следующий день заставил ее все же испугаться того, какие перспективы он перед ней разворачивал.

В понедельник же Иан высадил нас у дома, мы затащили вещи обратно, попутно я вспомнил, что костюм с помадой так и лежит в багажнике «доджа», но махнул на это рукой. А позже принял решение и вовсе купить новую машину, а эту выставить на продажу как подержанную. Или не покупать, а просто заменить в этой все, что было повреждено пулями, никаких кузовных работ. И мотор сменить, в гараже есть запасные. Все же «додж» неплохо показал себя в этой заварухе, заслужил хорошее отношение.

Дома мы чуть растерялись, как-то все пошло совсем не так, как мы планировали, но затем махнули рукой, переоделись, сели в купе Сюзет и поехали на ужин в «Эксельсиор» — один из лучших ресторанов города, что расположился на террасе одноименного отеля на Гранд-Променаде, и там просидели весь вечер, не отказывая себе в гастрономических излишествах, даже Сюзет забыла об одержимости своим весом и ела все подряд.

— Как ты вообще? — спросил я ее, когда нам только подали шампанское на аперитив.

— Прекрасно! — решительно заявила Сюзет. — Ты слышал, как он меня назвал, ублюдок?

— Слышал, — кивнул я. — Теперь всех предупрежу, чтобы они тебя никак не называли вообще, если не хотят получить пулю.

— Хвалить можно, — возразила она. — Я тогда не буду стрелять.

У нее должны быть сейчас нервы и все подобное после того, как она на самом деле застрелила человека, но запас злости на Гуся Шихана все еще ведет ее мимо депрессий и рефлексий, чему я, впрочем, только рад. Все вышло честно: люди нарушили все соглашения, они хотели нас убить, а в результате нарвались сами. Она себя еще и хвалить должна за то, что сделала.

— Кстати, мы довольно существенно разбогатели, ты заметила?

— Да? Ну да, верно. Но тебе же это все надо поделить?

— Нет, — я покачал головой. — Это просто наше, никто нам не помогал и никто в этом не участвовал. Если не учитывать бандитов.

— И на что нам этого хватит?

— На шестнадцать «кадиллаков», например, самых лучших. Хороший дом и много чего еще. Еще дилершип. Клуб или ресторан. Много на что, как сказал.

Ирония судьбы — ко мне вернулись деньги с тех самых китайских бондов на самом деле. Сделали вот такой вот криво нарисованный круг и вернулись.

— Эй, — ее вдруг посетила мысль. — А нам не отомстят?

— Нет. Они нарушили тот самый уговор, что никто никому не мстит. Они даже взяли компенсацию. Они обещали это Падди Галлахеру, а потом тут же слово нарушили, что уже верх неуважения. Думаю, что они разделились. Джонни и кто там еще с ним, решили договор соблюдать и остались здесь. Гусь Шихан с этими двумя решил сбежать в Америку, а по пути убить меня. Но не смог, так что мстить некому. Я потом уточню у парня Нив, но уверен, что я прав, именно так и было.

— Я все равно опасаюсь.

— Не думаю, что стоит. Носи пистолет побольше, — я усмехнулся. — Как ты его с одного выстрела, видела?

— Этот в сумочку не влезет, он как ружье размером.

— Дам другой. Да и не случится ничего, завтра ты уже будешь любимицей публики и знаменитостью, так что все будет хорошо.

— Уверен?

— Конечно. За тебя, — я поднял бокал с шампанским.

Мы чокнулись.

***

И вот теперь Сол сходил с ума, читая заголовки. Он звонил владельцу «Луны Пустыни» и договаривался об изменении программы, он звонил в газеты каким-то знакомым и требовал продолжать писать о Сюзет, суля премии и ругая качество фотографий, попутно обещая предоставить другие, на которых мисс Валери предстанет публике во всей красе. Он договаривался на радио об интервью и статье в журнале. Он был как самум в пустыне, как торнадо, как беспощадный шторм, надвигающийся на все, что попадется на пути. Даже я обомлел при виде такой активности.

— Мы возьмем от этого все, выжмем сенсацию как губку, до последней капли! — возглашал он. — Дайте мне неделю, и Сюзет будет примой.

Пусть так. На самом деле этот шум сейчас — лучшая защита для Сюзет, а я смогу меньше беспокоиться о ней и лучше оценить ситуацию вокруг нас.

***

Время до четверга, когда Сюзет надо было снова возвращаться на работу, пролетело быстро, слишком заполненными событиями оказались эти дни. Днем Сол таскал ее с одной встречи на другую, а я сопровождал, потом по вечерам мы ходили развлекаться. Сюзет успокоилась, обрела уверенность в общении с репортерами, в то время как я прятался от камер, а заодно и время прошло, так что выбралась она из этого потрясения без всяких моральных потерь.

В четверг я приехал в дилершип и около часа убил на рассказы в адаптированной для широкой публики форме. Мой «додж» был давно в работе и почти готов, ребята Иана из гаража расстарались на славу. Я даже похлопал автомобиль по капоту, сказав одобрительное «спасибо». Потом за день у нас ушло три машины, без всякой связи с событиями, а затем я все же вызвал Мэри, показал ей бумагу с оттиском ее помады и спросил:

— Мэри, это подпись?

— Это случайно, — скромно потупив глаза, ответила она, как бы в задумчивости оттянув еще ниже вырез блузки.

— Давай дальше без случайностей. Сводка по продажам готова? Когда приходит товар?

— Товар уже отправлен, босс, позавчера пришла телеграмма.

— Если дата прибытия известна, заказывай тягачи, а то другие расхватают.

— Уже все сделано, — гордо заявила она.

— А вот это замечательно! Умница!

Дальше меня почтили визитом. И не кто-нибудь, а Полли О’Хара с Нив и Брайаном. Белый «Паккард 120» затормозил перед воротами, вся компания выбралась из него и направилась в офис, где я как раз стоял у дверей, перелистывая пачку новых каталогов.

— Ха, Пол! — О’Хара издалека