— Принял.

— И глушитель. — С этими словами я нажал большим пальцем на торец трубки, придвигая кристалл к самому амулету. Легкий укол холода в подушечку пальца — включился.

Вот сами и начнем…

— Дим, видишь что-нибудь?

— Нет пока… ни хрена не вижу.

— Сань, держите вдвоем тыл, я сам начну.

Два шага в сторону, прижать цевье к дереву… дыхание…

Толчок в плечо, подскок ствола и единственный звук — удар тяжелой пули в гнилую корягу. И вдруг колебание воздуха над костром сменилось густой чернотой с пламенными проблесками дикой ярости. Массивная и в то же время быстрая тварь единым махом перемахнула через завал, окруженная траурным сиянием своей ауры, рванула вперед, распахнув клыкастую пасть.

Толчок приклада, еще толчок, еще. Существо взвыло, словно пила, вгрызающаяся в ржавое железо, аура окрасилась еще и багровым, заклубилась облаком, следующий выстрел тварь просто перепрыгнула, взмыв неожиданно высоко, но потом я поймал ее сразу двумя, и она покатилась по земле, с хрустом влетев в тот самый стланик.

Я не услышал выстрелов Дмитрия, но Саня испуганно выругался, послышался удар пули в дерево, а потом раздался такой звук, словно кто-то огромный мешок с песком уронил на мягкую землю, завершившийся взвизгом.

Вперед смотреть, сзади без меня разберутся.

Сразу две такие же твари, разбегаясь в стороны, неслись оттуда к нам. А дальше, между деревьями, замерла темная высокая тень.

— Противник с фронта! — И тут же открыл огонь по одной из бегущих тварей.

Она неслась, прикрываясь стволами, буреломом, кустарником. После двух выстрелов понял, что так не попаду, потому что существо слишком быстрое, а ракурс плохой. Второй цербер, а это были именно они, огибал нас справа, и достать его было так же трудно. И тогда я просто выстрелил в ту самую тень, что маячила между деревьями, и вдруг тень тоже обрела черно-багровую ауру, раскинувшуюся крыльями, а потом словно телепортировалась — исчезла.

— Где они? — Голос Дмитрия.

Нету. Нет церберов, исчезли. Оба. Иллюзия?

Нет, у иллюзий как раз аур не бывает. Это именно твари.

Сразу как-то вспомнился Черный Пастырь из Рудного. Не родственник ли это, часом?

— Не расслабляемся, это еще не конец, — сказал я, поразившись, как прозвучал мой голос. Да, это со страху, я испуган так, что волосы дыбом стояли бы, не будь на голове панамы. — Это еще не конец. Сань, какие-нибудь идеи?

— Вообще никаких, я не пойму, как все это действует.

А у чародея голос тоже того… гуляет…

— В смысле?

— Тень церберами управляет, с этим ничего не могу поделать. А кидаются они как животные, защитной магии от этого нет.

— Принял, отбиваемся дальше. — Я сменил магазин, воткнув на его место один из двух со смешанной набивкой, зажигательная и «пустышка» через одну. Зажигательная легче, траектории разные, но на такой дистанции это не существенно. — Пошли, не стоим теперь. Глушаки экономим. — И с этими словами оттянул батарею от амулета.

Если то, что насылает церберов, может телепортироваться, то стоять нет смысла, оно все равно окажется там, где ему нужно. Пуля моя ему хоть как-то навредила? Пастыря я изгонял «сверхновыми», но тут и далековато, и не уверен я, что сработает. Пастырь был Тьмой, а это нечисть, церберы точно, и они просто телесны. А вот что их ведет? Ты гля, загонную охоту себе устроил, сволочь такая. Страх перенаправился в конструктивное русло, начал сменяться удушающей злостью.

— Пошли, пошли, пока он нас тут до темноты не продержал.

— До темноты далеко еще, — сказал Саня.

— Не в лесу, — возразил Дмитрий. — Солнце опустится — и тень все закроет сплошняком. Да и хрен ли тут ждать?

— Это точно, — кивнул я, — от нас эта хрень никуда не денется. Хоть бы у него размер своры был конечным, а то еще окажется, что он их там генерит где-то сам без всяких лимитов. Правей берем. — Перед нами возникла очередная полянка стланика. — И ежовник там слева, осторожней. Сань, твоя шайтан-труба на него подействует?

— Откуда я знаю? Должна. Она на все действует, но дробан твой мешает.

— Давай его сюда.

Взял у чародея «рем», пристроил кое-как за плечом стволом вниз. Мешает немного, но пусть лучше Саня главным калибром в дело вступит.

— Ты «Щелчком» того цербера достал?

— Ага. Дима подстрелил, а я уже расплющил.

— Нет у тебя ничего на радаре?

— Пока нет.

— Следи, мы почти наверняка не заметим, ту тварь с твоей наводки еле рассмотрел.

— А я вообще ни хрена так и не видел, — добавил Дмитрий. — Когда уже кинулась, только тогда. А вообще как-то так через весь лес гулять не улыбается. Нам точно надо выяснять, куда они поехали?

— Желательно… — Мне моя идея уже самому слишком удачной не казалась. — Там точно проход через лес должен быть, — добавил я, — не поедут они машинами через все эти заросли.

Дмитрий ничего не ответил.

Минут пять шли молча, скорым шагом, а затем Саня вдруг сказал:

— Две твари сзади, левей и правей.

— А третий?

— Я его и тогда не видел.

— Тогда иди вперед со своей трубой. Увидишь его опять — долби сразу. А мы тыл прикроем. — Я пропустил чародея в голову колонны, а сам встал с Дмитрием рядом. Углом пойдем. Дим, глушаки включаем, сейчас начнется.

Шаги тонут в подстилке, шуршат еле-еле. Опять амулет чуть задрожал, кто-то пытается мозги заплести. У Пастыря получалось, кстати, страх он даже сквозь защиту нагонял, я еле держался, а защитился больше кругом. Но тут круг не сделаешь, хоть только у меня одного четыре пробирки с алхимическим порошком. Тогда одна была, а теперь — да, уже четыре. Опытным стал.

Не столько вперед смотрим, сколько назад, и словно какая-то сила пытается отвести взгляд, что-то подсказывает, чтобы смотрел наверх, или куда еще — мол, там опасность настоящая, не сзади, и амулет дрожит все сильней, и холодеет и холодеет. Он хоть выдержит?

— Сань, нам глаза отводят.

— А то я не заметил. Продержимся пока, потом подзарядим, батарея есть.

И вот как из ничего, из расплывшегося воздуха сзади соткались два черных силуэта. Взметнулись комья подстилки из-под когтей, твари вновь разбежались в стороны, пытаясь зайти с двух сторон. И вновь хриплый пронзительный визг, врезающийся в мозг, даже в глазах черные круги пошли. Руки попытались предательски задрожать, но вовремя призванная волна злости всякий страх отключила сразу, выжгла из организма.

Бесшумные выстрелы, толчки резиновой накладки в плечо, стреляю через «ред-дот», не нужно мне уже никаких аур видеть. Первым и вторым промахнулся, третьим достал, выбив струю огня из черного бока, а вот четвертым, «пустышкой», попал совсем удачно, в ногу, располовинив конечность, и приземлявшаяся после прыжка тварь запнулась, завалилась боком, покатилась, давая поймать себя в верный прицел. Толчок, толчок, слышны лишь шлепки пуль в тушу и падение гильз на землю.

И тут же за спиной громкий пых «шайтан-трубы», пахнуло жаром в спину, и я развернулся рывком в ту сторону, не опуская ствола. Сгусток дымного багрового пламени, оставлявший за собой черный дымный шлейф, несся к неясному темному силуэту, стоящему в конце узкой прогалины. Силуэт задрожал, почти успел размыться, но не до конца — зажигательная пуля, угодившая в него, вернула его назад, в наш материальный мир, и тут же пламя врезалось в неизвестную тварь, вспыхнуло огромный шаром, а затем объятый пламенем силуэт издал беззвучный крик, пробравший меня до костей, и вдруг рухнул, осел на землю темной массой, сквозь которую пробивались языки пламени.

— Огонь его все же берет, — задумчиво сказал Саня.

Я обернулся направо и увидел горящую тушу цербера метрах в тридцати от нас.

— Ты его? — спросил я у Дмитрия.

— Черт его знает. Вроде попал три раза, но загорелось оно само, кажется.

Я выдохнул воздух, согнулся, опираясь руками в колени, помотал головой, пытаясь выгнать из нее напущенный туман. Затем выпрямился, отключил глушитель и сказал:

— Ну и не хрен тогда стоять тут. Пошли.