Вот только похвастаться такой победой могли немногие. Мало того, что Хаггар был чрезвычайно переборчив, как любой человек, избалованный большим выбором. Он ещё обладал одним качеством, которое, наверное, стоило бы занести в достоинства; во всяком случае, с абстрактно-женской точки зрения. Дело в том, что Хар очень не любил менять женщин и предпринимал этот шаг только тогда, когда другого выбора не оставалось. Например, некая дама окончательно теряла связь с реальностью и вдруг пыталась сесть на шею, принимая хорошее отношение за готовность оказаться под каблуком. Или свободная вдова вдруг встречала некоего обеспеченного господина, готового не просто ублажать её в постели, но повести в храм.

Впрочем, несмотря на эту неожиданную консервативность, приличный опыт для сравнения у Хаггара имелся, и сейчас мужчина занимался именно этим: сравнивал. И результат этого сравнения ему нравился, а если бы Брусника умела читать мысли, её бы с её собственническими замашками он вообще привёл бы в восторг.

Да, маленькая шаманка уступала в искусности некоторым близким знакомым Хара, вот только её потрясающая искренность и естественность искупали решительно всё и привлекали гораздо сильнее любых других возможных достоинств.

Думать без усмешки об этом, правда, не получалось: уж больно ситуация складывалась анекдотическая. Из всего нового мира он видел только эту крошечную каморку, о мире не знает почти ничего, у него нет даже штанов, не говоря уже о каком-то более существенном имуществе — а первое, с чем определился в новой жизни, это любовница. Но, с другой стороны… собирался ведь начать с чистого листа и совсем иначе, так чем не вариант?

Наружу, несмотря на нежелание шевелиться, они выбрались достаточно скоро. Руся на всякий случай держала свою находку за руку, чтобы не прерывать контакта, а тот хоть и испытывал досаду от подобной необходимости, но терпел. На свободу вёл достаточно небольшой короткий лаз, затянутый плетями каких-то ползучих растений.

Со стороны убежище выглядело… специфично. Приземистая прямоугольная коробка со скошенными углами и остатками каких-то выпирающих элементов. Различить под вьюнками исходные контуры конструкции получалось с трудом, но из зелёного ковра то тут, то там торчали куски ржавого остова. Как только Брусника умудрилась найти вход?

Увлекая за собой шаманку, Хар двинулся вокруг странного объекта, борясь с желанием обратить в прах укрывающую ржавое железо растительность. Не хотелось вот так сразу пугать женщину, да и маскировка оказалась неплохая — с двадцати шагов, пожалуй, примешь за развесистый куст. Непонятно, правда, от кого здесь маскироваться…

На углу конструкции внимание мужчины привлёк лежащий отдельно изъеденный ржой металлический диск, и в голове как будто щёлкнуло: маг вдруг понял, на что это похоже, и не удержался от удовлетворённой улыбки. Теперь выхваченные взглядом детали аккуратно складывались в единую картину.

— Ты что-то понял? — полюбопытствовала женщина, внимательно наблюдавшая всё это время за лицом спутника.

— Думаю, да, — кивнул тот. — Ответь мне на несколько вопросов. Вы раньше что-нибудь подобное встречали? Не обязательно вот такие коробки, но какие-нибудь кучи ржавого железа или отдельные обломки.

— Бывало… Ой, ты думаешь, оно раньше было вот таким же?! — восхищённо ахнула Брусника, мысленно удивляясь, как ей самой такое не приходило в голову.

— Или подобным, — спокойно пожал плечами Хаггар. — Дальше, второй вопрос. Ваши старики не рассказывают, что раньше, очень давно, всё было по-другому? А потом случилась какая-то большая беда, и люди оказались вынуждены уйти в лес.

— Не знаю. — Руся нахмурилась. — Вроде бы, нет. Говорят только, шаманов раньше почти не было, а с каждым поколением рождается всё больше.

— А какие-нибудь запретные, проклятые или мёртвые местности есть, которых вы избегаете?

— Есть. А у вас что, так же?

— Пока нет, — хмыкнул Хаггар. — И что там, в этих местах?

— Пустыня — она пустыня и есть. — Женщина в ответ пожала плечами. — Там только какие-то груды камней и ничего не растёт. Они не запретные, просто туда никто не ходит. В горах есть жизнь, хоть её и мало, а там даже птицы не бывают. А что всё это значит? Расскажи, пожалуйста, мне ужасно любопытно!

— Если я не ошибаюсь, вот эта штука — это… самоходная телега. Там, откуда я родом, подобные есть. Они не живые, двигаться их заставляет влитая людьми сила. Правда, очень странная и слишком большая, толстые металлические стены тоже непонятно, для чего нужны. И вот эти ряды железных колёс тоже выглядят очень непривычно, но это явно что-то похожее. Не знаю уж, каким чудом она сохранилась в таком хорошем состоянии. Может, оставались какие-то отголоски силы, которые до недавнего времени противостояли ржавчине? Сейчас-то я ничего не чувствую. Похоже, много лет назад у вас здесь случилось что-то грандиозное и очень плохое, отбросившее цивилизацию назад. Война или что-то вроде.

— Война? Что это? — Брусника вопросительно вскинула брови, а Хар с удивлением понял, что слово это произнёс на родном языке.

— Когда людей становится очень много, они начинают жить не родами, как вы, а большими группами. И тогда между этими группами возникает конфликт… да хотя бы за лучшие охотничьи угодья. И тогда люди из разных поселений начинают убивать друг друга, чтобы добиться права пользоваться вот этим спорным объектом, — как мог доступно пояснил маг. Шаманка задумчиво нахмурилась, потом медленно понимающе кивнула и проговорила:

— Хорошо, что сейчас всё не так.

— А здесь где-нибудь поблизости есть такое мёртвое место?

— Ближайшее — в кулаке дней пути, даже чуть больше, — отозвалась Руся. — Их вообще-то довольно много. Может, не нужно туда ходить?

— Посмотрим. Мне интересно узнать, что у вас здесь произошло и почему вы начали жить так странно. А тебе нет?

— Мы хорошо живём, — горячо возразила женщина. — И мне не хочется, чтобы случилась вот эта… война, — последнее слово она произнесла с очень неприязненной гримасой.

— Не сомневаюсь, — весело фыркнул маг. — Но это просто проявление любопытства, я тоже не хотел бы, чтобы у вас тут произошло нечто подобное.

Уж чем-чем, а войной он в самом деле был сыт по горло.

Кажется, такой ответ Бруснику порадовал — хмурая складка между бровей разгладилась, а губы тронула улыбка.

— Ну что, попробуем проверить, насколько хорошо я себя чувствую? — предложил Хаггар, меняя тему. Получил в ответ кивок, и маленькая ладошка шаманки разжалась, выпуская его пальцы.

Первое время ничего не менялось, а потом постепенно накатила слабость и ощущение неуверенности в собственных ногах, дрожащих и подгибающихся. Терять сознание мужчина не собирался, но испытал огромное желание присесть.

— Ну, как? — настороженно уточнила женщина.

— Нормально. На подвиги я сейчас не способен, но на ногах вроде бы держусь. — Теневик махнул рукой и огляделся, рассматривая уже не мёртвую железную коробку, но лес вокруг и свою спасительницу на его фоне. Зрелище радовало глаз. Толстые почти оранжевые косы спадали ниже тонкой талии, золотистая от загара кожа даже на вид казалась мягкой и бархатистой, а уже знакомые на ощупь округлости выглядели особенно привлекательно. Ни собственной наготы, ни наготы стоящего рядом мужчины Брусника не стеснялась вовсе.

К слову, рост её Хаггар оценил правильно: женщина в самом деле едва доставала макушкой до его плеча.

— Это хорошо. Тогда я всё же схожу в посёлок. Ты при необходимости сможешь забраться обратно внутрь? — подозрительно спросила Руся, недоверчиво оглядывая слегка пошатывающегося от слабости чужака.

— В крайнем случае, ты вернёшься и наткнёшься на моё тело в проходе, — насмешливо отмахнулся маг, чуть щурясь на проглядывающее сквозь листву солнце. Шаманка укоризненно качнула головой, но возражать не стала и скрылась среди плетей вьюнка.

Наружу она вынырнула через пару минут, уже одетая. Свободная сероватая рубашка с рукавами по локоть, прикрывавшая нижние рёбра, оказалась вышита вдоль подола и ворота какими-то узорами, к ней присоединилось несколько ниток мелких бус невесть из чего. Ткань штанов, подпоясанных кожаным ремнём с верёвочными завязками, внешним видом походила на мешковину и цвет имела зелёно-коричневый, грязный. Узкие икры обтянули высокие мягкие сапожки.