еще самую большую обезвреживать!

— Ага, — так же вяло согласилась Бумба и, шевеля щупальцами как ластами, попыталась к нам подползти. Получилось у нее плохо, потому что растолстевший зад застрял в ведре, и теперь посудина со скрежетом волочилась по полу. — Но проблема в том, что вы еще светитесь. А значит, много не возьмете. И я должна отдать энергию кому-то другому, чтобы в меня влезло остальное.

Мы с шефом одновременно дернулись ей навстречу, но мина только отмахнулась.

— Стойте где стоите. От вас фонит так, что я, если бы была голодной, слюнями б захлебнулась. Пойду наверх, искать Лайса. Может, у него еще остались незаряженные амулеты?

Кое-как стряхнув с себя ведро, Бумба медленно поползла к лестнице, а затем так же медленно, с явным трудом взбираясь на ступеньки и царапая по ним толстым пузом, полезла наверх, по пути хрипловато шепча:

— Фе-е-с! Зю-у-ус! Снеси-ите меня к рыжему! Пожа-а-алуйста, я ж сама не доползу-у…

Проводив мину шальными глазами, я метнула быстрый взгляд на молчаливого мага. Что, нам теперь стоять, дожидаясь, пока она вернется? Вот так, чуть ли не в обнимку?

— Не двигайся, — хмуро велел маг, когда я попыталась от него отодвинуться. Тут же почувствовала, что меня не пускают, и собралась было возмутиться. Но увидела, как бешено горят обручальные кольца, и вздрогнула. А потом и разозлилась, догадавшись, что это они настойчиво притягивают наши руки друг к другу.

— Ты что творишь?! — прошипела я, поняв, что де Фосс еще больше укоротил поводок. — Совсем спятил?! Хочешь, чтобы я вообще ни на шаг от тебя не отходила?!

Маг поморщился.

— Помолчи. Мину разбудишь.

— Отпусти!

— Я сказал: помолчи.

Я ткнула его локтем в бок.

— Ты, сволочь бесчувственная! Если сейчас же не избавишь меня от этой гадости…

Де Фосс рывком обхватил меня за талию и, притянув к самому своему лицу, процедил:

— Я кому велел: за-мол-чи. Или хочешь, чтобы я заткнул тебе рот?

— У тебя руки заняты! — не подумав, брякнула я и от души заехала ему по ребрам во второй раз.

Маг вместо ответа недобро прищурился. После чего быстро наклонился и без предупреждения меня поцеловал. Да, снова! И опять я ничего не смогла ему противопоставить, потому что поначалу он держал меня так крепко, что я при всем желании не смогла бы вырваться, да еще и руку, которой я хотела его ударить, успел каким-то чудом перехватить. А потом…

Не знаю, что случилось потом и почему опять накатило это противоестественное чувство, но сопротивляться ему я не могла ни физически, ни морально.

Это было что-то нереальное, запредельное, ошеломительное. Сбивающее с ног, заставляющее качнуться навстречу тихо выдохнувшему мужчине и сдаться на его милость. Прильнуть в ответ, обхватить руками за шею и, чувствуя умопомрачительный вкус его губ, так же тихо застонать. Не от досады, а от такого же запредельного, невероятного и ошеломительного удовольствия, накрывшего меня с головой.

Наверное, это магия? Обручальные кольца заставляли нас тянуться друг к другу? Не знаю. Не у кого было спросить. Да и не хотелось, если честно. Вернее, мне вообще ничего больше не хотелось, вплоть до того, что я умудрилась напрочь забыть, почему мы только что ругались и за что были готовы глотки друг другу перегрызть.

Он был здесь, со мной, этот упрямый, наглый, непоследовательный маг, и все остальное потеряло значение. Он целовал меня так, что дыхание перехватывало, а на глаза сами собой наворачивались слезы. Так чувственно, нежно. С такой неподдельной страстью, что на нее невозможно было не ответить.

И я отвечала…

Забыв обо всем, снова обнимала его, будто самого дорогого в мире человека. Жадно ловила его дыхание. С нетерпением ждала прикосновений. Охотно поддавалась его рукам. И именно с ним, сейчас, ощущала себя настоящей. Более того, чувствовала себя нужной, важной и желанной настолько, что ради этого хотелось не просто существовать, но и по-настоящему жить.

Сколько продолжалось это безумие, не знаю — я потеряла счет времени. Растворилась в ощущениях, расслабилась и в кои-то веки почувствовала себя счастливой…

Но ничто не длится вечно, особенно поцелуй между непримиримыми врагами. И когда маг, наконец, отстранился, я с сожалением поняла, что волшебство закончилось. А вместе с его уходом вернулась память, мысли… и все наши прежние разногласия.

— Ведьма! — выдохнул де Фосс, разомкнув объятия и со злым восхищением уставившись на мое лицо.

— А ты — чудовище! — не осталась в долгу я, мстительно пнув его по ноге. — Когда снимешь с меня этот дурацкий поводок?!

Маг усмехнулся.

— Никогда.

— Прокляну!

— Рискни. И на всю оставшуюся жизнь останешься моей ручной ведьмой.

— Весь род без магии оставлю! — свирепо пообещала я, в каком-то наитии поднимая руки и твердо намереваясь исполнить угрозу, даже если бы это грозило развоплощением.

Однако как только с моих губ сорвались первые обрекающие слова, на лестнице снова послышался шум. А мигом позже по ступенькам кубарем скатилась похудевшая, но по-прежнему невидимая для мага Бумба и, кинув нам под ноги целую связку амулетов, удивленно воскликнула:

— Ого! Вы по-прежнему светитесь! Что вы такого сделали, что сияние стало в два раза ярче?!

ГЛАВА 17

Внятного ответа на вопрос мины у меня не нашлось, поэтому я угрюмо промолчала, лелея про себя планы страшной мести. А де Фосс, словно не услышав, деловито осведомился:

— Где Лайс?

— В холле сидит, силу переваривает: ему от меня многовато досталось, — нетерпеливо отмахнулась Бумба, а потом гордо подбоченилась. — Лучше посмотрите, что я нашла! С этими штуками нам больше не придется мучиться — скину в них весь заряд, и все.

— Полагаешь, этого хватит? — с сомнением произнес маг, оглядев довольно скромную кучку артефактов, на которые заклинание-преобразователь не распространялось.

— А я самые емкие выбирала. Их у старушки тьма-тьмущая по комнатам развешана.

Я нахмурилась.

— Зачем ей столько?

— Супруг госпожи де Бьяриски при жизни был неплохим магом, — задумчиво уронил де