Лишь мама знала правду и не звонила мне с утра, а прислала смс-сообщение:

«Томочка, мы с отцом посмотрели фотографии и видео. Новости и интернет буквально гудят о вас. Твой жених очень даже хорош собой и вы красиво смотритесь вместе. Буду молиться, чтобы у вас всё сложилось. Целую и люблю. Мама».

Пока вздыхала и про себя костерила скорость работы журналистов, мне позвонила Люся.

— Привет, — произнесла я безрадостно.

— Привет?! — воскликнула подруга. — Ты мне случайно ничего не хочешь сказать?

Люся явно негодовала.

— Давай я тебе всё-всё расскажу при встрече. Сейчас мне неудобно говорить.

— Тома! Окстись! Ты почему мне ничего не сказала?! Что за дурацкая затея с замужеством?!

— Ты же мне сама посоветовала его охмурить! — возмутилась уже я, потом вздохнула в трубку и покосилась на невозмутимого водителя.

— Охмурить и женить не себе — две разные вещи. Тома, что же теперь будет? — подруга переживала за меня. Это ощущалось в её голосе.

— Что, что? Ничего, — буркнула в ответ. — Люсь, я и правда, не могу сейчас говорить. Давай, когда мы с тобой встретимся, тогда нормально и поговорим.

— Когда? Говори куда приехать и я тут же примчусь, — Люся была возбуждена новостью о моём замужестве и видимо насмотрелась фотографий и видео с того дурацкого приёма.

— Точно не сегодня, — сказала ей. — Я тебя сама наберу.

— Хорошо, — расстроенно согласилась она и добавила: — Если не позовёшь на свою свадьбу, то я обижусь на тебя до конца дней!

— Ох, Люся… — хохотнула я. — Никакой свадьбы и не будет. Мы просто распишемся и всё.

— Да ладно? Он не может быть настолько жестоким, — выдала подруга.

— Увы и ах, Люся, — произнесла я и попрощалась с ней. — Всё, дорогая, пока. Я тебе позвоню.

Матвей припарковал автомобиль у моего дома и заглушил двигатель.

Поймала в зеркале его хитрый улыбчивый взгляд и открыла дверь машины.

— Я скоро вернусь, — сказала Матвею и пошла домой.

Каждый в городе знал про этот ресторан «Grand Hall» и то, что это заведение не для всех. Надежда знала, в каком месте назначать встречу.

Она опоздала почти на пятнадцать минут. Не люблю непунктуальных людей, но делать выводы, исходя только из опоздания, не стоило. Хотя, помня телефонный разговор, сомневалась в том, что моя интуиция ошибается. Надежда определённо была девушкой меркантильной и не особо умной.

Когда к моему столику не спеша подошла невысокая девушка блондинка, с формами порно звезды и таким же лицом — тогда всё-таки поняла, что моя интуиция не ошиблась.

Передо мной предстала молодая и красивая женщина, которая в этой жизни явно любила только себя и деньги.

Прошлась по ней взглядом отметила про себя хорошую одежду и обувь — это была не подделка. У Надежды также были ухоженные волосы, что блестящей волной лежали волосок к волоску. Чистое лицо без пятнышек или каких-то других изъянов. На тонких пальчиках — прекрасный маникюр.

Дамочка знала себе цену.

— Вы Тамара? — спросила она, при этом, вздёрнула идеальной формы бровь.

— Это я, — кивнула приветственно, стараясь так уж явно её не рассматривать. — А вы значит, Надежда.

— Она самая, — ответила она холодно.

Девушка бросила на соседнее кресло свою сумочку. Официант вежливо пододвинул стул, когда она садилась за столик.

— Сначала пообедаем, а потом перейдём к делу, — не спрашивая, а констатируя как факт, произнесла наглая девица и раскрыла меню.

Я даже немного опешила, но потом хмыкнула про себя. Ладомирский однозначно нашёл свой идеал суррогатной матери — эта девушка определённо не станет тосковать по своему ребёнку. Хотя, как я могу судить? Может, если родит, то у Надежды пробудится материнский инстинкт? Правда, моя интуиция отрицательно покачала головой — нет, такой типаж женщин не предназначен для материнства. Вот выступать в роли сосуда — это да.

Официант подлил в мой бокал воды.

— Вы уже сделали заказ? — спросила она, листая меню.

— Ещё нет, — ответила, продолжая её рассматривать.

Надежда долго выбирать не стала, и мы довольно быстро сделали заказ.

— Я хочу салат с крабом и лингвини с креветками, — чуть капризно произнесла Надежда. — Из напитков я бы хотела выпить белого вина…

Она поймала мой возмущённый взгляд и, улыбнувшись, сказала:

— Это была шутка. Вино пока мне нельзя. Пить я буду яблочный сок.

Официант записал её заказ и обернулся ко мне.

— Салат с тунцом и ещё воды, пожалуйста.

Когда он удалился, я спросила:

— Ты не передумала делать… кхм, прерывать беременность?

Надежда непринуждённо пожала плечиком и ответила таким тоном, будто мы с ней обсуждали светские сплетни.

— Мне этот ребёнок не нужен. Правда, Руслан Германович говорил, что найдёт для него приёмных родителей, но… а вдруг снова выйдет накладка? К слову сказать, когда я в свой первый раз проходила эту процедуру, три года назад, то подумать не могла, что богатый клиент может отказаться от моих услуг, когда я уже беременна!

Вот сейчас я удивилась. Надежда была не в курсе ошибки. Это хорошо.

— Так вы не новичок в этом деле? И сколько раз вы уже рожали?

— Пфф! — фыркнула Надежда. — Можно сказать, что вынашивать детей для других — моя работа и призвание. Сейчас, это моя третья беременность. Скину этого ребёнка и через годик заключу новый контракт.

— И вам не хотелось тех детей оставить себе? — поинтересовалась у неё недоумённо.

У меня в голове не укладывалось, что женщина может вот так просто и легко говорить о детях, которых она родила, как о товаре! И почему, спрашивается, одни беременеют и рожают как кошки, но дети им не нужны, а другие стараются, всем сердцем желают малыша, но не получается… Мне не понять, чем порой руководствуется мироздание.

— А зачем они мне? — вопросом на вопрос ответила Надежда. — Я не хочу детей, если честно. Может, когда встречу своего мужчину, тогда и придётся родить ему детей. Но, а так… — она наморщила носик. — Я предпочитаю жить свободно и для себя.

— Я вас поняла, — улыбнулась ей холодно.

Ладомирский нашёл невероятный экземпляр для вынашивания ребёнка — это была не женщина, а такое же бездушное чудовище, как и он сам. От её слов о детях, как о товаре у меня волосы чуть дыбом не вставали.

— Кстати, Руслан Германович мне так не объяснил, почему отказался от ребёнка. Вы, случайно, не знаете? — спросила она елейным голоском и захлопала пушистыми ресничками.

— Надежда, думаю, что это очевидно — данная информация вас не касается, — ответила ей с ледяной улыбкой.

Она не успела ничего сказать в ответ. Принесли наш заказ.

После того, как Надежда насытилась и довольно откинулась на спинку кресла, я перешла к основной части нашего разговора.

— Надежда, моё предложение следующего характера — я заплачу вам за этого ребёнка. Все условия остаются такими же, как и были у вас с Русланом Германовичем — вы вынашиваете и рожаете ребёнка.

Надежда широко улыбнулась и нагло произнесла:

— Вы ведь ещё не знаете, сколько будет стоить этот малыш.

Она погладила себя по ещё плоскому животу.

— Думаю, вы сейчас озвучите цифру, — ответила ей также нагло, скопировав её манеру речи.

Надежда криво улыбнулась и неожиданно заявила:

— А ведь это из-за вас Ладомирский отказался от ребёнка и от моих услуг, верно? Можете не отвечать. Я сегодня видела в интернете новости о вашей с ним скорой свадьбе и о том, что вы беременны.

Оу. Что тут было сказать в ответ?

— Это тоже вас не касается, Надя, — сказала ей уже с арктическим холодом в голосе.

Она чуть выпятила нижнюю губу.

— Вы правы, это не моё дело, — произнесла она, а в её глазах я увидела зависть и неприкрытую злобу. Ох, дамочка даже понятия не имела, что мне-то уж точно не стоило завидовать.

Надежда достала из сумочки заранее приготовленный листик бумаги с написанной на нём суммой и протянула его мне.