- То есть... мне теперь в Питере сколько сидеть? - я тихо обалдевала от масштаба трагедии. Хотя нет, трагикомедии... Блин, не бывает такого, что простая, "деревенская" статья расходится по всей стране за считанные дни!

- В Питере? - недоуменно переспросила редактор. - Месяц, как и договаривались, приедешь, сдашь материал про театралов. Тут тебя никто не осуждает, не переживай.

- Тут? - насторожилась я. - А где осуждают, скажи на милость?

- Ксан, Загидуллин мужик мстительный, ты ему, считай, всю карьеру порушила. Это на год-полтора работы над имиджем и так далее. Так что сейчас он - твоя самая серьезная проблема. Постарайся без нужды не светиться. - Вика беспокоилась, это чувствовалось даже на таком расстоянии. - Сама помнишь, какое у него прошлое и какие методы решения проблем. Запрос директору, где тебя искать, уже подавали, мэр в курсе, что ты в командировке, так что будь начеку, скорее всего, Загидуллин тоже в курсе.

- Хорошо, спасибо. Маме только не говори, волноваться будет, ладно?

- Как скажешь. Сама потом объясняться с ними будешь. До связи, Ксан, планерка через минуту начнется.

- Пока, удачи всем. - Я попрощалась и сунула телефон в карман пальто, поворачиваясь к своему спутнику. Рик стоял на расстоянии трех шагов и с интересом рассматривал мое лицо.

- Чего пялимся?

- У тебя живая мимика, - невозмутимо ответил парень. - Хорошее качество для актера. Попробуешь сыграть с нами? Или останешься в стороне, наблюдателем?

- Может, и попробую. Пока не до того.

- Понял. Поговорим об этом позже. Все, давай быстрее, отец уже названивает, негодует, куда я его гостью завел.

- Пошли, - я передернула плечами, стряхивая скованность, охватившую мышцы во время разговора с Викой. Как говорится, подумаю об этом завтра. Сегодня надо бы с временным местом работы разобраться.

Пробираясь по темным извилистым коридорам театра, я даже не подозревала, что подобное легкомыслие мне с рук не сойдет.

***

- Ксана, поторопись, тебя уже ждут! - крикнула с кухни тетя Лена, звонка стуча ножом по разделочной доске. Новогодняя ночь, что вы хотели? Все кромсают салатики, запасаются шампанским и работающими зажигалками, скупают в магазинах фейерверки и бенгальские огни. Знаете, я даже не жалею, что в этом году сей праздник мне приходится отмечать на работе. Как еще назвать бал-маскарад в театре, куда я засланным казачком ввернулась три с лишним недели назад? Такой вариант встречи Нового года меня устраивает гораздо больше привычного застолья в кругу семьи, что и говорить. Так что - последний штрих тенями, схватить сумочку с камерой, диктофоном и верным блокнотом - и бежать вниз, к Рику, который уже поджидает за рулем отобранной у брата серебристой "Мазды".

- Копуша, - лениво буркнул с водительского сидения Рик, наблюдая, как я торопливо запрыгиваю на соседнее сидение.

- Я девушка, мне можно, к тому же там Светка истерику закатила, что я ее с собой не беру, - отвечаю, разглядывая товарища во все глаза. Хорош, ничего не скажешь. Густые волосы забраны в косу до плеч, сам парень чисто выбрит и, кажется, одет в подобие фрака. - Ты сегодня красавец.

- Я сегодня Щелкунчик, - фыркает с улыбкой Рик, резко трогаясь с места. - Угадаешь, кого я попросил сделать принцессой?

- даже гадать не буду, конечно же, Юльку! - хохочу я, вспоминая рыжеволосую девочку-кудряшку, помощницу главного режиссера и давнюю любовь Рика. Девочка оказалась стеснительной, свою симпатию выразить боялась, наедине с парнем робела, краснела и мычала, вот Рику и пришлось взять все в свои руки.

Я даже не заметила, как пролетел этот месяц. Ребята-театралы оказались настолько интересными и дружелюбными, их дело - таким захватывающим, что я просто потеряла счет дням. Мы спорили до хрипоты с режиссером Аней по поводу характеров героев и тех актеров, которые их вытянут. Бились над тупиковыми поворотами сюжета с Юлей. Планировала расстановку декораций с дизайнерами и пухленьким помощником директора, Федором Ефимычем. Воевали за каждую копейку в смете с Риком, убеждая директора, что так нужно для успеха общего дела. Мой блокнот распух от записей, флешка диктофона разрывалась на части, папка со снимками уже переросла все мыслимые и немыслимые размеры. Но и этого казалось мало, чтобы полностью описать тот дух творчества, ту свободу, которую я ощущала в подвальных помещениях театра. И вот сегодня - последний вечер, новогодний бал-маскарад, утром после которого я сяду в поезд и уеду обратно домой. Грустно даже немного.

Рик покосился на мое тоскливое лицо и дружески пихнул меня в бок.

- Ксан, не кисни. Сегодня двойной праздник и твой первый выход на сцену, так что соберись!

Да, сегодня у нас еще и девичник Ларисы, примы театра. Она выходит замуж за Тимура, лучшего друга старшего брата Рика, так что сегодняшний вечер ребята решили посвятить ей. Ну и мой дебют, кстати. За месяц никто так и не смог выпихнуть меня под свет софитов. Так что на последний спектакль ребята поставили мне ультиматум - или не пустят за сцену, или я выхожу играть вместе с ними. Пусть второстепенную, но все-таки роль. Как сказала Аня, иначе я просто не пойму тот особый подход контактного театра, который отличает их от классических трупп.

- Ксана? Ты приехала? Отлично! - набросилась на меня у входа не к добру вспоминаемая Аня. - Пошли скорее, тебя уже костюмер ждет.

- К-к-какой еще костюмер?! - я тормозила пятками, упираясь изо всех сил, но хрупкая с виду режиссер тащила меня за собой, как бульдозер.

- Ефим Иваныч, какой. Давай, дуй к нему. У нас девушка-дублер для Лариски заболела, кто-то должен играть ее сестру-близнеца в постановке. Вы с ней..- Аня окинула меня оценивающим взглядом, - вы с ней достаточно похожи, к тому же одного роста. Так что все получится.

Черт! Вот же влипла! Пожалуй, хуже было только когда на меня вышли люди Загидуллина в жарком желании поквитаться за его порушенную репутацию. Но там меня защитили широкими спинами братья Леру с отцом, деликатно пригрозив подкинуть мысль о проверке их налоговой отчетности знакомому прокурору. Мужики сразу отвяли, больше не появляясь на моем пути. Да и я сама узнала о происшествии уже со слов Рика. Парень здорово озаботился моей безопасностью, после того, как прочитал подробнее о моем личном недруге в сети.

Ефим Иванович, седой как лунь дедок с мудрыми глазами серо-голубого цвета, ловко загнал меня на тумбу в примерочной, через минуту затолкал туда же бледную взволнованную Ларису, сравнил нас, гаркнул на гримеров и целых сорок минут приводил наши фигуры и лица к единому знаменателю. Наконец, удовлетворившись полученным зрелищем, старик махнул нам рукой и повернулся к следующей жертве. Мы с Ларой поспешили быстро сбежать с места экзекуции. Вдруг костюмер еще что вспомнит?

- Ксаночка, спасибо тебе огромное! - вцепившись в мою руку, затараторила Лариса. - Если бы не ты, я не знаю, как пришлось бы выкручиваться. Спасибо!

- Да ладно, решили же проблему, - неловко отбивалась от примы я, - пойдем уже в зал.

- Нет-нет, погоди, тебе нельзя пока. Вот, держи. Извини, только так. Рик сейчас тебе роль принесет, прочитаешь - все поймешь. - Девушка накинула мне на плечи тяжелый черный плащ с меховым воротом, прицепила к распущенным иссиня-черным волосам (парик!) вуаль, скрыв лицо и, довольно оттопырив большой палец, умчалась в зал. Я поплелась следом. Что поделать? Нас нарядили в одинаковые платья - белые, летящие, с жемчужным лифом, дали телесного цвета чешки, имитирующие "босоту", как называл это состояние Рик, нацепили на меня парик с волосней аж до пояса (у Лары были свои волосы такой длины), сделали одинаковый макияж - само собой, вдвоем в зале нам нельзя показываться. Еще и роль у меня была отрицательная. Сестричка-двойняшка светлой принцессы, которая пытается увести у нее возлюбленного, но... Как говорит мама, бобры побеждают зло.

Я бродила среди гостей и актеров, наблюдая за "сестрой" и ее суженным, чтобы потом не выдать себя лишним жестом или движением. И как раз заметила еще одного человека, который неотрывно следил за парой прим. Рыжий, кудрявый парень в полумаске следовал за Ларисой по пятам.