Изъеденный временем ковер в галерее заглушал шаги, но в звенящей тишине всё равно казался неестественно громким. И хотя банки с краской и прочие инструменты напоминали о недавнем присутствии здесь людей, запустение всё равно брало верх. Время в доме точно застыло.

…Анна успела осмотреть две комнаты, и теперь стояла у порога третьей. Изящные, с причудливым узором и золочеными ручками в виде тонких дамских пальчиков, они ясно давали понять, что обладательницей их являлась женщина. Помедлив пару секунд, Анна тихонько толкнула дверь.

Огромная комната с арочными окнами по размерам не уступала гостиной в её лондонском доме. Анна увидела огромную кровать с задернутым бархатным пологом, трюмо с зеркалом в раме из красного дерева, гардероб… В первые секунды она даже не поняла, что удивило ее, но потом сообразила – здесь не пахло затхлостью, и почудилось даже что она чувствует тонкий, едва уловимый аромат лавандовой воды. Новые окна впускали солнечный свет, и не было никаких следов пыли и грязи. Значит, это и есть та самая спальня.

Анна огляделась. Что ж, более чем хорошо.

— Вераса!

Она только сейчас увидела, что собаки не было рядом.

— Вераса!

Внизу послышался отдалённый шум, и Анна побежала на первый этаж. В холле она остановилась, прислушалась и поняла, что звук доносится из небольшой комнаты, предназначавшейся для хранения домашней утвари.

— Вот ты где, проказница.

Вераса будто и не слышала. Ощетинившись, не моргая, смотрела на облезлый, встроенный в стену гардероб, и утробно рычала.

— Что с тобой, девочка? — она успокаивающе погладила собаку, но та не двинулась с места и лишь сильнее напряглась.

Не без труда раздвинув перекошенные от влажности створки, Анна нахмурилась. Внутри была заколоченная крест-накрест дверь.

— Кажется, ты нашла потайной ход, Вераса.

Анна посмотрела на забитую дверь. Доски наполовину сгнили, а гвозди заржавели. Приглядевшись, она увидела болтающийся обрывок старой цепи.

— Крысу учуяла? — Анна усмехнулась, но вышло немного нервно.

Она подошла к двери и, прислонив ухо, прислушалась. Ничего. Вераса за её спиной продолжала глухо рычать, но близко не подбиралась. Анна присела на корточки и заглянула в зияющую чернотой замочную скважину. Ничего не увидев, она прижалась сильнее. Взгляд выхватил из темноты смутные очертания неровных каменных стен и что-то напоминающее лестницу. “Подвал, наверное. Странно только, что в таком месте. Хотя, гардероб, возможно, установили позже”. Из скважины тянулся запах чего-то гнилого, и Анна брезгливо поморщилась.

Взламывать дверь в одиночку она не собиралась, и решила, что завтра же поручит это рабочим — новая хозяйка должна иметь доступ к каждому углу в доме.

Анна уже собиралась встать, когда над головой её нависла чёрная тень. Вскрикнув, она едва не упала, в последний момент ухватившись за ручку двери.

— Господи Боже! Хотите, чтобы я заработала сердечный приступ? — пробормотала она, держась за протянутую руку Винсента и поднялась на ноги.

— Значит, до завтра вы потерпеть не могли? — проигнорировав её вопрос, хмуро поинтересовался он.

— Это мой дом, — гордо ответила Анна.

Она наспех отряхнула подол и заправила за ухо выбившуюся из косы прядь.

— И я могу приходить сюда, когда мне угодно.

— Ну, строго говоря, дом не ваш, а вашей матери, ведь именно на её имя пришла бумага, - поправил Винсент и добавил, — кстати, она звонила мне пару часов назад.

— Значит, Бетти всё-таки проговорилась, — Анна покачала головой, — впрочем, это неважно. Посмотрите-ка лучше, что я нашла, — она показала ему заколоченную дверь.

— Выглядит довольно…. хм… зловеще, — Винсент, сунув руки в карманы разглядывал находку. — Как думаете, что там? Камера пыток? Склеп? — он ухмыльнулся.

— Я думаю о том, что завтра эти доски нужно убрать и увидеть всё своими глазами.

— Странно… — Винсент задумчиво постучал по облезлой поверхности двери, — рабочие ничего о ней не говорили.

— Я бы и сама её не нашла, если бы не Вераса, — Анна пожала плечами. — Вашей собаке она явно не понравилась.

— И вы хотите остаться здесь? Сегодня?

— Ещё не решила, — голос Анны прозвучал уже не так уверено. — Как вы узнали, что я здесь?

— Труди передала. Беспокоится о вас. Входная дверь, кстати, была заперта. — Винсент помахал связкой ключей. — Как вам удалось сюда пробраться?

— Когда я пришла, всё было открыто, а потом дверь захлопнулась. Ветер, очевидно.

— Ладно, раз уж я всё равно здесь, то давайте отвезу вас домой. Заодно и пообедаем.

Они вышли на улицу. После тяжёлого, пахнущего затхлостью дома свежий воздух показался Анне божественным нектаром, даже дышать стало легче.

— Не возражаете, если закурю?

Анна улыбнулась:

— Буду благодарна, если угостите.

Винсент удивлённо вскинул бровь, усмехнулся и достал из внутреннего кармана серебряный портсигар.

— Раньше, наверное, это был очень красивый пруд, — Анна с грустью посмотрела на чёрную, затянутую ряской воду, — надо бы расчистить со временем.

Винсент протянул ей сигарету и чиркнул зажигалкой.

— Так, значит, вы твёрдо намерены остаться?

— Более чем, — Анна выдохнула сизый дым и посмотрела на особняк, — мне нравится это место. Отмыть, покрасить, купить новую мебель, и всё заиграет новыми красками. А ещё здесь тихо и спокойно.

— Да уж… — Винсент, щурясь от солнца, покосился на дом, — тишины тут хватает.

Он уже хотел убрать сигареты, но случайно разжал пальцы, и портсигар упал прямо в пруд.

— Твою же мать… — выругался он и осёкся, — простите, вырвалось.

Анна с сожалением посмотрела на чёрное пятно в ряске.

— Надеюсь, там не слишком глубоко… — проворчал Чейз, снимая пиджак и закатывая рукава белоснежной рубашки.

— Может, не стоит? — Анна с сомнением поглядела на мутную воду.

Но Винсент уже улёгся на край и опустил руку в чёрную жижу.

— Это военный трофей, — поморщился он, зачерпнув очередную порцию вязкого ила, — счастливая вещь, если хотите. Вот дерьмо! Простите, кажется, порезался. Там на дне что-то острое.

— Прекрасно, — фыркнула Анна, когда он вытащил из воды руку, — хотите заработать столбняк?

Рана на ладони была неглубокой, но сильно кровоточила. Винсента это, однако, не остановило — сунув руку обратно, он несколько секунд ворчливо скалился и, наконец достал утерянный портсигар, а вместе с ним ещё что-то блестящее.

— Дайте-ка посмотрю.

При ближайшем рассмотрении находка оказалась серебряной заколкой. Часть застёжки была отломана, и, судя по всему, именно о неё порезался Винсент. Стилизованная под ветку сирени, инкрустированная крошечными аметистами, которых сейчас почти не осталось, безделушка ещё хранила остатки былой красоты.

— Интересная вещица, — Анна, поразмыслив, сунула заколку в карман, — а теперь едем домой. Обработаю вашу рану, пока вы не подцепили какую-нибудь заразу.

========== Глава 5 ==========

Миссис Труди, как и следовало ожидать, пришла в негодование, увидев их: Анну в измятой перепачканной юбке и Винсента, зажимающего окровавленную ладонь. Домработница вызвалась, было, обработать рану, но Анна заверила, что справится и сама, попросив дать ей аптечку и всё необходимое.

Они прошли в кабинет и, усадив Винсента в кресло, Анна на корточках устроилась рядом. Ловко, но бережно промыла рану спиртом, присыпав сверху толченым стрептоцидом и отточенным движением принялась накладывать повязку.

— Не туго? — спросила она, завязывая бинт.

— В самый раз, — Винсент улыбнулся, но смотрел на неё с удивлением, — хорошо перевязываете. Где научились?

— В госпитале, — ответила Анна, — я и швы накладывать умею. Хорошо, что в вашем случае этого не требуется.

— Вы были на войне?

Анна кивнула.

— Да, правда, совсем немного. В шестнадцатом году, ушла в Красный Крест, но меньше, чем через год вернулась домой. Мама заболела и нужно было за ней присматривать.