Ее любимица Анна стала жертвой похотливого мужчины!
Никогда, никогда мисс Анастасия не попадет в такую ситуацию! Девушка мысленно поблагодарила свою наставницу за последний урок― не хочешь неприятностей, не спи с голым мужчиной.
Это было два года назад.
«Ну, что же!» ― вздохнула мисс Бьюкмен. Если вышло так, что она, как и Анна, нарушила все приличия, она хотя бы вовремя сбежала, чтобы не успели учинить над ней суд и не смогли выгнать, как распутницу.
К тому времени, как у нее родится дочка, она все прекрасно устроит, у ее дочери будет безупречное прошлое!
Мисс Анастасия бодро шагала по дороге. Дождь прекратился, ветер был теплым, обдувал и быстро просушил одежду, ей стало жарко, и она сняла накидку Бетси.
Прежде всего, ей надо добраться до какой-нибудь лавки и купить креповый чепец, перчатки и колечко. Миссис Одли, с тех пор, как овдовела, не снимает ни чепец, ни перчатки. Вот и весь маскарад.
Звать ее мужа будут Джон. Хотя, нет, пусть будет Сэм.
― Да, Сэм подойдет. Сэм Смит, Сэм Скотт, Сэм Тодд, Сэм Торн, ― произнесла вслух Мисс Анастасия, чтобы понять, как будет звучать. ― Сэм Тодд, лучше всего. Итак, Сэм Тодд.
Она остановилась, расшнуровала ботинок, вытряхнула камушек. Мелкий негодник успел досадить! Сразу внимания не обратила, а теперь нога стерта. Прихрамывая, девушка пошла дальше.
Несколько колясок промчались мимо. Она иногда успевала заметить надменный взгляд господина или дамы и думала, неужели и она так же выглядит со стороны? Они мчались так быстро на своих откормленных, ухоженных лошадях, что не было и надежды, будто они могут остановиться, а уж тем более подвезти девушку в одежде служанки.
― Мисс Анастасия Тодд, ― произнесла вслух мисс Бьюкмен, представив, как она знакомится с кем-то. ― Тодд, миссис Тодд. Привыкну.
― Мой бедный Сэм погиб в пьяной драке, ― невольно подражая голосу и манере разговора миссис Одли, рассказывала Анастасия, репетируя вслух перед растущими вдоль дороги кустами. ― Он меня так любил, бедняжка! Он каждый вечер ходил в таверну. Мы жили в доках, Сэм мечтал выйти в море, но его не брали. Он хромал, бедный мой муж, вот и топил свою тоску в пинте-другой эля и слушал рассказы бывалых моряков.
А я сидела возле окна нашей уютной квартирки и ждала, когда он вернется и все мне перескажет о пиратах и отважных моряках. Неделю назад он не вернулся, здесь уместно сделать пару вздохов и промокнуть глаза платочком, ― хихикнула мисс Бьюкмен.
Ее очень забавляла выдумка, хотелось смеяться, но нельзя будет этого делать, поэтому лучше прорепетировать.
― Я ждала-ждала, не выдержала, побежала в таверну, только шаль накинула. Вхожу, а он бедняжка, лежит на полу. Моряки драться начали, он в это время рыбу ел, косточкой и подавился. Синий весь, бедняжка, глаза выпучены, так и помер, мне словечка не сказал, вдовой меня сделал.
Мисс Анастасия передохнула.
Одновременно идти и говорить было утомительно, но она не пожалела, что слушала себя, история получилась правдоподобной. Вот мама бы удивилась.
Родители волноваться не будут, Бетси, наверное, уже везет им письмо.
А она доберется до Лондона, снимет квартирку и будет жить себе под именем никому не известной молодой вдовы.
Город большой, она легко затеряется. Если денег хватать не будет, устроится компаньонкой к какой-нибудь доброй женщине. А через два-три года вернется домой с маленькой дочкой и расскажет маме трогательную романтическую историю о бедном художнике Тодде. Или о музыканте, который умер, не увидев своей дочки, например, как Джон Китс от чахотки.
Впрочем, до этого еще далеко.
И тут мисс Анастасия вспомнила о Кэтрин и Энтони! Она даже споткнулась. Ничего себе! Столько времени не думать о том, в кого была влюблена?
На протяжении двух последних месяцев мисс Анастасия была недовольна собой постоянно. Ее влюбленность в сэра Энтони раскрыла для нее самой столько новых чувств, что она терялась в них, ей с трудом удавалось оставаться спокойной и безмятежной. При встречах с ним она испытывала радость, смущение, восхищение, старалась реже смотреть на него, опасаясь, что взгляд ее выдаст и все увидят ее волнение и любовь.
Сейчас ее сердце даже не дрогнуло.
Неожиданный поворот в судьбе разрушил иллюзии. Она не была влюблена в Энтони! Она была переполнена столь восхитительно новыми чувствами, что приняла увлечение за любовь.
Зато теперь, определившись с планами на ближайшие два-три года, мисс Анастасия вновь обрела твердость духа, решительность и уверенность в себе.
8
Глава 8. Реальный мир
Дух мисс Анастасии укреплялся с каждым шагом, но тело стало подводить.
Окончательно взбунтовался желудок, ее начало подташнивать от голода, да и ноги отказывались шагать, все-таки день перевалил на вторую половину. Прошло чуть больше суток с тех пор, как она завтракала у леди Августы перед отъездом. Лучше бы она не вспоминала!
Девушку нагоняла очередная почтовая карета, и не было никакой надежды, что эта остановится, поэтому она, не мешкая, повторила тот же трюк, что и накануне вечером. Только пока еще был ясный день. Она в очередной раз бросилась под колеса, размахивая руками.
Мисс Бьюкмен пришлось выслушать много новых для себя слов и выражений, но она просто не обратила на это внимание, уплатила кучеру и кондуктору и заняла место в карете. Ее уверили, естественно, после ругани, что непременно довезут до постоялого двора в Бедфорде.
Путешественница вежливо поздоровалась с тремя пассажирами.
В карете сидели два мужчины и мальчик двенадцати-четырнадцати лет.
Он хмуро глянул на девушку и продолжил жевать хлеб с куском ветчины. Она незаметно сглотнула. Придется терпеть.
Ноги ныли, спина болела, голова под чепцом была мокрой, ей очень хотелось снять не только чепец, но и ботинки, но позволить себе такое не могла. На нее с интересом смотрели мужчины.
Один из них, долговязый, нескладный, с вытянутым лицом и выражением вечного страдания, напряженно кивнул ей, на что мисс Анастасия в ответ слегка улыбнулась.
Второй довольно интересной наружности, не слишком старый, скорее всего какой-то клерк, оказался развязным. Едва девушка встретилась с ним взглядом, он подмигнул ей и широко ухмыльнулся.
Мисс Анастасия ледяным взглядом окинула наглеца, презрительно фыркнула и поджала губы. Что он себе позволяет? Клерк засмеялся. Она окаменела! Такого неподобающего отношения к себе она еще не встречала! Как он смеет!
Она отвернулась к окну. Почему мужчины такие самодовольные?
Они устанавливают свои правила, которым должна следовать женщина, а сами удаляются в свои закрытые клубы! Женщин туда не пускают, это, кстати, самое отвратительное!
Ужасно хочется знать, чем они там занимаются, а главное, о чем говорят.
Возможно, они так ведут себя, потому что выше, сильнее, и, как следствие, нахальнее нас, женщин, решила мисс Бьюкмен.
Она так больше и не удостоила наглеца даже взглядом.
Когда карета подкатила, наконец, к постоялому двору «Отдых для путешественников», что находился на окраине города, мисс Анастасия дремала.
Гостиница оказалась небольшой, двухэтажной. Побеленный известью дом выглядел опрятно.
Девушка выяснила у распорядителя, когда должна быть следующая в Лондон почтовая или междугородняя карета и поспешила в гостиницу.
Решительно прошагав к стойке, потребовала себе лучший номер.
Хозяйка лет шестидесяти, невысокая, худая, на первый взгляд производящая приятное впечатление, неожиданно почти грубо ответила девушке, пренебрежительно окинув ее взглядом.
― У нас, милочка, лучшие номера только для господ, и даже если ты заплатишь вперед, я не сдам тебе комнаты. В любой момент может господин подъехать, скандал учинит. Если желаешь, в одном из номеров есть свободная кровать, можешь снять место, если нет ― ищи другой двор.
И хозяйка отвернулась, что-то поясняя распорядителю.