Я не находил себе места. Головой понимал, что нет никакого смысла волноваться об Игнис: она равный мне по силе маг, а, значит, волноваться нужно за тех, кто попадется ей на пути. Но что-то внутри не давало покоя. Сначала я думал, что это из-за той истории, что приключилась с Игнис в пансионе. Не могу сказать, что она меня потрясла, все же закончилась она достаточно хорошо. А ведь не многим так везет, как ей. Мало у кого может пробудиться сила, мало кто может, зная, что будущее не самое приятное, отказаться от подобных предложений. Но все же этот случай не из тех, что стоит игнорировать. Жаль, что этот человек покинул королевство. Потому что теперь придется приложить чуть больше усилий для того, чтобы подобраться к нему. Но шпионов у меня хватало, стоило заняться.

Я снова сел за бумаги, но работа, которая обычно выполнялась автоматически, почему-то не ладилась. И только потом я додумался, что мог сработать мой небольшой дар предсказателя, доставшийся от матери. Но постарался задавить в себе глупую и необоснованную тревогу. А потом ко мне во все также незакрытое окно влетел второй почтовик. Я с удивлением отметил, что этот почтовик с той же деревни, но не тот, который я оставлял старосте. Этого, только что влетевшего почтовика с посланием, я оставлял кузнецу — хорошему человеку, который когда-то сделал мне отличный меч, позволил переночевать в доме, да и отнесся без какого-либо предубеждения.

Раскрыв послание и вчитываясь, я понял, что мое чувство тревоги кричало не зря, совсем не зря. Пропали не просто девушки, а девушки с магическим даром. Одна из них обладала сильной лечащей магией, а вторая была хорошим водником, для простой деревни — более чем сильным. Кузнец писал, что староста почему-то тянул с письмом, не хотел его отправлять, но жители буквально вынудили это сделать. А потом к старосте приехал какой-то подозрительный человек, его младший сын услышал обрывки разговора, из чего кузнец сделал вывод, что похищенных девушек могли продать в рабство в качестве источника магических сил.

Я заскрежетал зубами, схватил плащ, мысленно призывая Жозефину. Если кузнец в своих догадках прав, то я отправил Игнис прямо в ловушку!

 Глава 12

Жозефина, умничка, прекрасно чувствовала мое настроение и домчалась до деревни в рекордные сроки. Я даже не знал, что она умеет двигать с такой скоростью! Но, видимо, чувствовала мою тревогу. Я остановился у дома старосты и уже хотел влететь туда, как говорится, с огнем и мечом, вот только двери внутри дома старосты были вынесены ко всем собачьим скелетам, а сам домик прилично обуглен.

Только тут я понял, что в обычно достаточно оживленной деревеньке почти никого нет на улице. Это было странно. Навесив на себя щиты, вытащил меч и осторожно двинулся по улице вперед. Впереди, с центральной площади доносился какой-то шум, мне казалось, что я даже слышал издевательский смех. Я вспомнил, что где-то недалеко были закопаны мои слуги-скелеты. Так, на всякий случай. Кажется, этот случай настал.

На Жозефине, с мечом и скелетом я ворвался на площадь...

Что же. Могу оправдать себя одним: предосторожность не бывает лишней, поэтому лучше выглядеть глупым, чем стать мертвым. Хотя, в некоторых случаях, лучше стать трупом, чем так опозориться в глазах девушки, которая тебе симпатична.

Игнис сидела на грубо сколоченном деревянном стуле, словно на троне. Да уж, величия и аристократичности не отнять. Прямо перед помостом, на котором, словно на вертеле повесили пять здоровенных мужиков разбойничьего вида. Ребятишки крутились вокруг помоста, время от времени отправляя в разбойников гнилые снаряды.

Но, пожалуй, не это было самым примечательный. Примечательным было то, что висели эти разбойники без штанов. В исподнем, слава богу, но без штанов.

— Доброго вечера, Оден. Ну как, справился с бумагами? — спросила Игнис, хитро поглядывая на меня. — Ты щиты опусти, не волнуйся, эти милые беспомощные людишки тебя не обидят. А если попробуют, то у меня будет отличный повод их сжечь.

— Что тут происходит? — Я убрал меч, снял щиты, а подвластным скелетам приказал затаиться. Самое правильное в ситуации, когда выставил себя дураком, вести невозмутимо и спокойно. Даже если дико хочется смеяться, а челюсть норовит встретиться с землей.

— Да вот, расследование провожу. — Игнис, щелкнув пальцами, заставила помост под мужчинами гореть, а потом громко спросила: — Ну что, неуважаемые, продолжаем? Или вы решитесь сказать мне, кто ваш заказчик?

В ответ была тишина. Игнис, пожала плечами, но огонь тушить не стала, развернулась ко мне:

— Видишь ли. Какой-то ушлый маг подговорил вашего старосту указать ему на магически одаренных девушек для продажи в рабство. Или не в рабство... Я вот сейчас пытаюсь выяснить это у тех молодцев, которые браво висят на костре и не желают сотрудничать. Зачем девушки этому магу? Кто этот маг? Где он и где сейчас девушки?

— Как ты догадалась, что тут происходит?

— А ты как? — не осталась в долгу Игнис. — Ты ведь понял, что что-то не то. Верно? Иначе бы не прискакал так рано, да еще и в полном боевом облачении.

— Это не полное! — оскорбился я. Как можно посчитать такую легкую защиту полным боевым облачением, я ведь всего лишь слегка добавил защиты и подстраховался! — Мне второе письмо кузнец прислал, предупредил, что со старостой не ладно, мутит он что-то, да и незнакомый колдун шастает. Кстати, а староста где? Удрал?

— Пытается удрать, — вздохнула Игнис.

— Пытается?

— Да, я за ним Селеста отправила. А Селест на старосту очень и очень зол.

— Что староста умудрился сделать Селесту? — Я всегда считал, что у меня отличная способность анализировать и делать логические выводы. Но сейчас я даже вообразить не мог, что староста, низенький толстенький мужичок мог сделать боевому коню, чтобы вывести последнего из себя.

— Скажем так... Он обидел ребенка, который скормил Селесту целых две курицы. А мой конь — благодарный разумный, поэтому воспринял тот удар как личное оскорбление. Убить не убьет, но понадкусывает точно. Кстати, этот мальчишка — сын кузнеца. Он и меня пытался предупредить, что здесь что-то нечисто, мне не стоит останавливаться в доме старосты. А староста, естественно, услышал, испугался и так стукнул ребенка, что у того синяк на половину лица. Ну, собственно, так я и узнала, что здесь все неспокойно. Что ты на меня так смотришь? Что-то еще хочешь спросить?

— Да. Я все понимаю. Ты мне только одно объясни, почему эти мужчины висят в одном исподнем?

— Как почему? Разве ты не говорил, что со своими страхами надо бороться? Вот я и борюсь, как умею. Знаешь что, Оден? Ты был абсолютно прав: сейчас мне ни капельки не страшно. И я даже могу контролировать себя в достаточно степени, чтобы не спалить их дотла!

их мужчин! И с красивых тем более!

— А как ты мне от страха предлагаешь избавляться?

— Можешь с меня штаны снять, сопротивляться не буду, — клятвенно пообещал я.

— Да, ты прав. От тебя хотя бы не воняет, да и голова чистая.

Обласкала, так обласкала. Самые лучшие комплименты от жены, можно не сомневаться. Нет ничего удивительного, что она еще не замужем. Точнее, теперь замужем. Но ведь могла пойти под венец и раньше. У магов вообще не принято слишком задерживаться с браком, на что есть целая уйма причин. Но не о них сейчас речь. Речь об Игнис. Есть определенная категория женщин, которых так просто не оценишь. К ним надо долго присматриваться, пока не увидишь, что за оболочкой, за шипами, за язвительными смешками скрывается потрясающий человек. Которого, разумеется, придется приручать, чтобы тебя же этими шипами и смешками не пришибло ненароком. Ну, или можно иметь крепкую шкуру. Как у некромантов.

Я как раз прикидывал, что лучше: снять бандитов с вертелов или сразу умертвить, как недалеко услышал вопли. Визгливо-просящие, даже свиньи приятнее кричат. Староста, глава поселения. Конечно, его я умертвить и не подумаю. Человек, который сотворил такое с подданными на моей земле, должен получить достойное наказание. Такое, чтобы и страдал долго, и пользы много приносил. А умертвия... У них все чувства притуплены, как их страдать заставить?