— А Луиза? Она знала о том, что происходит?

— Всё тайное рано или поздно становится явным, — философски заметил старик, — к сожалению, мне не удалось найти точных сведений о том, как произошло это разоблачение, но, судя по всему, однажды Луиза попросту застукала их.

— И как она отреагировала? — Винсент выдохнул очередную порцию дыма, — она хоть понимала, что происходит? После всех этих обрядов и лечения травами…

— Более чем, — с улыбкой ответил МакГрегор, — и, судя по всему, именно в тот момент с её глаз спали розовые очки. Растеряв всю свою выдержку, разгневанная хозяйка выволокла предательницу на улицу, предварительно как следует наподдав, — старик подмигнул, — как-никак Луиза и сама выросла среди простолюдинов, стало быть, и драться умела. Впрочем, избивать Люсиль она не стала, то было, скорее, желание опозорить негодницу перед всей деревней. В итоге Луиза, схватив ножницы, отрезала ей волосы и в таком виде вытолкала за ворота. В Торнтон Люсиль пришлось возвращаться грязной, остриженной и в разорванной одежде. Справедливости ради стоит отметить, что и Акерлей в тот день получил по заслугам.

Воцарилось молчание. Анна задумчиво курила, пытаясь соотнести образ белокурой красавицы на портрете с разгневанной фурией, избивающей подругу-предательницу. Хотя, что в этом удивительного? Луиза, судя по всему, безгранично доверяла Люсиль, и поступок компаньонки стал для неё ножом в спину.

— И, тем не менее, потом Луиза всё-таки родила дочь, — констатировал Винсент, — хотя, не думаю, что это заслуга Дроу.

— Как знать, — МакГрегор развёл руками, — да, через девять месяцев Луиза и впрямь родила дочь, но прежде… Люсиль вскоре исчезла из Торнтона, но за день до того, как это случилось, она приходила в Райдхайм, и швырнула в лицо хозяйке горстью земли, по её словам принесённой с кладбища. Ну, знаете, есть такая старая добрая деревенская порча. Свидетелем этого был садовник, но он стоял в стороне и разобрал только обрывки слов на незнакомом ему языке.

— И после этого Люсиль исчезла? — уточнила Анна.

— Судя по архивным записям, да. И притом почти на год. Однако… Вот посмотрите, — МакГрегор вынул ещё один документ.

“СВИДЕТЕЛЬСТВО О СМЕРТИ”

Имя: Люсиль Эбигейл Дроу

Дата рождения: 30 декабря 1790 года

Место рождения: Соединенное Королевство, Восточный Суссекс, Брайтон

Дата смерти: 14 октября 1810 года

Место смерти: Соединенное Королевство, Торнтон, Западный Йоркшир”

Ниже стояла подпись мэра и местного стряпчего.

—Есть заключение о причинах? Кто обнаружил тело и констатировал смерть? Распоряжение о захоронении? — в Винсенте мгновенно проснулся юрист, — кому перешёл её дом?

— Ничего из этого я не обнаружил, — МакГрегор развёл руками, судя по всему и сам будучи разочарованным, — все архивные записи того года на своих местах, а вот о Люсиль ни слова. Только свидетельство о смерти, да и то обнаружилось оно совершенно случайно, в подвале церковного архива. Наш преподобный решил навести там порядок и, разбирая ящики, обнаружил документ.

— Похоже, в городе о ней просто хотели забыть… — задумчиво проговорила Анна и затушила сигарету.

— Вполне вероятно, юная леди, — ответил МакГрегор, — в Торнтоне Люсиль и её бабка пользовались дурной славой, и многие не одобрили, когда Луиза решила приблизить её к себе.

— Дом Люсиль ещё стоит? — спросила Анна.

— Местные сожгли его через год после её смерти. Теперь на его месте бакалейная лавка.

— И никаких жалоб на призраков не поступало? — в её голосе прозвучала изрядная доля сарказма.

— Насколько мне известно, нет.

— А что было с Акерлеем? — поинтересовался Винсент, — Луиза простила его?

— Она узнала обо всём буквально за несколько дней до его отъезда во Францию по делам бизнеса, а когда он вернулся, уже родила ему дочь. Так что Акерлей успешно бежал с поля боя, и все получили возможность выпустить пар. О беременности же стало известно всего через пару недель после того, как Люсиль заявилась в Райдхайм. В архивах сохраняются лишь факты и даты, мистер Чейз, всё остальное сокрыто от наших глаз. Но, думается мне, они смогли это пережить. Тем более, что рождение ребёнка наконец исполнило их долгожданные чаяния.

— А через пять лет всё снова полетело под откос… — тихо сказала Анна.

— Странное какое-то проклятие, — ухмыльнулся Винсент, — замедленного действия.

— Вот, собственно, и всё, что мне удалось выяснить, — закончил МакГрегор. — Интересная история, не так ли?

— Да уж… — пробормотала Анна, всё ещё переваривая информацию.

Матушка просила позвонить ей, как только она узнает все подробности, но теперь Анна сомневалась, стоит ли рассказывать столь пикантные и, чего уж греха таить, грязные детали.

— Я бы хотела узнать побольше об этой Люсиль. Жаль, что ничего, кроме свидетельств о рождении и смерти не сохранилось.

***

— Ну, что? Нашли вдохновение для вашей истории? — спросил Винсент, когда они вышли на улицу.

Время перешло за полдень, и деревушка утопала в солнце и весеннем тепле. Щебетали птицы, шелестела листва на ветру, а воздухе пахло сиренью.

— Вам это всё кажется забавным? — Анну немного задела его весёлая беспечность.

— Не обижайтесь, — сказал он миролюбиво, — я не хотел сказать ничего дурного о вашей родственнице. Более того, я даже восхищаюсь ею.

Его глаза улыбались, и Анна не могла не улыбнуться в ответ.

— Я не ожидала такого поворота, — призналась она, — хотя сейчас это, наверное, уже не значения. Я хотела узнать правду, и я её получила.

— Так вы не станете копать дальше? — Винсент казался удивлённым.

— Не сейчас. Сперва мне надо закончить хотя бы несколько глав и отослать их редактору, пока они не разорвали наш договор.

— Не думаю, что вам это грозит.

***

“С той памятной ночи мне не давала покоя печальная улыбка женщины, которую я видела во сне. Или это было наяву?.. Всё казалось таким реальным, и я готова поклясться, что ощущала на своем плече прикосновение тонких холодных пальцев. Зачем она приходила и чего хотела? Мне кажется, что я схожу с ума…”

Анна перечитала абзац ещё раз и довольно улыбнулась. Так-то лучше. После переезда в Райдхайм она заметила, что работа её пошла в гору — очевидно, атмосфера старого поместья влияла на неё благотворным образом. Такими темпами к концу следующей недели она уже сможет отправить в издательство четыре главы.

Всё чаще, особенно по вечерам, Анна чувствовала небывалый до этого прилив вдохновения — мысли будто сами складывались в слова, и творческий кризис постепенно отступал.

Она посмотрела на часы. Половина второго ночи. Надо бы укладываться — завтра с утра её пригласили на день рождения внучки градоначальника, и будет очень неловко, если она появится на празднике отчаянно зевающей.

В качестве подарка Анна выбрала изящные серёжки с маленькими жемчужинами и в дополнение деревянные кубики с буквами — она помнила, как мать девочки жаловалась на то, что маленькая Роуз никак не хочет учить алфавит.

Она убрала рукопись в стол, погасила лампу и уже собиралась лечь в постель, когда проходя мимо окна, краем глаза выхватила в темноте белое пятно. Анна замерла, но миг спустя уже подскочила к окну. В глубине сада, среди деревьев стояла женщина. Анна нахмурилась — зачем кому-то из служанок понадобилось среди ночи выходить на улицу, да ещё в лёгкой сорочке?

— Эй! — крикнула она, распахнув створки, — Рита, это ты? Мина?.. Джоанна?.. — и тут же спохватилась.

Это никак не могла быть дочка Нины — у той, как и матери были светлые волосы. Тем временем, женщина медленно повернулась и шагнула под сень чёрных деревьев.

Выругавшись себе под нос, Анна впопыхах набросила халат и выскочила из спальни. Слуги уже спали, и дом погрузился в тишину. Она бегом спустилась по лестнице, пробежала через гостиную и холл и выскочила на крыльцо.

Холодные ветер тотчас забрался под тонкую ткань ажурной сорочки, но Анну это не остановило. Она посмотрела туда, где минуту назад стояла незнакомка и, помешкав немного, быстрым шагом направилась в сад. У границы деревьев Анна снова остановилась в нерешительности, но в темноте снова мелькнуло белое пятно.