее глаза лихорадочно блестели, словно ночи с карханами были своего рода зависимостью. Я видела подобный взгляд у пристрастившихся к опиуму, когда опьяненное сознание становится частью личности, когда лишь одна мысль о наркотике приводит в возбуждение. Айла очень напомнила мне тех людей.