Вздохнула и отхлебнула своего чая.

— Руслан должен знать. И должен с ним повстречаться. Как бы там ни было в прошлом, но его дед сейчас раскаивается. Ему нужно прощение внука и ему необходимо рассказать правду о его матери и показать её могилу. Ох, то был тяжёлый разговор, Люсь…

— Ты вот жалеешь его, а ведь он бил ребёнка, Тома. Разве наши дедушки и бабушки, не должны быть, более нежными к своим внукам, чем сами родители?

— Всё так… но… мне кажется, у него было столько времени наедине с самим собой, что у него миллион раз произошла переоценка ценностей.

— Если ты так чувствуешь, то доводи до конца начатое, но будь готова к тому, что твоему Руслану не понравится твоя самодеятельность. И возможно, он не захочет ничего уже знать.

— Возможно, но я должна попробовать, — сказала уверенно.

— А про малышку, когда расскажешь? — затеяла больную тему подруга.

— Ой, Люся, не спрашивай сейчас. Всё жду подходящего момента.

— А он всё не настаёт, — закончила за меня Люся. — И никогда не настанет, Том.

— Знаю…

— Я тут ходила с Надеждой в клинику, и мы смотрели на малышку на УЗИ. Знаешь, если вдруг что-то у тебя не получится… ну-у-у… или Руслан будет категорически против второй дочки, то я оставлю её себе. Но если всё будет хорошо, то ты просто обязана сделать меня крёстной мамой, поняла?

— А я о других кандидатах и не думала, Люсь.

Люся благодарно улыбнулась.

Вам, наверное, кажется странным, что я так доверяю своей подруге. Но по-другому никак. Я доверяю ей, а она доверяет все свои секреты мне. Наша дружба живая. И как всё живое, она любит нежность и любит правду. Мы с подругой никогда не врём друг другу, потому что нам нет смысла это делать. Если кто-то из нас неправ, то мы не станем осуждать, а примем сторону друг друга. Люди глупы, когда легко отказываются от друзей. А ведь так нельзя.

У Руслана нет друзей, а быть может, будь у него хоть один настоящий друг, он смог бы давно отпустить своё прошлое…

Руслан вернулся через два дня, ранним-ранним утром, когда солнце ещё даже не думало показывать своё личико.

Я услышала шорох одежды и, приоткрыв один глаз, прошептала сонно:

— Ты вернулся…

Улыбнулась, когда мои губы накрыли прохладные губы мужа. Обняла его за шею и вдохнула уже такой знакомый и полюбившийся запах.

— Ты даже представить себе не можешь, как я по тебе соскучился, Тома… — произнёс он.

— Тогда скорее раздевайся и ныряй ко мне под бочок. Согрею тебя, мой странник и осыплю жаркими поцелуями.

— Насколько жаркими? — поинтересовался он, забравшись ко мне в постель и обняв меня нежно погладил живот.

— Настолько, что ты расплавишься от моей страсти и любви…

Прикосновение губ, сплетение тел — сладкая дрожь — предвкушение — радость — маленькая смерть и рождение… Прекрасная встреча после недолгой и такой долгой разлуки.

— Люблю тебя, Тамара…

Глава 28

На Руслане был лёгкий светло серый льняной костюм. Он выглядел бы потрясающе красивым, не будь таким злым и раздражённым.

На меня.

И он совсем не походил на любящего мужчину, который с нежностью обнимал меня несколько часов назад и шептал на ухо всякие приятности.

Он смотрел на меня своими неправдоподобно чёрными глазами, желваки на его скулах ходили, выдавая его гнев или даже ярость.

— Тамара… — его тон не сулил ничего хорошего. Но я не могла не рассказать о том, что ездила к его деду. — Что ты творишь, а? Какого чёрта ты потащилась туда?

— Руслан, выслушай меня. Твой дед рассказал мне правду о твоей маме, правду о том, что произошло на самом деле. Она не бросала тебя… — произнесла я с горячностью. — Твой отец… он… случайно убил её. Она хотела уйти от него вместе с тобой, Руслан. Хотела тебя забрать и начать жить заново, без твоего отца и деда. Но твой отец не отпустил её… Ударил и твоя мама упала… Упала неудачно, Руслан… Тебе нужно поговорить с ним. Твой дед знает, где её могила и…

— Замолчи, — Руслан стиснул зубы, словно пытался заставить молчать себя, а не меня. — Я не хочу ничего слышать. Я не хочу ничего знать.

Он отвернулся от меня к окну и резко сложил руки на груди — закрылся от меня.

— Но ты должен, — проглотив комок в горле, произнесла я тихо и подошла к мужу совсем близко. Положила на его широкие плечи ладони и, чуть сжав, продолжила: — Он страдает, Руслан, слышишь меня? Твой дед страдает и раскаивается. Ему нужно увидеть тебя.

— Ему может и нужно, но не мне, — резко заявил он и дёрнул плечами, стряхивая с себя мои руки. — Я безумно зол на тебя, Тамара. Ты не должна была ехать в тот город. И ты нарушила данное тобой обещание. Ведь ты сказала, что ни ногой из дома!

Я вздохнула, начиная злиться сама.

— Прости за это. Но если бы я тебя предупредила о своей задумке, то бы ни за что не согласился поехать вместе со мной. Верно ведь?

— Зачем тебе это нужно? — вдруг взорвался он. — Я рассказал тебе о своём детстве и родителях не за тем, чтобы ты лезла к ним и выясняла, где правда, а где ложь! Они виноваты во многих вещах, и я никогда их не прощу! Это моя позиция.

— Тогда ты полный кретин! — зашипела на него. — Или ты трус! Потому что ты цепляешься за своё прошлое, Руслан. Ты сам об этом говорил, что оно тебя не отпускает и терзает. А знаешь почему?

— Не хочу ничего знать, — прорычал он.

— А ты всё равно слушай! Руслан, ты подсознательно чувствуешь, что тебя много лет кормили ложью. И ты сам желаешь узнать правду, но боишься, ведь это будет больно. Но освобождение чаще всего приходит с болью… Ты-то это знаешь как никто другой. Я твоя жена и хочу, видеть тебя счастливым. Хочу и детей наших видеть счастливыми. А пока тебя терзают едкие воспоминания прошлого, ты не станешь счастливым. Никогда.

Он положил руки на мои плечи. Я подняла к нему своё лицо. Его чёрные глаза блестели. В них застыла невидимая мною до сих пор мука.

— Услышь меня, Тома. Я. Не. Хочу. — По слогам произнёс Руслан. — Всё. Тема закрыта.

— А я думаю, что не закрыта, — стояла я на своём.

Руслан гневно сузил глаза, а я вскрикнула.

— Ты делаешь мне больно, — Руслан слишком сильно сжал мои плечи.

Он поспешно разжал руки и выругался. Потом привлёк меня к себе и сказал:

— Прости. Не хотел причинять тебе боль.

— Ничего страшного, — произнесла тихо. — Но если хочешь загладить вину, то согласись. Поехали к твоему деду, а?

— Тамара… — выдохнул он как-то устало. — Я уже всё сказал. И прошу тебя больше не поднимать тему моего детства и моей семьи. Нигде и никогда.

— Ты бы видел, как он живёт, — не унималась я. — Дом почти развален. Территория вокруг дома заросла. Из живых душ рядом с ним обитают равнодушные богатые соседи, которые пытаются убедить старика продать землю. И чёрный котёнок. Он носит старые башмаки, не пойми, каких годов и одежду в заплатах… Он стар, одинок, забыт и никому не нужен…

— Мы сейчас поссоримся… — с угрозой в голосе произнёс Руслан.

Боже! Какой же он твердолобый! Заладил как Попка, одно и то же!

Я взяла в руки его лицо, жёстко сжала и сказала, едва сдерживая свой гнев:

— Значит так. Слушай меня внимательно. У меня есть одна большая пребольшая тайна, которую я тебе ещё не открыла, и не открою, если ты не поедешь к своему деду. Эта тайна касается тебя, меня и нашего с тобой будущего. Но клянусь, Руслан, что не открою тебе эту тайну, пока ты не поговоришь со своим дедом. А тайна эта, поверь мне, тебя о-очень заинтересует.

Пришлось идти ва-банк.

— И что за тайна такая? — нахмурился он.

— Не. Ска. Жу. — Произнесла по слогам, потом смахнула с его плеча невидимую пылинку и спросила: — Так что ты решил?

Руслан снова отвернулся к окну и целую минуту молчал, переваривая мои слова и размышляя о чём-то своём, а потом глухо произнёс: