— Камень с Силой, насколько я понимаю? — уточнил Браун.

— Разумеется. — Я полез в карман и вытащил замшевый мешочек с камнем. — Вот этот.

— Минутку. — Он выдвинул ящик стола и вытащил покрытую черным бархатом подставку с небольшими углублениями, окруженными разными орнаментами из мелких бриллиантов. — Могу я посмотреть?

Я просто выронил камень из мешочка в одну из ячеек. Браун чуть улыбнулся, протер бриллиант рукой в полотняной перчатке, подхватил его пинцетом и первым делом положил на весы. Через пару минут ему удалось их уравновесить и последовало первое заключение:

— Четыре целых и две десятых карата, сэр. Идеальный размер для индивидуального пользования. Можно много чего в него закачать. Та-ак… — Камень с весов переместился в одно из углублений, и мелкие бриллианты вокруг него засветились белым. — Да, с заклятием. Минутку… — Дальше он перебросил его в другую ячейку, и уже засветилась лишь часть камней. Браун из стола достал теперь что-то вроде трафарета и запечатанную в целлулоид таблицу, трафарет наложил на узор, пробежал по таблице глазами, после чего сказал: — Камень был заряжен на предупреждение владельца о близкой опасности. Мы всегда задаем этот вопрос, прошу отнестись с пониманием… как он к вам попал? Он же не на вас заряжен?

— Я выиграл его в покер, — усмехнулся я. — Камень защищал владельца от внешних угроз, но никак не мог спасти его от самого себя. Лучше бы от нездоровой страсти к игре себя отучил.

— Кстати, я не слышал о подобных заклятиях, — Браун тоже усмехнулся. — На моей памяти это уже, наверное, пятый случай, когда называют подобную причину. Играли всё на всё?

— Естественно. Выпал флеш рояль против стрита.

— Понятно. И теперь вы хотите его именно продать? Не переделать под себя?

— Именно так. У меня нет особых опасностей в жизни, кроме переходов через дорогу, и то я внимательно смотрю по сторонам. А выигрыш предпочитаю получать наличными.

— Продать будет не очень сложно…

— У меня даже покупатель есть, — прервал я Брауна. — Просто мы оба профаны в этом деле, поэтому решили сделать это через вас, чтобы обе стороны были уверены в том, что получают ожидаемое.

— Никаких проблем. Точную оценку могу дать прямо сейчас, если вы не определились пока с ценой.

— Определились, но мне интересно, насколько я ошибся.

— Камень будет стоить… тут, видите ли, нет даже смысла проверять его состояние, потому что в нем тогда не было бы Силы, так что… — он раскрыл какой-то справочник и ткнул пальцем в строку в таблице, — двадцать четыре тысячи фунтов.

Цви, засранец, все же на четыре тысячи меня хотел опустить.

— В таких случаях комиссионные дома составляют двенадцать процентов от оценочной цены, — продолжил Браун. — В данном случае, — его палец перескочил в другой столбец, — две тысячи восемьсот восемьдесят фунтов.

Двадцать тысяч минус две восемьсот восемьдесят… семнадцать тысяч сто двадцать. Хм… а так Цви давал даже больше. М-да. Но горевать уже поздно, раньше надо было думать. Все равно это чертовски большая куча денег. И даже не деньги тут важны, а один неприятный человек из Маленькой Италии, который все время портит мне настроение фактом своего существования.

— Я могу получить сертификат сегодня?

— Да, без проблем. Придется подождать около получаса.

— Очень хорошо. Мне бы хотелось продемонстрировать, что я его не обманываю.

— Да, я прекрасно вас понял.

— Что надо делать дальше?

— Камень остается у нас, мы подписываем с вами контракт на продажу. Если покупатель есть, то дополнительное соглашение о цене и имени покупателя, а также поручение на огранку и зарядку камня. Затем все происходит здесь. Приходит покупатель, мы удостоверяем его личность, он вносит сумму, мы удерживаем комиссионные, он уходит с камнем, а вы в любой момент забираете деньги или мы перечисляем их на указанный вами счет. Занимает около недели.

— Так быстро? — удивился я. — Всегда думал, что это долго и трудно.

— Мы «Де Бирс», сэр. Мы этим занимаемся очень давно.

— Хорошо, я подожду, пока будет готов сертификат и бумаги. Могу я откуда-нибудь позвонить? Мне надо уточнить, как точно пишется имя покупателя.

— Заодно уточните его адрес и день, месяц и год рождения. Все это ему придется здесь подтвердить. А позвонить можете из холла, там в конце несколько телефонных кабинок. Бесплатных.

Кабинками это было назвать сложно, поэтому я сразу их и не заметил. Скорее «телефонные кабинеты» в стенах из серого узорчатого мрамора, с мягкими удобными креслами внутри и столиками, на которых лежали стопки дорогой бумаги с вензелем «Де Бирс» и такие же карандаши. Я набрал номер Галлахера, откликнулся тот большой парень, которого звали Шон, представился.

— Падди уехал, но сказал передать, что это будет его законник и звони ему, просто представься, сейчас дам номер… это Айзек Цукерман, записывай…

Я тут же набрал нужный номер, откликнулся мужской голос, я попросил к телефону мистера Цукермана, и голос сообщил, что я уже имею честь с ним беседовать.

— Меня зовут Поль Высоцки, мистер Галлахер должен был предупредить о моем звонке.

— Разумеется. Ровно с этого момента я принимаю руль. Что требуется?

— Мне нужны данные о покупателе, имя, год, день и месяц рождения, причем так, чтобы можно было это подтвердить документом.

— Покупателем буду я сам, а дальше мои проблемы. Вы получили согласие продавца?

— Да, они сдадут камень в «Де Бирс», цена прежняя. Сертификат мне передадут в течение часа.

— Вас не затруднит привезти его мне? Так мы сэкономим прорву времени.

— Давайте адрес.

— Тогда записывайте все подряд, и имя, и адрес, и прочее. Когда вы будете?

— Через час примерно, — я посмотрел на адрес. Недалеко ехать.

— Тогда жду вас.

***

Я нашел офис с табличной «А. Цукерман, советник права» через пятьдесят восемь минут после этого разговора, так что угадал со временем почти идеально. Офис располагался по хорошему адресу на Восьмой Авеню, но сам