— Прекратите это! — кричала Нина, прижимая к себе испуганную дочь, — скажите ей, чтобы остановилась!

С полок попадали книги. Генри выкрикнул что-то на латыни, и всё стихло. Глухо вскрикнув, он шумно выдохнул и, выронив перо, упал на руки.

— Твою мать… — выругался медиум, когда вернулся в исходное положение. — Клянусь своей печенью, ничего подобного я прежде не видел.

— У вас кровь! — немного пришедшая в себя Анна заметила тонкую алую струйку, стекающую с уголка его губ.

Закашлявшись, Генри вытер лицо рукавом рубашки.

— Никому не выходить из круга, — повторил он и что-то зашептал одними губами. Слов Анна не разобрала. — Вот теперь всё, — выдохнул медиум и перевёл дыхание. — Охренеть просто…

Анна наконец отпустила руку Винсента и, поправив растрёпанные волосы, огляделась.

— Кажется, мне придётся пересмотреть свои взгляды, — пробормотала она, рассматривая царивший в спальне бардак.

Генри в это время задумчиво разглядывал лист бумаги. Вытянув шею, Анна прочитала два слова, выведенные неровным, дрожащим почерком: “ОНА ЗНАЛА”.

— И что всё это значит? Кто “она”? И что знала?

Генри пожал плечами:

— Не знаю, — он пожал плечами, — но я знаю другое: в этом доме не один призрак. И даже не два.

— Что?! — подскочила Анна. Она ожидала услышать, что угодно, но никак не это.

— Когда я попытался установить контакт, то сразу почувствовал присутствие нескольких сущностей. — Генри потёр лоб, — такое впечатление, что они ждали очень давно. — Он принялся бурно жестикулировать, — я слышал их голоса, но не мог разобрать ни слова, всё сливалось в нестройный хор, а потом… — брови медиума поползли вверх, — я услышал женщину, она называла ваше имя, и просила помочь ей. Просила избавить её и отпустить на свободу. Она плакала и говорила, что только вы сможете положить этому конец.

— Я?.. — растерянно переспросила Анна и посмотрела на Винсента, словно он мог дать ей вразумительный ответ. — Но что я могу сделать? И что должна сделать? И кто эта женщина? — у неё закружилась голова.

— Я помогу вам, — пообещал медиум. — Даю слово.

На первом этаже их ждал ещё один неприятный сюрприз. Портрет Луизы Тремейн, тот самый, что висел в гостиной, был буквально изрезан на куски, словно кто-то искромсал полотно ножом в припадке безумия.

— Возвращайтесь в свои дома, — сказала Анна, обращаясь к слугам, — здесь нельзя оставаться.

Затем снова повернулась к портрету и провела пальцами, вдоль одного из порезов.

— Я помогу тебе, — прошептала она, — но и ты должна помочь мне.

Рассечённое поперёк лицо белокурой красавицы глядело на неё со снисходительным равнодушием.

========== Глава 14 ==========

Перед тем, как уйти, Генри изъявил желание спуститься в подвал. Еще на лестнице он почувствовал, что его не зря тянуло в это место. Оглядевшись, мужчина закрыл глаза. Обычно для того, чтобы “увидеть” минувшие события, ему требовалось несколько минут напряженной концентрации, но сейчас прошлое буквально набросилось на него, затягивая в себя, как в воронку. Прежде, такого еще не случалось. Генри слышал обрывки голосов, видел мелькающие тени и чувствовал невероятное по своей силе скопление энергии. Она проходила через его тело, подобно электрическому разряду. Не открывая глаз, он потер виски, пытаясь отвлечься от головной боли и сконцентрироваться на образах, но не мог увидеть ничего конкретного — лишь боль, страх и злобу.

Анна и Винсент стояли поодаль, и Чейз держал ее руку. Вдруг Генри пошатнулся и рухнул на колени.

— Мистер Толедо! — Анна бросилась к нему и с помощью Винсента поставила на ноги.

Генри тряхнул головой, фыркнул и смахнул рукавом выступившие на лбу капли пота.

— Что вы увидели?

Он посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом:

— Здесь произошло что-то ужасное.

***

— Ты не станешь возражать, если сегодня я перекантуюсь у тебя? — Они стояли на крыльце, и Генри допивал уже второй по счету стакан бренди. — Чем раньше, мы разберемся с этой чертовщиной, тем лучше.

— Без проблем, — Винсент утвердительно кивнул. — Ты в порядке, дружище?

— Нормально, — отмахнулся медиум, переведя дух. Он посмотрел на Анну. — Вы поступили разумно, когда обратились ко мне, миссис Дафф.

— А если… Если я просто уеду и сожгу к чертовой матери этот особняк? — спросила она.

Генри покачал головой:

— Дело не в доме, — он окинул взглядом Райдхайм, — это все равно, что подцепить репей на одежду: куда бы вы ни пошли, призрак последует за вами. — Медиум достал сигарету и закурил. Выдохнул сизый дым и заглянул ей в глаза. — Этот дом кишит духами, но тот, что преследует вас, самый опасный. Он полон ненависти.

— Но почему я?

— Потому что вы угроза, — просто ответил Генри. — Вы бросили ему вызов. — И, увидев выражение ее лица, поспешил подбодрить, — но не бойтесь, я не дам вас в обиду. Вместе мы одолеем эту дрянь.

— И что нам делать? — спросил Чейз.

— Для начала отправить телеграмму моему знакомому священнику.

— Священнику? — переспросила Анна. — Не хочу вас обидеть, но вы не показались мне верующим человеком.

— Я не хожу в церковь, не соблюдаю посты, и даже не уверен, помню ли наизусть “Отче Наш”, — согласился Генри. — Но вашему дому не помешает обряд экзорцизма, а на это нужно разрешение Церкви. Да и не возьмусь я в одиночку его проводить…

Анна тяжело вздохнула. Медиумы, экзорцисты… Миссис Харгрейв, подруга её матушки, наверняка была бы восторге — она без ума от всего, что связано с мистикой. Да и вообще без ума. “Как и я”, мрачно подумала Анна, “соглашаюсь невесть на что”. Но как было не поверить, после того, как она со своими глазами видела летающие по комнате предметы и изуродованный портрет? И Чейз видел, и миссис Керджесс, и Джоанна…

— Если мы вам ещё понадобимся, мисс, вы знаете, где нас искать, — сказала на прощание экономка.

— Спасибо, — поблагодарила Анна, — но, не думаю, что у меня появится желание ещё раз переступить порог этого дома. Завтра же выдам вам расчёт, — пообещала она.

У неё вдруг предательски защипало в глазах. Миссис Керджесс и остальные боялись не меньше её, она видела это в их глазах, но были готовы идти с ней до конца и вернуться, если она попросит.

***

Из вещей она забрала только пару сумок с одеждой, бельём и предметами первой необходимости, да чековую книжку, чтобы утром рассчитать прислугу.

Миссис Труди даже не удивилась, когда Анна вновь появилась на пороге и, казалось, даже обрадовалась такому раскладу. А вот на Генри поглядывала боязливо и недоверчиво, бормоча под нос что-то в духе “алкоголик он какой-то, а не медиум…”

К моменту, когда гости разместились по комнатам и поужинали, опустился вечер. Толедо собрал их в кабинете, чтобы обсудить дальнейшие действия, не забыв попросить у хозяина бутылку доброго скотча.

— Должен предупредить, что за всю свою деятельность я не встречался со столь яростными проявлениями потусторонней активности, — сказал он, — но я точно знаю, с чем мы имеем дело. Как я уже сказал, ваш дом кишит разгневанными духами, и осмелюсь предположить, что смерть сторожа и рабочего не случайность.

— Но зачем убивать посторонних людей? — недоумевала Анна, — они никак не связаны с нашей семьёй, и если следовать вашей логике, то жертвой призрака должна стать я.

— Райдхайм долгое время пустовал, — объяснял Генри, — а духи, как и любая сущность, нуждаются в подпитке. Все эти годы они голодали, и это ослабило их. Им нужна энергия, дабы вернуть себе прежнюю мощь, и начать проще с того, кто слаб душой. Понимаете, о чём я? Пьяницы, душевнобольные, впечатлительные… Все они идеальная добыча для хищника, чьи силы на исходе. Но как только он восстановится…

— Дальше можете не продолжать, — перебила Анна. — Следующей буду я.

— Я этого не допущу, — сказал молчавший до этого момента Винсент.

— Мы не допустим, — улыбнулся Генри. — Завтра утром я отправлю телеграмму священнику, и покажем этим чертям, где раки зимуют. И ещё кое-что, — добавил он, — хоть это и трудно, но я бы советовал вам не бояться, ибо всё нечистое питается страхом.