Желание сносило крышу. Какое-то чудовищное наваждение, я никогда не думала, что можно так хотеть человека. Голову кружило от одного прикосновения.

Марк, по-моему, хотел было начать долгую прелюдию, хотя у него тоже подрагивали руки от нетерпения, но я потребовала сразу перейти к основной части. Никакой прелюдии мне было не нужно, я была полностью готова. Неудивительно, ведь с утра только и делала, что думала и вспоминала о сексе. Надеюсь, нимфомания и правда лечится.

Чувства так сильно переполнили меня, что не прошло и пары минут, как я финишировала. Марк продержался лишь немногим дольше.

— Ты ведьма, — выдохнул Марк, сжимая меня в объятиях, так крепко, что я почти задыхалась. — Просто невозможно сдержаться. Тебе понравилось?

Я смущённо кивнула. Он, наверное, почувствовал, как я достигла пика.

Это теперь каждый раз так будет? Нет, наверняка нет. Тогда, с Костей, я ни разу не кончала. В первый раз было дико больно, во второй просто неприятно, в последующие терпимо, иногда даже ничего так себе — но не настолько, чтобы дойти до наивысшей точки. Я даже думала, что немного фригидна, но Мимоза сказала, многие девушки просыпаются в этом смысле не сразу.

Но с Марком это было похоже на шторм. На бурный вал, враз накрывающий и уносящий с собой. Что-то настолько мощное, что невозможно было сопротивляться и невозможно было терпеть.

В салон мы поехали, как обычно, вместе, на мотоцикле Марка, но почему-то всё чувствовалось другим сегодня. Свежая листва на деревьях, запах весны, солнце, детские крики — не знаю, в чём дело, но с лица не сходила улыбка. Хорошо, что под шлемом не видно, как я всю дорогу улыбалась, как мешком по голове ударенная. У меня вообще было такое ощущение, будто мы с Марком как будто обменялись клятвами. Как будто теперь все видят, что мы принадлежим друг другу.

Дел в салоне сегодня было немного, и я завязала волосы, переоделась в комбез Потапыча, надела кепку и стала помогать строителям с мелкими работами. Марк сидел в подсобке с ноутбуком. Когда время подошло к обеду, я заглянула, чтобы позвать его, но он как раз говорил по телефону.

Я помедлила в надежде, что разговор быстро закончится. Марк сидел спиной ко мне и не видел, что я зашла.

— Лена? — отрывисто сказал он в трубку. — Что тебе нужно?

Не то чтобы я насторожилась. Подумаешь, позвонила какая-то девушка. По тону было ясно, что разговор не деловой, но болтать по телефону с девушками всё же не уголовное преступление.

— А я не хочу, — тем временем сказал Марк. И через паузу: — Этого ещё не хватало, не смей здесь появляться. Выставлю с порога.

Здесь — это в салоне? Зачем неизвестной Лене сюда хочется? И почему Марк против?

Не потому ведь, что скрывает что-то от меня… или от неё.

Нет, глупости. Просто неуместная, безосновательная ревность. Но, как я себя ни уговаривала, внутри меня раздирало на части. Хотелось подбежать, выдернуть у Марка телефон, крикнуть в него: «Не звони ему!» — и выбросить.

Спокуха, Саня, это всего лишь один звонок. Сейчас Марк положит трубку, и мы пойдём обедать.

— Ладно, — тем временем сухо сообщил Марк. — Разговор так разговор, давай решим все вопросы. Я подъеду, куда надо, говори место.

Ну вот. Обед, похоже, отменяется. Огорчение клюнуло в грудь.

Марк убрал телефон в карман. Я поспешно отошла, но далеко уйти не успела. Марк показался из подсобки и увидел меня. На его лице появилось слегка виноватое, смущённое выражение.

— Я по делам, малыш, — сказал он. — Извини, сегодня пообедать вместе не выйдет.

Нежность в его голосе омыла, словно тёплой водой. Но сомнение не отпускало меня. Почему он сказал «по делам»? Их беседа совсем не походила на деловую. Нет, конечно, и на разговор страстных любовников не походила тоже. Наверное, я просто слишком много придумываю.

Я кивнула. Марк быстро поцеловал меня в губы и направился в гараж. Я проводила его взглядом, приказывая себе успокоиться. Зашла в подсобку. Там всё ещё горел свет.

На столе был привычный беспорядок: ноутбук, документы, заметки Марка, календарь с мотоциклами. Одна из папок привлекла моё внимание. Странно, я её раньше не видела, а в последнее время именно я разбирала все бумаги «Блэк Моторс». Открыла — а оттуда посыпались яркие глянцевые фотографии. На них на всех была одна и та же девушка: стройная темноволосая красавица, то в бикини, то в вечернем платье за фортепьяно, то в стильном деловом костюме на фоне окна с видом на центр города. В конце тоненький листочек с личными данными: Елена Игнатова, двадцать три года, модель и актриса.

Меня словно ударили. Елена. Собеседницу Марка тоже звали Еленой. Совпадение?

Я посмотрела дальше: рост, вес, даже размер одежды и обуви. Образование очень крутое, университет за границей, знание языков: английский, французский, итальянский.

Руки дрожали. Я перебирала фотографии, стараясь не думать, зачем они Марку. Может, это кто-то известный? Использовать в рекламе? Тогда обед действительно деловой, и я зря загоняюсь.

Хотя где эта стильная красавица и где наши мотоциклы. Она будет смотреться на мотике примерно так же, как Барби смотрелась бы на танке.

Елена Игнатова. Это имя вертелось в сознании, как заноза. По-моему, я где-то его слышала.

Недолго думая, я пошевелила мышкой. Ноутбук мигнул огоньками, экран загорелся. Через полминуты я уже была в инстаграме той самой Елены — а ещё через десять секунд летела в бездонную чёрную пропасть.

Там, в её инстаграме, был Марк. И не просто был — он целовал её, нежно придерживая за талию. Он был в том самом костюме, в котором вернулся вчера. Её алое платье пылало кровавым заревом. Она прильнула к нему, закрыла глаза, полностью отдаваясь поцелую, а он, наоборот, смотрел на неё то ли с удивлением, то ли с восхищением, будто никогда в жизни не видел девушку прекраснее.

Я закрыла инстаграм. Потом не выдержала и снова открыла. Глаза сами уставились в текст в колонке справа. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего там не увижу, но всё равно, мне как будто хотелось разодрать рану ещё сильнее, как будто причинять себе боль доставляло мне извращённое удовольствие.

Так и есть, фотография выложена вчера. То есть когда он вчера вернулся, он до этого целовался с ней…

И это было ещё не всё. В комментарии было написано «Фоточка вместе с любимым. Жду не дождусь нашей свадьбы». В хэштегах «жених», «жених и невеста» и множество подобных.

Господи, она его невеста. Всё это время у него была невеста. И не просто девушка, а дочь миллиардера Игнатова. Вот откуда я знала её имя. Вернее, имя её отца.

Воздуха не хватало, словно огромная змея обхватила кольцами грудь и сжимала, сжимала, до боли в рёбрах, до темноты перед глазами.

Почему он скрывал? Может, они были в ссоре? Поэтому говорил с ней так неприветливо? Но даже если так, это не извиняет того, как он вёл себя со мной… так, как будто я для него что-то значу. Как будто он в самом деле испытывает ко мне нечто большее, чем банальное желание.

Вот ты дура, Санька.

Поверила в чувства, в идиотские иллюзии. Знала же, что он бабник, что меняет девушек как перчатки.

Но не знала, что у него есть невеста…

Это слово было как приговор. Как лезвие гильотины. Оно разделило мою жизнь надвое: до — безоблачное счастье — и после — адское пламя, сжигающее изнутри.

Я даже не злилась на Марка. Подумаешь, забыл упомянуть о такой важной детали своей жизни, как наличие невесты. Ему, наверное, и в голову не пришло, что это может иметь какое-то значение. Для него интрижки на стороне — лёгкое мужское удовольствие, способ расслабиться. Добавить в отношения перчинку.

И всё же… Я никогда не представляла, что может быть так больно. Чёрная густая тьма засасывала, как болото, и я тонула в ней, не находя ничего, за что можно было зацепиться. Всё потеряло значение. Всё, что было между нами. Всё это было ложью, пеной на воде.

Я ушла из салона, хотя ещё оставалось добрых полдня. Просто не могла работать, не могла дожидаться его возвращения, не представляла, как буду смотреть на него и понимать, что он принадлежит чужой. Что вчера, оказывается, затащил меня в постель после того, как целовался с девушкой, на которой хочет жениться. А может, и не только целовался.