Но куда же теперь? Анна стояла, вглядываясь в мутную даль и, наконец, решившись, направилась вперёд. Если долго идти, рано или поздно всё равно куда-нибудь придёшь. Она не знала, сколько прошло времени, более того, ей казалось, что здесь, вообще нет понятия времени.

Но вот вдалеке обозначилась хрупкая фигурка и, хотя разглядеть её с такого расстояния было невозможно, Анна поняла, что навстречу ей движется женщина. Она прибавила шаг, и через несколько секунд оказалась рядом с красивой молодой женщиной. Лёгкое белое платье, струилось вдоль её точёной фигурки. Чёрные, как смоль волосы обрамляли нежное лицо с мягкими чертами. Анна была готова поклясться, что однажды уже где-то видела эту незнакомку. И тут её осенило. Портрет! Портрет Анны Болейн в кабинете Винсента! Но как…

— Люсиль, — мягко улыбнувшись, представилась женщина и, словно прочитав её мысли, пояснила,— в те времена в Торнтоне жил один очень талантливый художник.

Сейчас, впрочем, Анну волновало другое.

— Я умерла? — спросила она, удивляясь тому, как легко это слово сорвалось с её губ.

— А что есть “смерть”? — вопросом на вопрос ответила предшественница и загадочно улыбнулась. Она протянула ей руку. — Следуй за мной.

Анна подчинилась. Какое-то время они шли в полном молчании. Люсиль хранила безмолвие, а она не решалась начать разговор.

Позади раздался звук приближающегося состава, и через несколько секунд на станции остановился поезд.

— Прокатимся? — предложила Люсиль.

Анна кивнула и, сама удивляясь тому, что не чувствует страха, уверенно зашла в вагон. Люсиль последовала за ней. Здесь тоже было пусто, и женщины заняли место у окна. Состав тронулся.

— Куда мы едем?

— А куда тебе нужно? — с той же улыбкой поинтересовалась Люсиль. — Впрочем, ехать нам всё равно недолго. У тебя ведь есть время?

Уж чего-чего, а времени у неё теперь, кажется, сколько хочешь, подумала Анна.

— Луиза показала тебе свою историю, я же хочу рассказать свою, — Люсиль мягко коснулась её руки. — Смотри, — на этих словах взгляд её переместился в окно.

Анна выглянула наружу, и увидела стоящих на вокзале мужчину и женщину. Поезд ехал медленно, словно давая ей возможность разглядеть всё в деталях. Пара держалась за руки, и, кажется, оба они были совершенно счастливы. Мужчина достал из кармана брюк что-то блестящее и протянул возлюбленной. Заколка. Та самая, которую Винсент нашёл в старом пруду.

Через мгновение фигуры остались позади, но тотчас снова явились из тумана, на сей раз мужчина легко кружил на руках свою очаровательную спутницу. Анна не сдержала улыбки.

— Они были очень счастливы, — раздалось за её спиной.

Анна вздрогнула, обернулась и увидела сидящих позади мужчину и рыжеволосую женщину в красном платье. Демельза Тремейн и Каледон Говард. Она хорошо помнила их портрет в семейном альбоме.

Напротив тоже невесть откуда явились пассажиры, и Анна узнала в них почивших родственников. Акерлей, ее дед, отец и даже Эммет, милый кузен Эммет, все они были здесь. А ещё Виктор и Сара со своей малышкой. Анна почувствовала, как к глазам её подступают слёзы. Она была дома.

Люсиль вдруг загадочно улыбнулась.

— Закрой глаза.

Анна подчинилась. И вдруг… сильная, тёплая ладонь коснулась её руки. Она сидела, боясь открыть глаза, боясь поверить собственной догадке.

— Ну, же… Давай.

Она распахнула веки.

— Уильям!

Он и правда был здесь. Сидел рядом, такой же, каким она видела его в последний раз.

— Я ведь обещал, что вернусь.

До боли в груди знакомая улыбка, до боли знакомые морщинки в уголках глаз. Это и правда был её Уильям.

Пару секунд она смотрела на него, не веря ни глазам, ни разуму, боясь прикоснуться, и, наконец, зарыдала, уткнувшись ему в грудь.

— Уилл… — шептала она, прижимаясь к нему, — я так скучала, мне так не хватало тебя… — Анна подняла на него заплаканные глаза. — Теперь всё будет хорошо, ведь правда?

Ей было важно, жизненно необходимо услышать ответ.

— Конечно, — ответил он, смахивая слезинку с её щеки. — Ты молодец, ты всё сделала правильно.

Как долго она не слышала его голос! Казалось, с тех пор минула вечность.

— Теперь Луиза больше не сможет причинить никому вреда, — раздался позади них голос Люсиль. — Её власть ушла.

Анна по-прежнему прижималась к мужу, боясь отпустить, точно, если она это сделает, всё исчезнет.

— Но… как? Почему? Я ведь не обладаю ни силой, ни способностями.

— О… — протянул сидящий напротив отец, — ты ошибаешься, моя девочка. Очень ошибаешься.

— Твоя сила, — продолжила Люсиль, — вот здесь, — она приложила руку к её груди. Любовь. Она, поверь мне, гораздо сильнее зла. Твоя любовь призвала нас, и мы пришли, когда ты нуждалась в нашей помощи. Ты вызвала нас. И твоя сила дала силу нам.

— Ибо мы семья, — гордо добавила Демельза, вздёрнув подбородок. — Семья Тремейн.

Анна закрыла глаза и, счастливо улыбнувшись, положила голову на плечо мужа. Да. Они семья. И теперь она дома.

— Твоя станция, — ласковый голос Уильяма вернул её к реальности. Реальности?..

Анна открыла глаза. Поезд остановился.

— Да, — мягко повторил он. — Тебе пора.

Он поднялся, протянул ей руку, помогая встать, и отошёл, пропуская к выходу.

— А… ты?..

— А я, ещё пожалуй, немного прокачусь, — улыбнулся он и вдруг сделался серьёзным. — Ты должна отпустить меня, Анна. Время пришло.

Она оглянулась на стоящих позади родственников.

— Всему своё место и время на этой земле, — подтвердил отец. — И каждый из нас в свой час садится на поезд. Твой ещё впереди.

Она кивнула, сдерживая слёзы. Папа всегда запрещал ей плакать.

— Скажи маме, что я люблю её. А ещё, — в глазах отца мелькнули знакомые лукавые искорки, — что мистер Лэстрейд очень даже хороший мужчина, несмотря на то, что немного зануден.

Анна не удержалась и хихикнула, смахивая слёзы.

— Хорошо, — улыбаясь, всхлипнула она, — скажу обязательно.

— А теперь попрощайся с ним, — мистер Тремейн посмотрел на зятя.

Они снова остались одни.

— Я люблю тебя, Анна, — прошептал Уильям. — Не забывай меня, но и не вспоминай слишком часто. Живи, наслаждайся каждым днём, пиши, люби.

“Не забывай”. Как он может говорить такое? Разве она когда-нибудь забывала о нём? Каждую минуту, каждую секунду её жизни Уилл оставался в её сердце, и останется там навсегда.

— Уильям… — прошептала она, — я так скучала… Тебя так долго не было… И вот теперь ты снова здесь.

— Я никуда и не уходил, — улыбнулся он. — Никогда.

Анна понимала, что пришло время отпустить его. Открытая дверь вагона терпеливо ждала её, там снаружи клубился туман, и ждала неизвестность. А здесь — Уильям, такой родной, такой близкий… Она чувствовала тепло и силу его рук, всё было пронзительно реально.

— Да, это реально, Анна. Я реален. — Здесь в этом месте он без труда читал её мысли.

Она последний раз взглянула на него, встречаясь последним, исполненным нежности взглядом, и закрыла глаза. Сухие тёплые губы накрыли её собственные. Анна чувствовала всё так ярко и живо, что это просто не могло быть плодом её воображения. Уильям здесь, он всегда будет с ней, куда бы она ни пошла, где бы ни находилась. Смерти нет, она лишь продолжение пути, начертанного каждому, и пока тебя помнят, пока ты в сердце тех, кто любит тебя — ты жив. Смерти нет — есть поезд, что однажды вернёт тебя домой. Но не раньше, чем придёт время. Время, написанное на билете, что даётся тебе при рождении. А прежде — прежде живи.

“Живи, Анна…”

Она впитывала в себя последние мгновения их поцелуя, сохраняя в памяти мельчайшие детали — те, что будут с ней до момента, когда однажды они снова встретятся здесь, на вокзале, где стираются грани всех миров.

— Я люблю тебя, Анна, — прозвучало в её голове тихое эхо.

— И я люблю тебя, Уильям.

Анна открыла глаза.

Комментарий к Глава 18

[1] Во имя Отца и Сына и Святого Духа (лат).