Парадоксально, но гимном РОНА была песня из советской оперы «Тихий Дон» (1938, музыка лауреата Сталинской премии И. Дзержинского, слова — Л. Дзержинский). Причем текст остался оригинальным. Понимая всю казусность ситуации, в конце 1942 года газета «Голос народа» объявила конкурс на национальный гимн «Новой России». Для отбора при редакции было создано жюри, куда вошло все руководство Локотьского самоуправления (РОНА) под председательством самого обер-бургомистра Бронислава Каминского. Лучшие произведения награждались премиями (от 10 до 100 тысяч рублей).
Вообще у каждого формирования были свои походные запевы. Остановлюсь лишь на тех подразделениях, где присутствовало значительное количество эмигрантов.
Донская казачья песня [23]
Песня одной из казачьих частей из газеты «Новочеркасский вестник» (№ 57 от 14.12.1942)
Воевавшие в танковых частях на стороне вермахта казаки сложили такую песню:
Создатель так называемого «Штаба обороны Дона» Петр Донское сочинил в 1942 году гимн для своих отрядов:
Полыхают пожаром казачьи станицы,
Ветер пепел несет по родимым полям.
Есть за что нам с кровавой коммуною биться,
Есть чем будет порадовать родину нам… [24]
Полки Русского корпуса голосили такой довольно оптимистичный для 1945 года текст.
По босанским дорогам
Шел в боях и тревогах
Сорок пятый решительный год.
От Моравской долины
До Дуная и Дрины
Все полки поднимались в поход…
На Босанском предмостье
Тлеют белые кости,
Над костями шумят ветерки.
Помнят псы-партизаны,
Усташи, домомбраны
Про ударные наши полки.
Скоро в край наш привольной
Хлынут новые волны,
Русский корпус в Отчизну придет
По родимым просторам,
По станицам и селам
Снова мирная жизнь зацветет.
А главное — создан он был на основе известной песни уж никак не арийцев братьев Покрасс на стихи Алексея Суркова «Конармейская». Можете сравнить! [25]
В смоленской газете «За свободу» регулярно появлялась рубрика некоего капитана А. Сибиряка «Песни добровольцев РОА». Песен было много, но при этом ни одной, которая стала бы действительно популярной в народе, им создать не удалось.
«В 1942 году берлинские литераторы — доктор Курт Люк и Петр Белик — выпустили сборник антисоветских частушек, песен, поговорок и анекдотов. Во введении составители заявили о том, что все русское народное творчество дышит ненавистью к Сталину, евреям, коммунистам, колхозам и к законам фальшивого народного правительства. Смоленским колхозникам, возмущенным “спровоцированной Сталиным войной” и радующимся приходу “немецких освободителей”, приписывалась следующая частушка:
Комментарий был следующий: “Вот оно, истинное отношение русского народа к этой войнеГ Это “творчество" трактовалось как проявление “неустанной борьбы двух пропаганд — официальной и народной"…» [26]
В составе армии Власова, в ротах так называемой «активной пропаганды» было несколько ансамблей песни и пляски, а также оркестры и специальные части по работе с киноустановками. Кроме того, по оккупированным территориям кочевало большое количество артистических групп, сформированных из местных творческих сил. Исполняли они, естественно, не советские песни. Вернее, советские, но, как они писали на листовках, «на русский лад».
Историк Борис Ковалев в монографии «Нацистский оккупационный режим и коллаборационизм в России (1941–1944 гг.)» [15] сообщает интересные факты:
«При посещении госпиталей для солдат РОА и карателей с ранеными и больными, кроме распространения среди них газет и листовок, разучивались популярные советские музыкальные произведения с новыми словами. Так теперь “три танкиста, три веселых друга” служили в РОА, а смысл песни “Легко на сердце от песни веселой” сводился к благодарности русского крестьянства немцам и Гитлеру за то, что оно стало хозяином на своей земле».
Владимир Мединский в исследовании «Война. Мифы СССР. 1939–1945» [16] пишет:
«Из номера в номер публиковались переделки советских песен. Катюша уговаривала “бойца на дальнем пограничье” переходить к немцам. "Три танкиста — три веселых друга”, убив комиссара, это уже сделали. А это узнаёте?