– Ты так и не вспомнил меня? – внезапно спросила она.

– Нет, – честно ответил Иван и тут же добавил: – В медицинские лаборатории нас гоняли реже, чем на полигоны…

Настя понимающе кивнула. Конечно, он не мог запомнить всех младших научных сотрудников.

– Это я вводила микромашины тем, кто проходил подготовку по проекту «Дальнее Внеземелье», – предприняла она последнюю попытку стимулировать его память.

– Нет, не помню… Но я рад, что ты из дивизии.

– Почему?

– Я могу тебе верить.

– А Джону не поверил?

– Нет, – честно признал Иван.

– Потому что Херберт американец?

Лозин кивнул.

– Придется тебе привыкать, Иван, – вздохнула Настя, не отнимая руки, словно его тепло впитывалось ее организмом, и от этого медленно разглаживались напряженные черты лица, она успокаивалась, будто худой, изможденный лейтенант одним фактом своего существования вдруг встал между нею и тем ужасом воспоминаний, который не давал покоя ни днем ни ночью.

– Нет больше русских, американцев, англичан, французов… – неожиданно добавила она тихим дрожащим голосом. – Остались люди. Очень мало людей, тех, кто по каким-то причинам сумел избежать насильственной депортации.

– А сколько нас? – спросил Иван.

– Ты второй, кого я встречаю после бегства. Прошло три месяца, и мне уже казалось, что мы с Джоном остались одни на всей планете… – Ее ладонь медленно выскользнула из-под пальцев Лозина. Настя встала и отошла к бревенчатой стене, чтобы накинуть на плечи пальто. Было видно, как сильно ударили по ней воспоминания, но Иван понимал – то, что она поведала, лишь фрагмент субъективных впечатлений, страшный кусочек непонятной мозаики, которую придется собирать воедино…

– Настя, ты должна рассказать мне все по порядку. – Пальцы Ивана, машинально сцепившиеся в замок, побелели. – Я ничего не знаю, потому что три месяца провалялся в сугробах неподалеку отсюда. Нас тренировали в прыжках с орбиты, и последнее, что я помню, – это ослепительная вспышка и адский грохот.

Она, не оборачиваясь, кивнула.

– Да, – чуть помедлив, произнесла Настя. – Я понимаю тебя. – Она обернулась и посмотрела на Ивана. – Думаю, нам стоит позвать Джона, если ты хочешь восстановить всю картину событий…

– Это зачем? – нахмурился лейтенант.

– Я могу подтвердить, что он специалист НАСА. Джон сохранил свой портативный компьютер, хотя ума не приложу, как ему удалось спастись с охваченной пожарами и оцепленной пришельцами территории города.

– А как он объясняет этот факт?

Настя пожала плечами.

– Напрямую я не задавала ему такого вопроса, – призналась она. – Но я неплохо владею английским, и пару раз мы действительно беседовали с ним по душам. Одиночество угнетает Джона больше, чем меня, ведь он оказался в чужой стране… Мне кажется, он узнал о грядущей катастрофе чуть раньше, чем мы, – добавила она, возвращаясь к затронутой Иваном теме.

– Из своих источников? – спросил Лозин.

– Понятия не имею. Когда мы встретились с ним в лесу, неподалеку отсюда, Херберт был напуган не меньше меня. Он показал мне свою машину, сгоревшую на проселочной дороге. Говорит, что загорелась система электропроводки, а он едва успел спастись.

– Но он не объяснял, что заставило его срочно выехать за город?

– Нет. Но его портативный компьютер напичкан разными демонстрационными программами, касающимися освоения космоса, а сам Джон хорошо разбирается в астрономии и небесной механике, по крайней мере, его пояснения показались мне толковыми…

Лозин на некоторое время задумался, потом кивнул и сказал:

– Ладно, Настя, зови его. Постараюсь не цепляться за стереотипы… – мрачно пообещал он.

Глава 2

Май 2055 года. Земля. Территория Российской Федерации,

дачный поселок, расположенный

в непосредственной близости

от полигонов дивизии ВКС…

Херберт появился быстро, будто все это время специально топтался в сенях со своим драгоценным ноутбуком. Искоса взглянув на Ивана, он сел за стол и откинул плоский монитор портативного компьютера.

– Джон, ты можешь говорить на английском, я буду переводить, – произнесла Настя, пододвигая к столу третий стул. – Так будет быстрее и проще, – пояснила она Ивану, пока Херберт набирал директивы на сенсорной клавиатуре. Однако что-то не заладилось в системе, и после нескольких неудачных попыток активации Джон с досадой вскрыл боковую крышку, извлекая на свет подсевшие аккумуляторы.

– Прошу прощения… Я сейчас исправлю… – пообещал он.

Настя кивнула и спросила, повернувшись к Ивану:

– Ты слышал что-нибудь об астероидном потоке, обнаруженном в канун Нового года?

Иван отрицательно покачал головой.

– Нас погружали в испытательный низкотемпературный сон, в котором мой взвод провел две недели… – пояснил он, хмуро покосившись на Херберта, возившегося с блоками питания. – Вся программа была полностью автоматизирована: сразу по пробуждении – прыжок вниз с орбиты. Условия, максимально приближенные к боевым.

– Понятно, – вздохнув, ответила девушка. – Откровенно говоря, я тоже слышала о нем лишь краем уха, в каком-то из выпусков новостей. – Она невесело улыбнулась. – У каждого была своя работа, своя жизнь, и никто не думал, что все оборвется в один миг… Основным источником информации для меня стал Джон, когда мы встретились с ним уже после катастрофы.

– Что конкретно он тебе рассказывал? – Иван неприязненно посмотрел на Херберта, который беспомощно вертел в руках севшие элементы питания. – Да постучи ты ими друг о дружку, – не выдержав, посоветовал он американцу.

Тот внял его рекомендации, энергично перетряхивая активное вещество внутри герметичных капсул.

– Херберт только строил предположения, уже задним числом, – ответила Настя. – Он считает, что необычный астероидный поток включал в свой состав Чужие корабли, которые шли под прикрытием каменных глыб…

– Прошу меня извинить… – вмешался в их разговор Джон, которому наконец удалось активировать систему ноутбука.

– Он просит, чтобы ты посмотрел на экран, – перевела Настя последовавшую за извинением фразу американца. – Он будет показывать и разъяснять.

На экране переносного компьютера все выглядело схематично и безобидно.

Рой темных угловатых глыб, обнаруженный земными обсерваториями незадолго до наступления нового, 2053 года, двигался в относительной пустоте космического пространства, приближаясь к эклиптике Солнечной системы, как бы «падая» на эту условную плоскость [3] под углом в тридцать градусов.

Иван молча слушал пояснения Херберта, делая из всего сказанного свои умозаключения, не всегда совпадавшие с оценками бывшего сотрудника НАСА.

Скопление блуждающих в пространстве астероидных масс не такое уж и редкое явление. Большинство космических скитальцев давно известны астрономам; все они движутся по определенным орбитам, так или иначе связанным с гравитацией нашего светила, однако в данном случае ядро, сформированное из различных по размерам твердых глыб, демонстрировало заметное отклонение от привычных стандартов.

Тем, кто следил за траекторией сближения астероидных обломков с Солнечной системой, было ясно, что это пришлый космический мусор, не имеющий ничего общего с классифицированными космическими странниками, периодически появляющимися в зоне обращения внутренних планет, к которым принято относить Меркурий, Венеру, Землю и Марс.

Угловатые тысячетонные глыбы неслись со скоростью, превышающей порог «убегания» [4], – они прибыли извне и по всем канонам должны были проскочить эклиптику Солнечной системы в районе земной орбиты, а затем, преодолевая совокупную гравитацию Солнца и Земли, кануть в бездне космического пространства, чтобы уже никогда более не появляться в границах родной для человечества звездной системы.