с какими-то сраными бумажками.

— Могли вообще без ничего вернуться, — пожал я плечами и отпил эля, — бумажки случайно достались. Ладно, ты будешь слушать или нет?

— Вали все дерьмо в кучу, — махнул он рукой. — В любом случае три сотни с этого я уже поимел.

Я быстро пересказал ему то, о чем говорилось вчера вечером и сегодня у Сингера. Иан слушал внимательно, кивал, затем сказал:

— Нормально. Давай как-нибудь хлопнем ублюдка, таких не жалко. Что нужно?

— Машина, как обычно. Есть что-нибудь?

— Есть «остин», дерьмо еще то, — Иан задумался. — И могут дернуть «олдс-восьмерку», но там надо будет поработать. А так ничего пока нет подходящего.

— Номера хотя бы есть?

— Номеров, как дерьма, сам знаешь. А что хочешь? Взять машину из продажи?

— Не знаю пока. Возможно. Серых «плимутов» много. Скрутишь потом счетчик. Я пока не знаю вообще, как к делу подступиться. Но с актером надо побеседовать и желательно в таком месте, где он станет разговорчивым.

— То есть надо его увезти? — уточнил Иан, приложившись к кружке.

— Или попасть к нему домой. Но это сложней и больше риска спалиться.

— А что ты хочешь узнать?

— Как этот Монро продает порошок. Куда привозит, когда привозит, как они договариваются.

— Тогда надо как-то садиться на хвост и следить. А так я вообще не представляю, как все эти сраные звезды живут. Здесь, — он постучал по столу, — я их никогда не встречал. Ты знаешь?

— И я не знаю. Какая-то светская жизнь у них должна быть, как мне кажется. Клубы и все такое.

— В американском секторе порошок через клубы и продают в основном, где джаз играют.

Об этом я слышал. Джаз больших денег не приносит, а вот героин приносит. Сто грамм стоит как хорошая машина. Торгуют больше черные, которым дают товар сицилийцы или корсиканцы, а ходит в эти клубы кто угодно.

— Я так понимаю, что этот Монро сам им все привозит. Вот это и нужно выяснить.

— Рауль участвует?

— Думаю, что да. Я с ним завтра поговорю.

— Может, все же дернуть сраный «олдс»? Он большой, ребята из «аутфита» любят на таких ездить. Если напялить сраные костюмы и «федоры», то если кто и увидит что-то, то решит, что у актера проблемы с «мобом». И сам он так решит.

Я подумал, затем кивнул:

— Разумно. Во сколько обойдется?

— Я сам дерну, в такое сраное дело лучше никого не звать. Что сейчас? Поедешь куда-то или посидишь?

Это намек, я его понял правильно.

— А куда ехать? Сюзет выступает, я дома один. Здесь посидим.

— Хоть одна толковая мысль в этой голове за сегодня, — Иан хмыкнул. — Твое здоровье, — он отсалютовал кружкой.

3

Вчерашняя поездка домой обошлась мне в пять фунтов. Именно столько взял экипаж полицейского «шевроле», остановивший меня где-то в районе Двадцатой улицы и унюхавший стойкий запах эля. Но после передачи купюры в пенсионный фонд стороны расстались довольными друг другом, и я продолжил свой путь домой.

Успел все равно до Сюзет, та приехала где-то через час, уставшая, но опять очень довольная. Настолько довольная, что даже мне не дала уснуть, хоть и ругалась из-за машины и запаха пива. С утра следующего дня мне никуда не нужно было спешить, так что проспал с ней до полудня, после чего мы заменили обычный завтрак долгими посиделками за кофе с круассанами. Потом я дозвонился до Рауля и договорился встретиться вечером уже с ним, после чего мы вдвоем с Сюзет поехали по магазинам, так ничего толком и не купив, кроме фруктов в лавке зеленщика неподалеку и рыбы в соседней лавке. Но хоть время вместе провели.

Рауль назначил встречу в уличном кафе на Пляс де Фош, рядом с Вернисажем, и я так понял, что у него в тех краях свидание назначено. Это нормально, логично, потому что представить себе Рауля, проводящего воскресный вечер без женской компании, я не мог. К половине восьмого я подъехал туда и уже с трудом нашел место для машины, площадь была забита народом. У входа в «Ксанаду» выстроилась целая толпа, как раз под афишей с портретом Моник Франсуа, и мне даже стало любопытно, продолжается ли еще интрижка звезды кабаре с вице-губернатором Зоны Большого Каира. Была ли эта связь частью плана добраться до сейфа в доме лорда Бриггса, или смысл его был вполне себе романтический? Впрочем, какая теперь разница? Все осталось в прошлом, и мы даже не рискуем с лордом Бриггсом встретиться, потому что мои пути и пути британского аристократа и верховного чиновника не пересекаются ни в одной точке. Да и риск столкнуться с Марго сведен практически к нулю. После той памятной встречи в их доме, когда я застрелил Шиллера и его помощника, мы друг друга не видели и не слышали. Чуть больше опасения вызывала Жанин, та самая, что не носит нижнего белья, которая часто крутилась во французском секторе. Но и ее я не встретил тоже ни разу. Могла и уехать, к слову.

Рауль был одет в хороший костюм и дорогую шляпу, так что явно приготовился к свиданию. Сидел он за мраморным столиком с бокалом красного вина и занят был тем, что провожал оценивающим взглядом проходивших мимо дам, от чего я его и отвлек, усевшись напротив.

— Самое важное! — вместо приветствия он воздел указующий перст в небеса. — Твоя Сюзет была неотразима. Может, ты даже не так уж и неправ, когда решил влезть в такие отношения.

— Видишь? Учишься понемногу.

— Это не означает, что я созрел для подобного. Гарсон! — он махнул рукой, призывая официанта. — Ты что будешь? — обернулся он ко мне.

— Молодое, красное, сухое. И кофе.

— На ночь?

— Ночь только начинается. А Сюзет вернется к утру.

— Ну да, верно. Вы слышали, — сказал он гарсону, и тот, подтвердив заказ, быстро удалился. — Так что у нас за дела?