ясеня.

– Во время которой с вами общается дерево.

Матиас поборол желание столкнуть Каза в воду.

– Во время которой мы надеемся услышать голос Джеля. Но это последний шаг. Сначала мы должны перейти ледяной ров незамеченными. Если нас посчитают достойными, Джель покажет путь.

На самом деле старшие дрюскели просто передавали секрет того, как пересечь ров, претендентам, которых хотели видеть в своих рядах. Таким образом отсеивались слабые и те, кто не смог удачно влиться в группу. Если тебе удалось найти друзей и показать себя с лучшей стороны, один из братьев отводил тебя в сторону и рассказывал, что в ночь инициации нужно подойти к берегу ледяного рва и провести ладонью по стене сектора дрюскелей. В ее центре ты найдешь выгравированного волка, указывающего, где находится второй стеклянный мост – не такой величественный и выгнутый, как тот, что был перекинут из посольского крыла, а плоский, ровный, и шириной всего в несколько футов. Он находился прямо под замерзшей коркой поверхности, невидимый для глаз, если не знать, куда смотреть. Матиасу рассказал о нем сам командир Брум и поделился хитростью, которая позволяла пересечь его незамеченным.

Хельвару пришлось дважды пройти вдоль стены, прежде чем его пальцы нащупали вырезанного на камне волка. Он быстро коснулся его рукой, отдавая дань традициям, связывающим его с орденом дрюскелей, – таким же древним, как сам Ледяной Двор.

– Здесь.

Каз захромал к нему, прищурился и посмотрел на ров. Парень наклонился, и Матиасу пришлось резко отдернуть его назад.

Он указал на сторожевые башни на вершине стены, окружающей Белый остров.

– Тебя заметят. Смотри, как надо.

Фьерданец потер рукой стену, и ладонь стала белой. В ночь своего посвящения он покрыл одежду и волосы тем же меловым порошком. Замаскированный от взглядов стражников на башнях, юный дрюскель пересек узкий мост, направляясь к острову, чтобы встретиться с братьями.

Сейчас они с Казом сделали то же самое, но Матиас заметил, как Бреккер сперва аккуратно спрятал свои перчатки. Должно быть, их вернула Инеж.

Хельвар ступил на тайный мост и услышал шипение Каза, когда его ноги погрузились в ледяные воды рва.

– Что, холодно, Бреккер?

– Жаль, у нас нет времени искупаться. Иди давай.

Несмотря на его насмешки над Казом, к тому времени, как они прошли полпути, Матиас сам страдал от холода: его ноги почти полностью окоченели, да и сторожевые башни высоко надо рвом серьезно нервировали. Чуть раньше, вечером, по тому же пути шли дрюскели. Он ни разу не слышал, чтобы какого-то претендента заметили или застрелили на мосту, но всякое может быть.

– И это все, что нужно, чтобы стать охотником на ведьм? – спросил Каз из-за спины Матиаса. – Отбросам подавай посвящение позамысловатей.

– Это лишь часть Рингкеллы.

– Да, знаю, а потом дерево рассказывает вам о секретном рукопожатии.

– Мне жаль тебя, Бреккер. В твоей жизни нет ничего святого.

Последовала долгая пауза, после которой Каз ответил:

– Ты ошибаешься.

Перед ними маячила внешняя стена Белого острова, покрытая рябью металлических чешуек. Понадобилось несколько минут, чтобы найти край пластинок, за которыми находились ворота. Еще пару часов назад в этой нише собирались дрюскели, чтобы поприветствовать новоприбывших братьев, но сейчас здесь было пусто, а железная решетка оказалась обвязана цепью. Каз быстро поколдовал над замком, и вскоре они уже шли по узкому проходу, который вел в сады за казармами королевской стражи.

– Ты всегда так хорошо справлялся с замками?

– Нет.

– А как научился?

– Как и всему остальному. Разбирал на части.

– А фокусы?

Каз фыркнул.

– Что, уже не считаешь меня демоном?

– Ты – демон, но трюки у тебя человеческие.

– Некоторые, увидев фокус, скажут: «Невероятно!» Они поаплодируют, радостно попрощаются с парой монет и забудут о нем уже через десять минут. Другие захотят узнать, как это делается. Вернутся домой, лягут в кровать и будут вертеться всю ночь, гадая, как же его провернули. Но и таким достаточно хорошо выспаться, чтобы забыть о трюке. А есть те, кто не сможет уснуть, кто будет прокручивать его в голове снова и снова, пытаясь понять, что ускользнуло от внимания, и найти то слабое место в фокусе, которое бы объяснило, как их обманули собственные глаза. Такие не успокоятся, пока сами не разгадают и не освоят трюк. Я как раз такой.

– Любишь плутовство.

– Люблю загадки. А плутовство – мой родной язык.

– Сады, – Матиас кивнул на изгороди впереди. – Мы можем идти вдоль них прямо до бального зала.

Только они собрались выйти из прохода, как из-за угла появились два стражника с винтовками – оба в черных, украшенных серебром мундирах дрюскелей.

– Перьенджер! – удивленно воскликнул один из них. «Заключенные». – Стен!

Матиас ответил не задумываясь:

– Дешнет, Джель коменден! – «Смирно, на то воля Джеля!» Слова, достойные командира дрюскелей, и он произнес их со всей властностью, какой набрался у старших по званию.

Солдаты недоуменно переглянулись. Секундной задержки было достаточно. Матиас схватил винтовку первого и сильно ударил его прикладом по голове. Дрюскель свалился на землю.

Каз набросился на второго и сбил его с ног. Солдат свалился на бок, не выпустив винтовку, но Бреккер скользнул ему за спину, обхватил рукой горло и давил на него, пока дрюскель не потерял сознание. Его глаза закатились, голова упала на грудь.

Бреккер оттолкнул от себя тело и встал.

Вдруг Матиас со всей очевидностью осознал сложившуюся ситуацию, и она поразила его. Каз не подобрал оружие. У Матиаса в руках винтовка, а Каз Бреккер – безоружен! Они стояли над телами двух отключившихся дрюскелей – людей, которые считались братьями Хельвара. «Я мог бы застрелить его, – подумал Матиас. – Обречь на смерть Нину и остальных одним движением пальца». И снова у него появилось странное ощущение, что он смотрит на свою жизнь вверх ногами. Он был одет в тюремную одежду и считался непрошеным гостем в месте, которое раньше называл домом. «Кем я стал?»

Фьерданец взглянул на Каза Бреккера – парня, который жил только ради себя. Тем не менее он умел выживать и был своего рода воином, на своем поле битвы. Он чтил их сделку. Демон мог в любой момент решить, что Матиас уже отыграл свою роль – когда он помог нарисовать схему Двора, когда они вышли из камер, когда Матиас показал тайный мост. И кем бы он сам ни хотел стать, Хельвар не будет стрелять в безоружного. Так низко он пока еще не пал.

Матиас опустил винтовку.

Губы Каза изогнулись в слабой улыбке.

– Я не был уверен, как ты поступишь, если дойдет до этого.

– Как и я, – признался Матиас. Бреккер поднял бровь, и тут фьерданца осенило, да так неожиданно, что он чуть не свалился с ног, как от удара. – Это была проверка! Ты специально не поднимал оружие!

– Я должен быть уверен, что ты действительно с нами заодно. Со всеми нами.

– Откуда ты знал, что я не выстрелю?

– Потому