К тому моменту, как мы оказались перед тёмной дверью мэровского кабинета, нервы расшалились. Внешне ничем не выдавала эмоций, но глубоко внутри волновалась. Даже странно — подобное мне не свойственно. Определённо, атмосфера! Нездоровая она здесь.　

Диан постучал и после того, как изнутри раздалось лаконичное «войдите», мы оказались в кабинете. Как и само здание, он был мрачноватым и минималистичным. В отделке преобладал всё тот же серый цвет. Терпеть его не могу. Хотя серенькую кофточку ношу спокойно.　

Мужчине, сидящему за письменным столом, на вид можно было дать лет тридцать. Под стать своему кабинету — серьёзный, мрачный, даже немного опасный. Последнее уловила интуитивно и тут же подавила иррациональный страх. Не хватало ещё без повода кого-то бояться.　

Мэр указал на кресло напротив, и Диан взглядом велел мне присесть. Как только заняла предложенное место, тут же ощутила на себе пристальный изучающий взгляд. Как будто рентгеном прошлись. Ещё и внешность у мага говорящая — глаза и волосы чёрные, черты лица выразительные и немного хищные.　

Так часто поминаемая мной атмосфера здесь ещё тяжелее. Сидя в кресле, страдаю от того, что кажется, будто сжимаются стены. Пока меня сканируют взглядом, рассматриваю помещение, чтобы отвлечься. Неизменная привычка, которая обычно помогает. Но не в этот раз. Взгляду даже зацепиться не за что. На противоположной стене висит одна единственная картина — скромный ночной пейзаж. Что характерно, нарисованный в чёрно-белых тонах.

— Господин мэр, нам необходимо заверить у вас бумаги.　

Когда Диан заговорил, я почувствовала некоторое облегчение. Его голос в теперешних обстоятельствах был просто усладой для ушей.　

Типчик опустил на стол папку и вкратце объяснил, о чём говорится в документах. Бумаги мэр проверял с особой тщательностью, вчитываясь в каждую запятую. Перфекционист и зануда.　

На изучение документов ушло не меньше двадцати минут. И это при том, что там было всего пять листов. Под конец моё волнение сдулось под давлением скуки и, не сдержавшись, я зевнула. Этим невинным жестом заработала очередную «флюорографию», после чего мэр снова погрузился в бумаги.　

— Мими Лисанна Танид, — спустя некоторое время с расстановкой произнёс он. — И турьер Диан Кросс. Значит, желаете открыть кафе?　

Отлично, он ещё и тугодум. После рассказа типчика и изучения папки об этом можно было не переспрашивать.　

Да, от симбиоза нервозности и скуки становлюсь немножко злой.　

Я думала, что процедура подписания бумаг не займёт много времени. Никогда так не ошибалась! Теперь нам пришлось ждать практически час. Вначале мэр вызвал секретаря, который проверил бумаги вторично. Затем их куда-то унесли, и насколько я поняла, вернули с какой-то невидимой магической печатью. У меня — дитя современного мира это вызвало лёгкое недоумение. Правда, длилось оно недолго. Говорила уже — людей-лисиц ничто не переплюнет!　

Диан поставил подпись на каждом листе, и от меня потребовалось то же самое. Это было связано с тем, что, во-первых я будущий управляющий, а, во-вторых — буду жить в кафе.　

Когда мэр, наконец, соизволил черкануть на бумаге закорючку, оказалось, что мучения не закончены. Более того — только начинаются. Меня любезно (хотя, вообще-то, не очень) попросили покинуть кабинет, чтобы турьеры могли переговорить наедине.　

Диан незаметно кивнул, и я прочла по губам:　

— Жди в коридоре.　

Пока шла к выходу, чувствовала прожигающий спину взгляд. Интересно, у турьеров это профессиональное? Хотя, мэру до типчика всё равно далеко.　

В коридоре стояла одна единственная свободная скамья, на которую я и присела. Сказано ждать в коридоре — будем ждать в коридоре. Предпочла бы поскорее покинуть это негостеприимное заведение, но, учитывая местные порядки, выходить на улицу без Диана, было бы глупо. Так что запихиваем неприятные ощущения куда подальше и терпим.　

Проходящие мимо турьеры не обращали на меня никакого внимания. Как ни странно, чувствовать себя пустым местом мне нравилось. Это лучше, чем если бы начали допекать расспросами. С кем-кем, а уж с местными угрюмыми магами общаться точно не хочется.　

Стрелки на настенных часах движутся до того медленно, что хочется подойти и подкрутить. А ещё противно тикают. Это как монотонный стук капель — раздражает. В этом здании вообще всё раздражает. Мысленно переквалифицировала его из закрытого военного объекта в инквизиторский центр. Серьёзно — по-моему, самое удачное сравнение. Ещё чуть-чуть и начну себя чувствовать не человеком, не лисой, а ведьмой. Причём злой. Очень-очень злой и нервной ведьмой.　

Чьё-то приближение я уловила ещё до того, как в конце коридора раздались шаги. Посмотрела в ту сторону, откуда исходил звук, и увидела приближающуюся троицу. Однозначно не турьеры, но и не простые люди. Не рыжие и не пепельные блондины — значит, не лисы. У одного волосы чёрные, у двух других тёмно-русые, немного отдающие серебром.　

Ещё не успела всё это осознать, а интуиция уже подсказала, что это волки. У брюнета глаза серо-голубые, внимательные и несколько колючие. Да, пожалуй, колючие — самое верное определение.　

И вот вроде мы с ними даже не знакомы, а всё равно чувствую неприязнь. Наверное, некоторые вещи всё же заложены в нас на генетическом уровне. Одним словом, не нравится мне эта компания. Не меньше, чем здание, где мы находимся. Прямо неприятности в квадрате.　

Тем временем волки подошли к кабинету мэра и остановились ровно напротив меня. Эти, в отличие от турьеров, не оставили моё присутствие без внимания.　

Под взглядом брюнета в очередной раз ощутила себя музейным экспонатом. Вот что в этом мире за манера так смотреть?　

В глазах волка мелькнуло удивление, он едва заметно принюхался и усомнился: — Танид?　

Супер. И тут меня родственнички ославили.　

— Точно Танид, — поморщившись, подтвердил один из серых. — Что здесь забыла?　

Вопрос был задан таким тоном, что вместо ответа хотелось послать долгой дорогой.　

Расправила плечи, сложила руки на груди и спокойно заметила:　

— Вопрос неуместен, вам так не кажется? Я же не спрашиваю, что в мэрии делает ваша шайка.　

При слове «шайка» волки ощетинились. Не буквально, конечно, но от них так и попёрло недовольством и раздражением. А я что? Меня действительно достали. Причём все и капитально.　

— Не забывайся, рыжая, — презрительно бросил брюнет. — Здесь ты никто.　

— Так вы, господин чёрный, ещё и дальтоник? — не смогла сдержать язвительность.

— Да как ты…, - начал серый, но брюнет его остановил.　

Высший волк сделал шаг по направлению ко мне и нехорошо прищурился.　

— Что? Ещё и зрение плохое? Так вам, уважаемый, очки нужно выписать.　

Новоиспечённая семейка, проблема с замужеством, атмосфера в здании, разговор с мэром, долгое ожидание — всё до того утомило, что дольше сдерживаться не осталось сил. Я человек терпеливый, но если меня достать, то взрываться буду долго и сильно. Не хочется, чтобы предел моему терпению наступил именно здесь. А волки так и провоцируют.　

— Кажется, ты не до конца понимаешь, с кем говоришь, — процедил брюнет, буравя меня тяжёлым взглядом. — Я Арден Блэк.　

Судя по его виду, после этих слов я должна была бухнуться если не в обморок, то на колени.　

Чёрный ожидал реакции, я молчала.　

Часы продолжали тикать, серые начинали нервничать.　

— И? — спросила, не отводя взгляда.　

Брюнет являл собой зрелище «волк изумлённый, подвид обыкновенный». Учитывая то, что в окрестностях Тамаринда всего одно волчье поселение, выходит Блэк — единственная семья высших. Да, действительно знаменитость. Вот только с фантазией проблемы. Для чёрных волков фамилия оригина-а-альная до нельзя.　

— Похоже, рыжая нуждается в паре уроков по хорошим манерам, — буквально прорычал один из серых. — И начать обучение нужно прямо сейчас.　

— Нет, парой не отделается, — хищно оскалился второй. — Здесь нужен целый курс.　

В этот момент умение скрывать чувства пригодилось как никогда. На лице не дрогнул не единый мускул, но в душе стало тревожно. Не страшно, нет. Именно тревожно. Я понимала, что нахожусь в мэрии, где полно турьеров, и они не позволят волкам преступить закон. С другой стороны, брюнет выглядел до того самоуверенным, что стало не по себе. Сразу вспомнились слова Наоми о том, что к волкам относятся лучше, чем к лисам. Если что — ещё и виноватой окажусь.