- Леди, разрешите ли вы попросить вас ассистировать мне для небольшого сеанса технической магии? - любезно попросил я Вакхару. Та округлила взор:

- Да, конечно. Но что нужно от меня?

- Мне необходимо, чтоб после моего слова "Запись" вы сказали вот сюда, - указал я на камеру устройства, - что не желаете зла Его Величеству или кому-нибудь из его окружения. Можете еще добавить что-то от себя, и кивните, когда закончите. Достаточно пары фраз.

- Я попробую, - нерешительно ответила она. Я громко сказал:

- Тогда... запись!

- Я клянусь именем своего рода, что не желаю и не причиню зла правителю союзного государства, Варангу Пройдохе Величайшему... - начала Вакхара и тут же запнулась. Я подбодрил:

- И сообщила...

- ...и сообщила о проступке его доверенного лица, герцога Гарнслея лишь из чувства государственности и суверенитета, должных главенствовать в сознании каждого знатного лица, - закончила она более твердым голосом.

- Стоп! - скомандовал я. Ишь, как завернула - мне такое не то чтобы не выговорить, а не придумать даже. Сразу видно - дипломат, опытный.

- Ваше Величество, я прошу вашего разрешения приблизиться, чтобы продемонстрировать вам результат. Образ, который создает этот артефакт, крайне мал, чтобы можно было на таком расстоянии что-либо различить, - склонил голову я, со стыдом смотря на порванный сапог. Когда он успел так прохудиться? Вроде бы, когда ехали, он был еще целым...

Варанг кивнул. Не без интереса, но явно без величайшего удивления на лице. Я медленно подошел к трону и протянул телефон экраном к нему, где слово в слово повторялось то, что несколькими секундами ранее говорила леди.

- Впечатлен, - коротко бросил император. - Вы хотите сказать, что вы - как ваше имя, запамятовал? - записали на камеру признание Фессалекта Дитриха Гарнслея?

- Да, Ваше Величество. Рихард Шнапс. - Зафиксировав в уме слово "камера", я открыл предыдущий видеоролик в списке. Это было несложно сделать на ощупь - там их всего два.

Император с каменным лицом просмотрел все видео, от начала и до конца, после чего резко встал с трона:

- Вильям, доставить ко мне Фесса. Живо. Со всем возможным почтением, но побыстрее.

- Будет исполнено, - вскочил рыцарь по левую руку от владыки и сделал жест одному из стражников при двери, который тут же покинул тронный зал.

Седой маг нахмурился:

- Ваше Величество, не станете же вы доверять этому выскочке ниоткуда, который предоставил, на мой взгляд, сомнительные...

- Стану, Хорад, стану, - бесцеремонно прервал его мужчина с блистающей короной на челе. Не верилось сейчас, что этот человек родом из мира техники, но факты говорили сами за себя. - Единственное, что мог подтасовать сей джентльмен - нанять актера, как две капли воды похожего на нашего герцога. Но это мы легко выясним.

- Ваше величество? - вопросительно обратился к нему Вильям, явно не понимая. Я, кажется, уже уловил идею.

- Фессалект, при всех его неоспоримых достоинствах, несколько... вспыльчив, - с легкой грустью сказал император. - Поэтому мы просто покажем ему этот артефакт. Как ты считаешь, бродяга?

- Как будет угодно, Ваше Величество, - я отвесил низкий поклон, позволив себе мимолетную усмешку.

Когда взбеленившегося герцога, внезапно захотевшего меня убить, уводили под белы рученьки стражники, а величайший пройдоха двух миров отдал приказ отскрести меня от грязи и переодеть, предоставив гостевые покои, мне, черт побери, очень не хватало музыки. Не того плеера, который я "починил" еще в Боббурге, но какого-нибудь оркестра с духовыми инструментами числом больше сорока, играющим незатейливую торжественную симфонию.

Глава 23. Послесловие

А сказать есть о чем.

Начну, пожалуй, с самого главного - Марианну Алакез мы все же нашли. Весь колорит данного события заключается в том, что мне любезно предъявил доказательства ее пребывания в живых сам император, а так, пожалуй, и упомянуть не о чем. Работает девочка в Тайной Канцелярии (такой молодой - а уже ефрейтор, ага...) на хлебной должности, в группировке Фесы Сиплого состояла по важному правительственному заданию, но выяснить, кто возглавляет эту банду, Мари так и не удалось, после чего она успешно инсценировала собственную смерть и отправилась обратно с докладом. А у Кальварда я о ней так и не спросил. Гений, что сказать.

Я не спрашивал и Варанга о прежней жизни. Во-первых, слишком нагло - привилегию панибратства с правителем огромной территории для меня пока никто еще не ввел, поэтому разговор в гостевых покоях происходил хоть и по душам, но на дистанции, далекой от дружеской. К его чести, он не интересовался моей, хотя и упоминал тот факт, что мы можем оказаться земляками. Проверять данную теорию ни один, ни другой не стремился.

В награду за раскрытие государственного переворота я попросил освобождение от всех налогов пожизненно, на что император ответил, что его собственные финансовые советники сгрызут за такое. С максимальным уважением к царственной особе, с почтением и подобострастием, но сгрызут. Мы сошлись на сумме в тысячу монет, названных в его честь - обычных, не длинных, а также на одном очень интересном документе, эдаком карт-бланше, теоретически открывавшем для меня двери столичной бюрократии с максимальной скоростью. Его текст гласил:

"Предъявителю сего моим Императорским повелением да будет оказано максимальное содействие в приобретении любой лицензии, патента или грамоты, подтверждающей способности, владения или изобретательский талант Рихарда Шнапса, купца вне Гильдии". Подпись и печать. О нем я упомяну немного позже, так как изначально я о существовании подобной бумаги и подумать не мог.

Свой мобильник я отдал в дар правящей особе, честно предупредив, что он продержится еще не более суток. С принципом управления он быстро разобрался - и убил аккумулятор, всю ночь напролет забавляясь метанием птичек в свинок. По крайней мере, так утверждают слухи - а кто мы такие, чтобы не пересказывать и не приукрашивать слухи?

Анатоль же, как всегда, действовал быстро. Доставив наш ценный груз в столицу, он на свои кровные собрал небольшую бригаду головорезов и вломился в подземелье, обратную дорогу до которого отлично запомнил. Они нашли и статую, и механизм ловушки, который после долгих попыток удалось активировать заново, но в комнате внизу нас уже не было. Увидев лаз, в который, как я напоминаю, он бы сам ни за что не пролез, Анатоль махнул рукой и вернулся в столицу, попутно вынеся из бывшей резиденции заговорщиков все самое ценное и продав по неплохой цене. Это я как торговец говорю - оказался он в прибыли. Впрочем, найдя нас на все том же постоялом дворе, саррус не стал отказываться от дальнейшей работы.

А работать было над чем. Несмотря на то, что мой простой план был приведен в исполнение и принес в награду золото, нужно было думать, как существовать дальше. Я приобрел несколько складов, находящихся рядом, и нанял архитекторов, чтобы превратить их в одно помещение. Зачем оно было нужно? Все довольно просто - спустя полторы декады копания в книгах Локстед сообщил, что расшифровал рунные слова на лопастях мельницы. А это, в свою очередь, означало одно маленькое новшество - я занялся изобретением флевилла.

Идея о создании этого вида транспорта крутилась у меня с тех пор, как я стащил из гробницы миниатюрный вечный двигатель. Рунные слова были вырезаны на лопастях и на маленьком прямоугольнике внизу, расположенному немного под углом. Руны находились в постоянном взаимодействии - плитка толкала лопасти, лопасти вращались. Звучит знакомо, не правда ли? Если увеличить эту мельницу в размере, превратив ее в типичное водяное колесо, сделать его из металла и на каждую лопасть нанести такое же рунное слово, получим что? Маховик.

Я предоставил чертеж передаточных шестеренок механизма Объединению Механиков, не забыв при этом приложить копию Документа, подписанного нашим любезным правителем. Они посовещались почти два дня, и на третий выдали мне грамоту подмастерья, обязав при этом закупать готовые детали только у них. Я не был слишком огорчен - статус подмастерья давал мне право на скидки. Хорошие, очень хорошие скидки, в том числе на товары гномов. И металл гномов.