Райен повернулся. Он стоял против света, и я никак не могла прочесть выражение его лица. Зато под его взглядом я спохватилась, что на голове у меня наверняка воронье гнездо, стала приглаживать.

— Нам нужно избавить тебя от привязки, — наконец сказал Райен. Интонации были далеки от вчерашних, но от него уже не так сильно веяло холодом. — Иначе ты и правда выскочишь за этого придурка. Я поговорю с отцом. Постараюсь убедить, что ты погорячилась, что тебе ещё рано выходить замуж за кого бы то ни было. Вот только… — он сделал паузу, а потом резко спросил: — Ты с ним спала?

Я в панике потеребила Эсуми. Та сперва зажалась, бурчала, что не моё это дело, потом призналась: было. Воспоминаниями делиться она не хотела, ну а я не хотела их смотреть. И так уже час от часу не легче!

Боже, эта куриная голова переспала с Лероем.

Тут же от «куриной головы» прилетело: «Сама такая, в Райена влюбиться — это надо совсем без мозгов быть!». Оскорбление я проглотила молча.

Райен продолжал:

— Если да, и если Лерой об этом заявит… считай, вы женаты. Отец не потерпит бесчестия. Пока ты не маг…

Он не договорил, но, помня о законах этого мира, я всё поняла сама. Девушка собой не располагает, если у неё нет собственного имущества или она не маг. По-настоящему своего имущества у Эсуми не было, а до диплома ещё учиться пять лет. Но я не Эсуми, если этот важный герцог и правда попробует выдать меня за Лероя насильно, я сбегу, и поминай как звали!

— Чёрт… — наконец проронила я. — Пойду-ка умоюсь.

И, спрыгнув с постели, сбежала в ванную.

Пока умывалась, думала о Райене. Он ведь понимает, что с Лероем спала не я, а Эсуми? Должен понимать. Это было ещё до того, как я здесь появилась. Да чего там, он же сам назвал Лероя любовником Эсуми. Правда, тогда мы с ним ещё не выяснили… что нас тянет друг к другу.

Наши отношения, похоже, запутываются всё сильнее и сильнее.

Умывшись, кое-как пригладив волосы, распушившиеся и раскучерявившиеся со сна, я вышла и увидела Райена. Он стоял, привалившись спиной к противоположной стене и скрестив руки на груди. Снова невольно ёкнуло где-то внутри: он всё же был обалденно красивый. Эти обнажённые руки, мощная шея в свободном вороте, видевшиеся краешком пластины грудных мышц. Стройная фигура настоящего боевика, целиком состоявшего из тренированных до изнеможения мускулов. Расслабленная поза и пристальный взгляд. Поймав его, я невольно смутилась. По телу пробежала горячая волна.

— Ладно, я пойду, — я неловко улыбнулась.

Удалось ли мне его убедить? Или он думает, что я сама, не Эсуми, испытываю что-то по отношению к Лерою? Неловкость никак не желала исчезать. Под взглядом Райена даже наоборот, усиливалась.

— Я постараюсь не встречаться с… — я проглотила слово «твоими», — родителями, пока мы всё не уладим.

— Это у тебя вряд ли получится, — качнул головой Райен. — Но у меня есть на примете человек, с которым можно посоветоваться насчёт того, как избавить тебя от внешнего управления. И как раз здесь.

— Да? Здорово! — я проглотила короткий упрёк наподобие «что ж ты раньше молчал».

Но Райен как будто прочёл мои мысли:

— Удачно, что нас вызвали, он же не покидает замка. Я не думал, что удастся так быстро с ним поговорить. Кстати, я узнал по поводу дома на улице Сенье. Он принадлежит графу Варрену, а тот его отдаёт внаём. Сейчас его снимает какой-то красский купец. Но я думаю, это подставное лицо. Вот только граф Варрен — дальний родственник твоего Лероя.

— Не моего, а Эсуминого, — я слегка рассердилась: долго он собирается мне припоминать брякнутое по приказу мага «назначьте свадьбу»? То есть с одной стороны я Райена понимала, потому что говорила я, а не Эсуми, он же чувствует, когда мы меняемся. Но ведь не по своей же воле я это делала.

Райен хмуро и небрежно двинул плечом, мол, какая разница:

— Смысл в том, что маг действует по указке Лероя. Скорее всего.

Я задумалась. Зачем Лерою подсаживать в Эсуми другую душу? Чтобы получить возможность управлять ею? Если так, он просчитался. Эсуми от него без ума и слушалась его и так. А вот со мной вместе всё пошло наперекосяк.

— Ладно, — сказала вслух. — Но то, что дом принадлежит его дальнему родственнику — ещё не доказательство, что за этим и правда стоит Лерой.

— Ты опять будешь его защищать? — это прозвучало почти угрожающе. Райен сузил зло блеснувшие глаза.

Ах ты ж господи, опять он за своё! Упёртый рыжий. Вот что называется — ревность глаза застила. То есть эта его неприкрытая ревность мне даже немного льстила, вот только… то, что он мне не верит, не доверяет, считает, что я и правда могу дурачить его или крутить одновременно с ними обоими — это ужасно выводило из себя. И я сорвалась.

— А что если это не Лерой, а ты будешь уверен, что это он, и пропустишь атаку с другой стороны? Что ты прицепился к этому Лерою? Мне дела нет до него, я за тебя боюсь! Ладно, всё! Не хочу больше слышать вообще ни слова о Лерое! — на волне обиды и обжигающего гнева я высказала всё скопом, не заботясь ни о логике, ни о том, дойдут ли мои слова до чужого разума или так и покажутся глупой девичьей истерикой.

Протарабанила стремительной скороговоркой и полетела прочь, чувствуя себя чертовски обиженной и одинокой.

Райен нагнал меня у выхода из его покоев. Горячая ладонь перехватила мою руку чуть выше локтя, и от этого прикосновения по коже прокатилась жаркая волна, встопорщившая мелкие волоски. Я сразу потеряла боевой запал, ноги, да и вообще всё в теле как-то ослабело, и я остановилась, всё ещё упрямо смотря перед собой.

— Асия… — хрипловатый, чуть виноватый голос прошёлся по нервам шершавым бархатом.

Я нехотя обернулась. Подняла взгляд на Райена, поймала сдвинутые к переносице, виновато вздёрнутые брови, синеву глаз, из которых исчез недавний холод.

— Извини.

Я продолжала смотреть на него, чувствуя, как зарождается внутри сладкая дрожь просто от вида его глаз, едва заметной россыпи веснушек на переносице, от губ, с жёстким очерком верхней, мягкой нижней. Господи, как же меня уносит — от взгляда, от близости, просто от сознания, что он рядом.

— Я не могу… — выступающий на его крепкой шее кадык заметно дёрнулся, — меня трясёт, когда ты говоришь о Лерое.

Под его горячим взглядом я невольно опустила голову. А потом, не выдержав, протянула руку, вцепилась в его майку, даже не притягивая к себе, а просто обозначая: ты мне нужен.

В следующий момент Райен сгрёб меня в охапку, поднял так, что наши лица оказались на одном уровне, прижал к стене и поцеловал жадно, бешено, моментально унося в какую-то жаркую круговерть ощущений. Задыхаясь от его напора, от прикосновений его рук, невесть когда успевших забраться под одежду, гладивших кожу, рождая сотни тысяч мурашек, я обвила ногами его талию — как-то совершенно естественно, а руками — шею.

В голове непрекращающимся набатом билась одна мысль: мой-мой-мой. Было видно, что Райену тоже срывает крышу, и от осознания этого крыло с новой силой. А ещё от его силы, от того, что он с такой лёгкостью удерживал меня в воздухе, и от жёсткой требовательности его губ, и от жаркого дыхания. Я вплетала пальцы в его волосы, всё ещё немного влажные, подставляла под поцелуи губы, шею, ключицы, уплывая от его запаха, а он словно наказывал меня за то, что я заставила его переживать, покрывал острыми, колючими поцелуями кожу, обжигая дыханием.

— Святая Магона! Вы что, белены опились?!

Глава 16

На нас словно ушат холодной воды вылили. Кровь в жилах обратилась в лёд, я застыла, всё ещё обнимая Райена, обвивая ногами его талию. И он — яростно, прерывисто дышащий мне в шею, только всё тело напряглось, словно Райен хотел меня спрятать.

— Райен! — продолжал неизвестный, судя по голосу — мужчина. — Да отцепись же ты от неё.

Райен отпустил меня, я съехала вниз по стене, пряча за волосами залившееся горячей кровью лицо, мучительно желая провалиться сквозь землю. Всё, это конец. Теперь не выпутаешься, этот человек, кем бы он ни был, отлично понял, кто перед ним.