Первый шок спадает. Когда я оказываюсь в кабинете следователя, я уже не ору и не пытаюсь вырваться. Просто устало смотрю на усатого следователя, курящего пятую сигарету подряд.

— Ну что, выяснили, что и у кого я своровала? Бред же… Вы и сами понимаете, какой это бред.

— Бред или не бред, а у простой девушки такого дорогого барахла быть не может…

— Может, — вздыхаю. — Я отдыхала в Италии в компании очень состоятельного мужчины. Это всё — его подарки. Можете посмотреть мой паспорт, там есть отметки о прохождении границы.

Кажется, своими словами я сделала только хуже. Теперь мужчина в дешёвой рубашке с засаленным воротником смотрит на меня, как на одну из шлюх, которые сосут за айфоны и ужины в дорогих ресторанах.

— Можно позвонить? — внезапно говорю я.

Надоело. Честное слово… Все мои попытки разобраться самой ведут в никуда. Позвоню Леону, расскажу ему, как есть. Пусть делает всё, что угодно - пусть вырезает из меня своего ребёнка, нежеланного им, пусть вытирает об меня ноги, лишь бы помог с лечением сестры.

Не знаю, на что я надеюсь. Меня вышвырнули. Просто вышвырнули и не сказали, что я смогу вернуться хоть когда-нибудь. Но что ещё я могу сделать? Я попыталась. И вот к чему это привело. Меня считают за преступницу. Хотя самые настоящие преступники сидят на золотых тронах и жируют от безделья, не зная, на что потратить свои миллионы.

— Всего один звонок! — убежденно говорю я.

— Хорошо, — усмехается следователь. — Я на это посмотрю. С удовольствием!

У меня нет желания веселить его. Ни капельки. Я набираю номер Леона дрожащими пальцами. Слышится несколько длинных гудков. Я почти потеряла надежду, когда он соизволил ответить.

— Умоляю, не бросай трубку! - выпаливаю я.

— Сделала?

— Ещё нет, но...

— Чего медлишь, Клубника? На что ты надеешься?!

— У меня просто нет денег, чтобы сделать аборт. Подожди, подожди… Не перебивай меня, умоляю. Ты давал мне денег, знаю. Я всё до последней копейки оставила сестре. Деньги пропали, а она сейчас лежит в коме. И мне нужно....

— Я же сказал, пле-вать! Продай цацки.

— Именно это я и попыталась сделать. Вывалила на прилавок ломбарда всё, подаренное тобой! И знаешь, что было дальше? Меня приняли за воровку! Сказали, что у такой лохушки не может быть щедрого покровителя. Я сижу у следователя Пархоменко, в Семнадцатом полицейском участке. И я при всём своём желании не могу сделать аборт. Как? Ручкой? Ножницами для бумаги?! Меня вот-вот упекут за решётку…

— Стой, - приказывает Леон. — Ты не врёшь?

— Пришли своих людей. Проверить. Пожалуйста. Я согласна на всё. Мне тоже не нужен этот… плод от тебя. Я просто хочу спасти жизнь сестре… Если ты можешь вызволить меня отсюда, я буду тебе очень благодарна.

Я просто говорю все эти слова, ничуть не заботясь о том, что следователь слышит всё. Момент моего величайшего позора разыгрывается прямо перед его глазами. Кем он меня считает? Шлюхой? Не знаю. Я и сама уже не знаю, кто я. Запуталась. Живу, как в кошмаре.

— Насколько?

— Что? — переспрашиваю я.

Голос Леона наполняется рокочущими интонациями.

— Насколько ты мне будешь благодарна, Клубничка? Я ещё не опробовал твою попку...

Во рту собирается горечь. Моя жизнь превратилась в чистилище, жизнь сестры висит на волоске, а всё, что интересует этого подонка — игры с его членом. Озабоченное чудовище. Монстр.

— Вызволи меня из беды, Моретти. Потом договоримся о цене, — говорю как можно циничнее. В тон ему.

Краем глаза я замечаю, как округляются глаза следователя при упоминании фамилии Моретти. Не ожидал? Поверь, я сама в шоке.

— Передай тому клоуну в погонах, чтобы поднял свой зад и пошёл к начальнику! — приказывает Леон.

Я повторяю его слова полицейскому, правда, без унизительных прозвищ. Следователь поднимается и выходит из кабинета. Проходит полчаса, может, чуть больше. Он возвращается и почти сразу же ставит передо мной кружку с горячим чаем.

— Скоро за вами, Полякова, приедут. Обвинений вам предъявлять, разумеется, не станут. От лица всего полицейского управления приносим вам извинения, — говорит и подкрепляет свои извинения вазочкой с шоколадными конфетами, подвинутой в мою сторону.

Лопай, девочка, только смотри, чтобы попа не слиплась от сладкого. Тебе этой попой ещё на лечение сестры зарабатывать придётся. Откуда эти мысли циничные в голове берутся? Но жизнь меня по щекам так отхлестала, что я теперь не то, что на воду, я даже на лёд дуть стану!

— Это за вами, — говорит следователь, выглядывая в окно, улыбается приторно и распахивает передо мной дверь кабинета. - Всего вам самого наилучшего. Не болейте!

Едва делаю шаг за порог, как меня обступают с двух сторон верзилы Моретти. Его самого рядом нет.

— Леон?

— Босс приказал доставить в больницу, — отрывисто говорит один из мужчи. Они выводят меня на улицу под белы рученьки, подводят к огромному внедорожнику. Раньше бы он мне роскошным показался, но сейчас кажется катафалком, а водитель за рулём - приспешником смерти с косой в руках.

Охранник с рябым лицом достаёт телефон и звонит.

— Босс. Вывели. Да… Хорошо. Сейчас...

Мне к уху трубку подносят, но дотронуться не разрешают.

— Послушай, Клубничка. Сейчас тебя отвезут в больницу. Подготовят к операции. Она состоится завтра утром.

— Операция? — внутри всё холодеет. До ужаса. Я так боюсь этих игл, скальпелей, запаха больничного, что трястись начинаю.

— Аборт, Лина…

Мне кажется или голос Леона звучит чуть мягче, но всё равно раздражённо. Как будто я, сама того не ведая, наступила на его больной мозоль.

— Решение проблемы. Лучший выход. Будешь послушной девочкой, спасу твою сестру. Озолочу тебя. Не придётся работать. Только не зли меня, bella, идёт?

Тогда не кончай в меня без презерватива. Ни одна таблетка не даст стопроцентной гарантии. Ни одна спираль не застрахует от нежеланной беременности!

— О, ты быстро учишься торговаться, — усмехается Леон. — Даже не знаю, нравится мне это или нет. Ещё не распробовал на вкус. Но скоро узнаю. Как только мы решим крохотную проблему… Будь послушной. Отбой.

Крохотная проблема. Я стискиваю зубы плотнее и послушно залезаю в навороченный джип. Если бы много лет назад родители Леона не занялись сексом без защиты, его бы тоже не было. И как из такой крохотной проблемы мог вырасти он — монстр?

Глава 1 4 . Лина

— Я могу идти?

Я посмотрел на шлюху. Губы у неё трясутся от страха, она пальцами цепляется за мятое платье.

— Иди. Свободна. Это, — швыряю на стол несколько купюр. — За ожидание.

Впервые я плачу нанятой шлюхе за бездействие. Она знойная и умелая, но у меня банально не было желания трахать это тело. Я разнёс в щепки пол-номера, а она тряслась на полу в ванной комнате и скулила от страха, боясь, что ураганом злости сметёт и её тоже. Обошлось. Ни траха, ни битья — я баб не бью.

Она торопливо хватает деньги и сбегает. В прямом смысле этого слова сбегает. Испуганная. Я падаю безвольным камнем в кресло. В голове всё гудит. Чёрт знает что творится.

Поставки — одна за одной. Срываются. Дерьмо… В бизнесе случаются промашки. Но я не слепец, чтобы бить каждый раз мимо цели. Уверен, крыса не найдена. Одного пустили в расход, чтобы другим неповадно было. Но кажется, тут есть ещё что-то другое. Проблем - выше крыши. И будто мне с бизнесом хлопот мало, Клубника залетела.

Мне не пять лет, я прекрасно знаю, как сходятся пестик и тычинка, и охотно этим пользуюсь. Но врач меня заверил, что противозачаточные таблетки — самые лучшие. Что Лина там гнала? Про настойки от бессонницы? Врёт, должно быть. Скорее всего, втихаря выплёвывала таблетки, чтобы залететь самой.

И залетела же.

Это как плевок Фортуны. Законная жена не может зачать. А постельная игрушка беременеет от меня с лёгкостью. Клубничная моя… Страсть ошалелая. Похоть пьяная. Наваждение. Раскованная и скромная одновременно. Тигрица и ангел. Огонь под атласной кожей и лёд в зелёных глазах.