Генри Моррис добавляет:
Глубокая древность библейских историй по сравнению с возрастом других документов и с учетом эволюционистской предубежденности XIX века способствовали ошибочности выводов многих ученых, посчитавших библейские истории по большей части выдумкой. Поскольку долгое время не было никаких свидетельств, проливающих свет на события древнейшей истории, кроме копий древних рукописей, такие взгляды выглядели вполне убедительными. Теперь, однако, благодаря замечательным открытиям археологии уже невозможно отвергать реальную историчность Библии, по крайней мере вплоть до периода жизни Авраама (Morris, MIP, 300).
6Б. Документальное подтверждение ветхозаветных повествований
1В. Достоверность ветхозаветной истории
Мы уверены не только в точности имеющихся в распоряжении ученых копий Ветхого Завета, но и в исторической достоверности содержания этих рукописей.
Уильям Ф. Олбрайт, один из величайших археологов современности, заявляет следующее: «Не может быть никаких сомнений в том, что археология подтвердила безоговорочную историчность ветхозаветной традиции» (Albright, ARI, 176).
Профессор X. X. Роули, которого Дональд Ф. Вайзман цитирует в «Откровении и Библии», утверждает, что «современные критически настроенные ученые придерживаются более сдержанных взглядов, чем их предшественники, не потому, что у них появилось больше почтения к истории с патриархами, но потому, что их к тому вынуждают полученные свидетельства» (Rowley, цит. по: Wiseman, АООТ, в Henry, RB, 305).
Мерилл Унгер подытоживает: «Ветхозаветная археология заново открыла целые нации, воскресила народы и самым удивительным образом ликвидировала исторические пробелы, во многом пополнив объем знаний о библейской эпохе» (Unger, АОТ, 15).
Новые открытия, добавляя все новые подробности, продолжают подтверждать историческую точность и литературную древность [Пятикнижия]… Поэтому отрицание реальности Моисея в традиции Пятикнижия можно назвать откровенной придиркой (Уильям Ф. Олбрайт).
Сэр Фредерик Кеньон: «Поэтому вполне резонно говорить о том, что археологические свидетельства должны способствовать восстановлению авторитета той части Ветхого Завета, на которую, в основном, была направлена разрушительная критика второй половины XIX столетия. Они также призваны повысить ценность ветхозаветных текстов, сделав их более понятными посредством осознания реалий и исторического фона той эпохи. Археология еще не сказала последнего слова. Но полученные результаты подтверждают то, о чем говорит и вера, а именно, что Библия может только выиграть, если объем знаний увеличится» (Kenyon, ВА, 279).
Археология дала нам обилие свидетельств, которые подтверждают правильность имеющегося у нас масоретского текста. Бернард Рамм пишет следующее о печати Иеремии:
Археология обеспечила нас свидетельствами, подтвердившими значительную точность нашего масоретского текста. Обнаруженная учеными печать Иеремии, использовавшаяся, чтобы штамповать сургучом пробки на винных бутылях, датируется I или II веком по Р.Х. На этой печати запечатлены слова из Иеремии 48:11, которые, в общем, вполне согласуются с масоретским текстом. Эта печать «свидетельствует о точности, с которой текст передавался с того времени, когда была изготовлена эта печать, до времени, когда была написана рукопись». Более того, «Папирус Робертса», датируемый II веком до Р.Х., и «Папирус Нэша», который Олбрайт датирует 100 годом до Р.Х., также согласуются с масоретским текстом (Ramm, CITOT, 8-10).
Уильям Олбрайт считает, что «можно быть уверенными в точности консонантного текста еврейской Библии, хотя его и нельзя назвать абсолютно непогрешимым. Его точность, пожалуй, не сравнима ни с каким другим произведением ближневосточной литературы… Памятники угаритской литературы проливают свет на библейскую еврейскую поэзию всех исторических периодов, гарантируют соответствующую древность ее композиции и поразительную верность ее передачи» (Albright, цит. по: ОТААЕ, Rowley, ОТМС, 25).
Теперь, однако, благодаря замечательным открытиям археологии уже невозможно отвергать реальную историчность Библии, по крайней мере, вплоть до периода жизни Авраама
Археолог Олбрайт продолжает говорить о подтверждении археологическими открытиями точности Писания: «Содержание нашего Пятикнижия, в общем, намного старше времени его редактирования. Новые открытия, добавляя все новые подробности, продолжают подтверждать историческую точность и литературную древность [Пятикнижия]… Поэтому отрицание реальности Моисея в традиции Пятикнижия можно назвать откровенной придиркой» (Dodd, MNTS, 224).
Олбрайт комментирует суждения ученых, выступавших с критикой священных текстов:
До недавнего времени среди библейских историков было модно считать патриархальные сказания из Книги Бытие изобретением израильских книжников разделившегося царства или сказками, придуманными экзальтированными мечтателями у израильских костров в течение столетий, прошедших после оккупации их родины. Можно привести в пример именитых ученых мужей, которые любое событие из Бытие 11–50 воспринимали как более позднюю выдумку или, по меньшей мере, как ретроспекцию событий, происходивших в царстве, в далеком прошлом, о котором авторы того времени практически ничего не знали (Albright, BPFAE, 1–2).
Теперь, говорит Олбрайт, «положение изменилось благодаря археологическим находкам, обнаруженным начиная с 1952 года. Кроме нескольких старых ученых, ярых приверженцев своих позиций, вряд ли найдется хотя бы один библейский историк, которого оставит равнодушным постоянно увеличивающийся объем информации, подтверждающий историчность патриархальной традиции. Согласно утверждениям Книги Бытие, родоначальники Израиля в последние столетия второго тысячелетия до Р.Х. и I века первого тысячелетия были тесно связаны с полукочевыми народами Трансиордании, Сирии, бассейна Евфрата и Северной Аравии» (Albright, BPFAE, 1–2). Миллар Бэрроуз продолжает ту же тему:
Чтобы правильно оценить ситуацию, нам нужно уметь различать два вида свидетельств, а именно, подтверждения общего и частного характера. Общее свидетельство подразумевает совместимость вообще, не подкрепляя фактами отдельные конкретные моменты. Многое из того, что уже в качестве объяснения и иллюстрации было предметом обсуждения, можно рассматривать также в качестве подтверждения общего характера. И тогда картина вполне вписывается в рамки, а мелодия и аккомпанемент согласуются между собой. Сила такого свидетельства в совокупности. Чем больше моментов исторического прошлого, отраженного в Библии, согласуются с археологическими находками, пусть даже эти открытия не являются непосредственным подтверждением библейского повествования, тем сильнее в нас уверенность в общей аутентичности. Обычный вымысел или легенда неминуемо выдадут себя анахронизмами и несоответствиями (Burrows, WMTS, 278).
Профессор Рэймонд А. Боуман из Чикагского университета утверждает, что археология помогает обеспечить равновесие между Библией и критической гипотезой: «Подтверждение библейского повествования историческими свидетельствами, по большей части, побуждает с большим уважением отнестись к библейской традиции и делает концепцию библейской истории более консервативной» (Bowman, OTRGW, цит. по: Willoughby, SBTT, 30).
Олбрайт в работе, озаглавленной «Археология против библейской критики», пишет, что «археологические данные и письменные документальные источники позволили установить историчность бесчисленного количества отрывков и утверждений Ветхого Завета» (Albright, АСВС, 181).
Археология не доказывает, что Библия есть Слово Божье. Она может лишь подтвердить общую историчность или аутентичность повествования. И показать, что те или иные события по времени соответствуют тому, что об этом говорится в Библии. «Может быть, мы никогда не сможем доказать, – утверждает Г. И. Райт, – что Авраам действительно существовал и жил на нашей земле… Но мы можем доказать, что его жизнь и время, описанные в библейском повествовании, безукоризненно соответствуют началу второго тысячелетия и никак не могут быть отнесены к более позднему периоду» (Wright, ВА, 40).