– Во введении говорится только, что ее убили, – согласилась Рути. – Но никаких подробностей…

– Ничего удивительного. – Базз ухмыльнулся.

– Что же с ней случилось?

– Ты действительно хочешь знать? – Он состроил зверскую гримасу. – Пожалуй, я лучше промолчу, иначе сегодня ночью ты вообще не заснешь.

– Давай, выкладывай. – Рути отлично видела, что на самом деле Баззу не терпится посвятить ее в подробности, какими бы ужасными они ни были. Кроме того, она сомневалась, что смерть Сары Ши действительно была настолько жуткой.

– О'кей. – Базз набрал в легкие побольше воздуха. – Сару нашли в поле неподалеку от ее дома – неподалеку от того самого дома, где мы сейчас находимся… – Он выдержал драматическую паузу, словно хотел напугать Рути как можно сильнее. – С нее содрали кожу, – продолжил он голосом Винсента Прайса из фильма «Главный охотник на ведьм». – Освежевали, как кролика, представляешь?.. Но самое интересное заключалось в том, что кожу так и не нашли!

Рути поежилась. Она едва не взвизгнула от страха, но в последний миг спохватилась – в конце концов, ей же не шесть лет, как Фаун; она уже взрослая, и ее такими штучками не проймешь. Глотнув пива из своей бутылки, она покачала головой и произнесла:

– Что-то не верится. По-моему, это все выдумки.

– Ничего не выдумки, честное скаутское! – Базз приложил руку к груди. – В конце концов, все решили, что это сделал ее муж, Мартин Ши. Брат Мартина, который был в те времена единственным в городе врачом, застал его рядом с телом: он был весь в крови и держал в руках ружье. Похоже, прежде чем убить жену, Мартин спятил, потому что, увидев брата, он выстрелил в себя.

Глаза Базза округлились и возбужденно блестели, и Рути подумала, что так он выглядит каждый раз, когда рассказывает очередную небылицу о своих любимых пришельцах.

– …Но и это еще не все! Мой дед как-то проболтался, что уже после смерти Сары многие жители Уэст-Холла якобы видели, как она под покровом темноты разгуливает по улицам. Деду рассказывал об этом еще его отец.

– Видели ее саму или ее призрак? – уточнила Рути. В призраков она верила не больше, чем в НЛО.

– Нет, не призрак. Это был настоящий человек или еще кто-то, кто напялил на себя ее кожу.

– Знаешь, Базз, по-моему, это уже чересчур! – возмутилась Рути. – Что за гадости ты мне тут рассказываешь? Я не знаю, кто из вас болен, ты или твой дед, но эти ваши фантазии…

– Это не фантазии, это правда! – с горячностью перебил Базз. – Кого хочешь спроси! Несколько человек в городе умерли при весьма странных обстоятельствах, и люди решили, что в этом виновата Сара или тот, кто расхаживал по улицам в ее коже. Именно тогда местные жители начали оставлять для нее на крыльце маленькие подарки – еду, несколько монет, горшочек с медом и тому подобное. Она собирала подношения по ночам, а если кто-то жадничал, такого человека ждали неприятности. Спустя какое-то время неверующих в городе не осталось: каждое полнолуние все без исключения оставляли для Сары подарки. Кстати, некоторые старики – например, Салли Дженсен с Буллраш-роуд – делают это до сих пор.

Рути недоверчиво покачала головой.

– Не может быть!

– Я тебе докажу. В следующий раз, когда настанет полнолуние, мы с тобой проедемся по городу, и ты сама увидишь выставленные на ступеньки корзиночки с подарками.

– Тогда почему я никогда об этом не слышала?

Базз пожал плечами и, убедившись, что в его бутылке не осталось ни глотка пива, поставил ее на пол. Закинув руки за голову, он откинулся на кровати и сказал:

– Быть может, все дело в том, что люди предпочитают об этом не болтать. Местные и так знают, а чужим это ни к чему. Мой дед упомянул об этом только один раз, когда хорошо подвыпил на День благодарения. Все остальное время он… он просто боялся. Как и остальные.

Рути снова покачала головой, потом вытянулась на кровати рядом с Баззом и закрыла глаза. Сегодняшний день получился очень долгим, и ей нужно было немного перевести дух. Дрема подкралась незаметно, так что уже через минуту Рути снова очутилась в кондитерской «Фицджеральдс бейкери».

«Чего бы тебе хотелось, моя милая?» – раздался у нее над головой голос ее мамы, и Рути обрадовалась, что Элис нашлась, хотя, если честно, мать сжимала ее детские пальцы, пожалуй, немного сильнее, чем подразумевала ситуация. Стены кондитерской дрогнули и начали медленно двигаться навстречу друг другу, а потолок опустился, но Рути ничего этого не замечала – все ее внимание было по-прежнему приковано к пирамидам кексов и пирожных в стеклянной витрине.

«Вот этот!» – Рути показала на кекс с мерцающей розовой глазурью и подняла глаза, чтобы увидеть улыбку матери, но вместо Элис Уошберн перед ней снова была высокая, худая незнакомка в очках в черепаховой оправе. К этому моменту вся кондитерская съежилась до размеров стенного шкафа, вокруг стало темно, и только застекленный прилавок-витрина продолжал источать робкий, мерцающий свет.

Горло Рути стиснула знакомая паника, дыхание участилось, а ладони вспотели. Она не хотела, не могла находиться в таком тесном пространстве!

«Прекрасный выбор, детка!», – сказала женщина и, подняв руку к затылку, зажужжала невидимой молнией. В ту же минуту кожа стала сползать у нее с головы, обнажая кровоточащую плоть с черной дырой рта посередине. – «Прекрасный выбор, детка…».

Рути хотела закричать – и не смогла. В следующее мгновение она очнулась, задыхаясь и жадно хватая ртом воздух.

Она лежала поверх покрывала на кровати своей матери. Рядом негромко похрапывал Базз. Лампа на тумбочке была включена и напоминала большой горящий глаз. В ее свете Рути заметила неясный промельк – в стенном шкафу что-то было! Она повернулась в ту сторону, и тень снова шевельнулась, отпрянув вглубь шкафа. Может, это Роско?.. Нет, для кота тень была слишком большой. Что же это может быть?!..

Рути села на кровати, резко втянув воздух приоткрытым ртом. В дальнем углу шкафа сверкнули в темноте глаза.

– Что там? – Базз тоже проснулся и сразу вскочил, и Рути дрожащей рукой показала ему на стенной шкаф.

– Ты видишь? Там что-то есть! – с трудом произнесла она мгновенно пересохшим горлом. – И оно… оно смотрит!

Базз спустил ноги на пол и схватил ломик. Ринувшись к шкафу, он одним движением сдвинул в сторону плечики с одеждой.

– Ничего, – проговорил он спустя секунду.

Рути покачала головой и, в свою очередь скатившись с кровати, с опаской приблизилась к распахнутой дверце в стене. В шкафу действительно никого не было: обувь стояла аккуратно, как она и поставила ее полчаса назад, и даже одежда на вешалке висела в том же порядке. И все-таки, что-то изменилось, Рути чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Мгновение спустя она поняла, в чем дело. Казалось, самый воздух в шкафу стал теплым и немного затхлым, как будто им долго дышало какое-то большое животное. И еще запах – странный запах, как будто что-то сгорело… Он казался знакомым, но когда, при каких обстоятельствах она его слышала раньше, Рути припомнить не могла.

– Может, все это нам просто приснилось? – неуверенно проговорил Базз.

– Может быть, – согласилась Рути, захлопывая дверцу шкафа. Больше всего ей хотелось, чтобы Базз снова забил ее досками, но попросить его об этом она не решилась.

1908

Я чувствую себя очень странно. Порой мне кажется, будто я отделилась от собственного тела и парю где-то над ним, глядя на себя и на тех, кто меня окружает с тем же отстраненным любопытством, с каким я наблюдала бы за актерами на сцене.

Наш кухонный стол завален едой, которую натащили знакомые и соседи. Здесь и домашний хлеб, и мясной пирог, и запеченные бобы, и картофельный суп, и копченая грудинка, и яблочная запеканка и пропитанные ромом кексы. Все это источает запахи, от которого меня тошнит. Единственное, о чем я способна думать, это о том, как счастлива была бы Герти, если бы могла все это попробовать. Но Герти больше нет, а еды становится все больше.