Ноги проваливались в тягучую грязь, ветки царапали лицо, но Джонни уверенно пробирался вперёд. Поначалу ему казалось, что звук был где-то совсем рядом, но он шёл и шёл, а плач, всё так же слышался откуда-то из глубины, не становясь ни тише, ни громче, словно бы ускользая от него.

— Твою же мать… — ругнулся Поттс, когда угодил в очередную яму.

Маленькую фигурку в старомодном плаще с капюшоном, он увидел сразу, как только вышел к озеру. Она сидела спиной к нему, у самой кромки чёрной воды, и только тихое эхо приглушённых рыданий разносилось над неподвижной гладью.

— Мэм?.. — Джонни остановился и сглотнул.

Хрупкие плечи перестали дрожать и плач стих.

Джонни замялся, отчего-то не решаясь подойти ближе.

— Как вас зовут? — его голос прозвучал нервно и хрипло.

Женщина не ответила. Джонни огляделся вокруг и, наконец, неуверенно приблизился.

— Вы заблудились? Проводить вас в деревню?

Снова молчание. Оскальзываясь на мокрой земле, он подошёл к ней и осторожно потянулся к капюшону, но прежде, чем успел дотронуться, женщина обернулась. Лунный свет упал на её лицо.

— Что за?.. Матерь Божья!

Джонни отскочил назад, но поскользнулся и полетел лицом вниз, в последний момент увидев торчащий из земли острый обломок ветки. Сдавленный крик разорвал густой ночной воздух. Безразлично отозвалось над водой эхо, и всё стихло. Сорванный неуклюжим движением, кружил в воздухе мокрый лист. Из кучи сопрелой травы, осмелев, выполз болотный жук и забрался на ещё теплую человеческую руку.

Комментарий к Глава 6

[1] спортивная форма в Оксфорде того времени

[2] перевод четверостишия Уильяма Кэмдена

[3] 15 футов - примерно 4,5 метра

========== Глава 7 ==========

На следующее утро Винсент оставил её у ворот Райдхайма и уехал в контору. Рабочие к тому времени уже трудились вовсю — новость о том, что хозяйка поместья не скупится на прибавку к жалованью, разлетелась по деревне за одну только ночь. Пятеро крепких мужчин трудились в саду: разгребали кучи мусора и сжигали сухие ветки и листья. Из открытых дверей парадного входа доносились бодрые удары молотков и зычные голоса. Анна огляделась и улыбнулась. Так-то лучше.

Завидев новую хозяйку, рабочие поприветствовали её — по-деревенски просто, без формальностей, но дружелюбно и искренне.

— Миссис Дафф? — послышался за её спиной тонкий женский голосок.

Анна обернулась и увидела миссис Керджесс, а рядом с ней молодую девушку, похожую на мать как две капли воды — худенькую, светловолосую с маленьким заострённым личиком и большими серыми глазами, что на солнце казались почти прозрачными.

— А, миссис Керджесс! — Анна улыбнулась, — добро пожаловать в Райдхайм! Познакомите меня с этой очаровательной молодой леди?

Девушка неуклюже улыбнулась и смущённо вжала голову в плечи, очевидно, не привыкнув слышать в свой адрес подобное обращение.

— Это моя дочь Джоанна, — представила Нина.

— Очень рада с тобой познакомиться, Джоанна, — искренне сказала Анна.

— Я тоже, миледи, — ответила девушка и, немного осмелев, добавила, — мама называет меня просто Джой.

— Джоанна! — возмутилась Нина, — миссис Дафф совершенно необязательно знать такие подробности.

— Отчего же? — Анна пожала плечами, — если хочешь, я тоже буду называть тебя Джой.

Девушка просияла.

— Идёмте же, я покажу вам дом.

Через час, когда с “экскурсией” было покончено, Анна показала новым слугам их комнаты на первом этаже, находящиеся по соседству друг с другом. При бывших хозяевах эти помещения, судя по всему, использовались для той же цели — простые, но добротно сколоченные деревянные кровати, шкаф для вещей, умывальники и зеркала остались на своих местах. Постельного белья не оказалось, но Нина успокоила, сказав, что после обеда муж привезёт всё необходимое.

— В скором времени я планирую нанять ещё несколько слуг, — сказала Анна, — дом очень большой и сами понимаете… Я хотела бы видеть вас экономкой, миссис Керджесс, но пока горничных не хватает, вам придётся выполнять и эту работу.

— Всё в порядке, — улыбнулась Нина, — я привыкла к физическому труду.

— Вот и отлично! На том и порешим. Тогда можете переодеваться и приступать к работе. Для начала приведите в порядок столовую и кабинет, сегодня вечером он будет мне нужен.

В холле её встретил один из рабочих, тот самый, которого Винсент оставил за старшего, и сообщил, что Поттс не вышел на работу.

— Выходит, мистер Чейз меня не обманул, — усмехнулась она, — надеюсь, больше пьяниц среди вас нет. И если мистер Поттс вдруг объявится, скажите ему, что он уволен. Алкоголики мне здесь не нужны.

Анна была лояльной во многих вещах, но не терпела безответственности и разгильдяйства. Пусть эти рабочие знают, что в любом случае получат по заслугам — за усердие награду, а за халатность немедленный расчёт.

***

Он не успел выпить и полчашки кофе, когда в дверь постучали.

— Входите.

На пороге стоял МакГрегор.

— Мистер Чейз, — старик выглядел не на шутку встревоженным, — там шериф пожаловал… Говорит, что-то срочное.

Служители закона были здесь нечастыми гостями. Последний раз глава местной полиции заглядывал сюда, когда вдова хозяина мясной лавки заявилась в участок с требованием отменить завещание покойного супруга, в котором тот отписал всё имущество молоденькой любовнице из соседней деревни.

— Скажи ему, что он может войти.

Винсенту хватило одного взгляда в лицо мужчины, чтобы понять — дело серьёзное и, судя по всему, крайне неприятное. Хмуро поздоровавшись, шериф уселся напротив стола и напряжённо сложил руки на коленях.

— В чём дело, мистер Хоффман?

— Скажите, это ведь вы занимаетесь наёмом слуг для миссис Дафф?

— Именно, — подтвердил Винсент, — возникли какие-то проблемы?

Шериф, будучи человеком прямолинейным, не имел привычки ходить вокруг да около.

— Сегодня утром на берегу озера было обнаружено тело Джона Поттса, — сообщил Хоффман, — вероятнее всего это несчастный случай, но, так как вы и миссис Дафф прошлым вечером виделись с ним в пабе, я должен задать вам несколько вопросов.

Говорил он спокойно, и в голосе его не слышалось и намёка на подозрение, но, тем не менее, шериф был серьёзен.

— Конечно, — ответил Винсент, слегка шокированный этой новостью, — могу я узнать, что с ним произошло?

— Бедняга, судя по всему, поскользнулся и упал прямо на сломанную ветку. Аккурат в правый глаз вонзилась, — Хоффман покачал головой, — неприятное зрелище.

— Да уж… — согласился Винсент, хотя на войне ему доводилось видеть вещи и похуже.

— О чём вы говорили с ним прошлым вечером?

Спрашивать, откуда Хоффману это известно, не было смысла — все, кто были вчера в пабе, видели, как Поттс рассыпался в благодарностях и полвечера крутился возле их стола.

— Да ни о чём, — ответил Винсент, — благодарил за работу и прибавку, рассказал пару неприличных анекдотов… Обычный пьяный кураж, ничего более.

— Он не говорил, куда собирался после закрытия паба?

— Нет, да и с чего бы? — Винсент пожал плечами. — Мы с миссис Дафф ушли около одиннадцати, и Поттс всё ещё был там.

На несколько секунд воцарилось молчание. Винсенту казалось, что шериф хотел сказать что-то ещё.

— Мистер Хоффман?

— Я понимаю, что зрелище это не для женских глаз, но миссис Дафф следует явиться в морг, — будто бы извиняясь, проговорил шериф.

— Господи, зачем?! — удивился Винсент.

— В кармане Поттса обнаружили одну вещицу, и нужно, чтобы миссис Дафф её опознала. Разумеется, никто не станет показывать ей тело, и…

— Подождите, подождите… — перебил Винсент, — откуда у Поттса могла взять личная вещь миссис Дафф?

— Возможно, он взял её в поместье, а вот с позволения миссис Дафф, или без её ведома, нам неизвестно. Будьте добры, оповестите её, мистер Чейз.

***

Стук шагов по грязной плитке разносился гулким эхом. Анна держалась хладнокровно, но сжатые губы выдавали её состояние. Лёгкие наполнял запах формалина, отдающий зловонием разлагающихся тел. Окна в коридоре были распахнуты настежь, но толку от этого было мало.