Я заставила себя холодно улыбнуться:　

— По-видимому, я должна быть благодарна уже за то, что моим мнением поинтересовались хотя бы из вежливости?

— Всё не совсем так, как ты думаешь, — произнёс Виатор. — Если ты считаешь, что мне доставляет большое удовольствие объединять свою судьбу с той, кто этого не хочет, то сильно ошибаешься. Но выбора у меня нет. Как нет его и у тебя. Источник в моей деревне практически иссяк, ещё пара месяцев и он исчезнет окончательно. Уже сейчас многие лисы слабнут и лишаются возможности превращаться. Этим пользуются волки, которые и так занимают главенствующие позиции на северных границах. Ты нужна мне, Лисанна. В ближайших областях не так много семей, согласных отдать свою дочь. Я не могу упустить этот шанс. Не могу смотреть, как моя деревня гибнет и ничего не делать. Со своей стороны могу пообещать, что сделаю всё возможное для твоей безопасности. Источнику нужна женатая пара высших, и от тебя потребуется минимум. Основную часть сил буду отдавать я.　

Он на мгновение замолчал, после чего коснулся моей руки:　

— Знаю, это звучит эгоистично. Но я прошу, помоги нам — не мне, а деревне, где живёт более ста лисов. Мне неприятно, что приходится тебя принуждать. Тем более, господин Леонис и мими Плана заверили, что ты не будешь против этой свадьбы. Я был удивлён, когда вчера вечером они сказали обратное.　

Я была ошарашена как его откровенностью, так и враньём Планы. Какую же надо иметь наглость, чтобы сказать, будто я не возражаю против свадьбы! Хотя, собственно, чему тут удивляться? Уже давно понятно, что она из себя представляет.　

Что до рассказа о деревне, то лисы вызывали искреннее сочувствие.　

Но, к сожалению, или скорее к счастью, я такая же эгоистка, как и Виатор, и вовсе не собираюсь ломать себе жизнь ради тех, кого даже не знаю.　

— А если я скажу, что есть без памяти влюблённая в тебя мими, которая готова сыграть свадьбу хоть сейчас? — спросила, пытаясь уловить его реакцию.　

Виатор на мгновение замер, после чего понятливо спросил:

— Кэти? Это невозможно. Впервые я приезжал в деревню, чтобы просить её руки, но ваши родители ясно дали понять, что об этом не может быть и речи. К тому же, они уже нашли ей пару из западных земель.

— Надо же, как всё просто! — процедила я сквозь зубы, не в силах справиться с кипящим внутри возмущением. — Да кем, в конце концов, возомнила себя Плана? Вершительницей судеб?! А тебе так и проще — легко найти оправдание! И ничего, что эта идиотская свадьба разрушит сразу несколько жизней! Неужели тебе всё равно, что девушка, которая тебя любит, будет вынуждена жить с другим?　

Изначально я собиралась говорить совсем не это, но не удержалась и вышла из себя. Возможно, стоило изъясняться спокойнее, но вся ситуация начинала ужасно раздражать.　

— И тебя не остановит даже то, что я не могу превращаться? Что имею неподходящий цвет волос? Кстати, вам с отцом хотя бы пришло в голову поинтересоваться у моей «любимой мамочки», почему он такой?　

На мою вспышку Виатор отреагировал на удивление спокойно. Проигнорировав остальные вопросы, он ответил на последний:　

— Мы знаем, почему твои волосы имеют такой оттенок. Но ещё больше двадцати лет назад отец поклялся, что от нас ты ничего не узнаешь.　

В уме моментально мелькнула догадка, и я неверяще уточнила:　

— Ты знаешь…что я приёмная?　

Пришёл черёд изумляться Виатору:　

— У меня вопрос встречный — откуда об этом знаешь ты?　

— Это сейчас неважно. Разговор и без того затянулся, поэтому просто обозначу свою позицию — замуж за тебя я не выйду, и никто не сможет меня заставить. Но если сам откажешься от этой затеи, я сделаю всё для того, чтобы из деревни ты уехал, женатым на чистокровной мими.　

Лис некоторое время молчал, обдумывая сказанное, а затем неожиданно провёл кончиками пальцев по моей щеке:

— Я тебе настолько не нравлюсь?　

Чрезвычайно глупый вопрос.　

— Виатор, — мой голос звучал мягко, но уверенно, — чтобы связать свою жизнь с человеком, недостаточно простого «нравлюсь». Прости.　

Он медленно убрал руку и ответил не менее уверенно:　

— Мне жаль, Лисанна, но ты ничего не сможешь изменить.　

Внезапно я уловила рядом чьё-то присутствие. До этого так увлеклась разговором, что упустила момент, когда у этой сцены появился наблюдатель. Запах холодных лимонов разбавил другой — тёплый и пряный.　

— Как трогательно, — усмехнулся Диан, сделав несколько шагов по направлению к нам. — Источник угасает, лисы ослабевают, а ты решил загрести жар руками девушки, не имеющей к этому никакого отношения, — он окинул Виатора прищуренным взглядом. — Вынужден разочаровать — ничего не выйдет. В данном случае именно слово Лисанны является решающим. Раз она не желает этой свадьбы, её не будет.　

Брови Виатора сошлись на переносице:　

— Боюсь, я не совсем понимаю…　

— Правильно боишься, — вновь усмехнулся Диан. — Предлагаю возвратиться к столу. У меня есть сведенья, которые непременно будут интересны всем собравшимся.　

То, с какой уверенностью держался турьер, внушало оптимизм. Угаснувшая было надежда решить дело миром, запылала с новой силой. Расправив плечи и стараясь не выдавать внутреннего волнения, я пошла следом за ним, попутно отмечая, что Виатор выглядит озадаченным. Видимо, он ощутил то же, что и я — непоколебимую уверенность Диана.

За время нашего отсутствия позиции за столом несколько изменились. Нелли о чём-то негромко переговаривалась с Кэти, Леонис с Нейлом отошли в сторону и так же что-то обсуждали, а Плана сидела в гордом одиночестве. Она играла бокалом вина и задумчиво наблюдала за движением пузырьков. Казалось, что в её голове зреет и обрастает подробностями очередная гадость.　

— Прошу прощения, что обрываю вашу увлекательную беседу, — произнёс Диан, обращаясь к Нейлу с Леонисом, — но вам лучше вернуться к столу. Необходимо кое- что обсудить.　

Лисы не заставили себя долго ждать, хотя на лицах обоих отразилось удивление. Эти двое тоже уловили перемены в поведении турьера, но пока не понимали, чем они вызваны.　

Все заняли свои места и вопросительно посмотрели на Диана. Тот стоял во главе стола и, сложив руки на груди, скользил по присутствующим типично турьеровским взглядом. Сейчас назвать этого мужчину «типчиком» даже язык не поворачивался.　

Кнопочка-переключатель, как всегда, работала исправно.　

Я ждала пояснений не меньше, чем остальные. А, может, даже больше, чем все они вместе взятые. Диан обещал, что найдёт для меня выход, и, похоже, намеревался сдержать данное слово.　

— Мими Лисанна, — от непривычного обращения и холодности тона я невольно вздрогнула. — Прошу повторить ещё раз и для всех — вы желаете выходить замуж за Виатора Вилир?　

Чувствуя себя, как на допросе у следователя, лаконично ответила:　

— Нет.　

— Что за вопросы?! — неожиданно вскипела Плана. — Турьер Кросс, я не понимаю, для чего вы…　

— Мими Плана, будьте так любезны, сядьте на место, — с уничтожающим спокойствием велел Диан.

И блондинка подчинилась.　

В следующее мгновение в руках турьера оказалось несколько скреплённых между собой бумаг.

— Если кто-то не знает, это первый документ двуликих — конституция, которой обязаны подчиняться все лисы. Вернее, часть её пунктов, относящихся к разделу номер три. Мы поговорим о приписках ко второму и четвёртому, а именно — о правах и обязанностях высших лисов, а так же иерархии и свободе выбора в семье. Сомневаюсь, что кто-нибудь из вас прежде имел возможность их прочесть. Должен признать, даже мне было сложно найти и расшифровать некоторые сноски, которые были отредактированы несколько десятилетий назад.　

Диан на миг замолчал, давая всем возможность осознать сказанное и подготовиться к следующей информации.　

— Итак, ближе к делу. Согласно части третьей, пункту номер два, родители мими обладают правом распоряжаться её судьбой до того момента, как она выйдет замуж. Впоследствии за неё отвечает муж. Так же родителям предоставляется право решать, за кого именно отдавать дочь. Без согласия семьи получить благословление Покровительницы практически невозможно. Практически — так как были исключения. О которых, к слову, прекрасно знают все здесь присутствующие.