Карл, как и я, рассматривал окружающее, то и дело с ехидцей косясь на обмоченные брюки Джареда. Заметил мой взгляд и уважительно заметил:

– Десант, я смотрю? Наш человек, не то, что эти гражданские.

Я кивнул в ответ и, ничего не говоря, повернулся в сторону капитана. Тот, словно получив сигнал, громко кашлянул, привлекая внимание.

– Господа, то, чему вы были свидетелями, имеет уровень государственной тайны и не подлежит разглашению. В принципе. Я надеюсь, это понятно?

Дождавшись наших кивков, капитан продолжил:

– Те из вас, кто находится на военной службе, получают трехдневную увольнительную и забронированные номера в “Диадеме”. В любой момент вы можете воспользоваться специальным транспортом госбезопасности для того, чтобы вернуться в расположение своей части. Государство извиняется за то, что оторвало вас от службы.

– Те из вас, кто находится на гражданской службе, получают письменную благодарность от госбезопасности за помощь в расследовании особо важного дела. На ваше имя также забронированы номера в отеле. И транспорт до места постоянного проживания. Все свободны. Вас проводят.

– А как же мои брюки... – послышался сдавленный от злости голос.

– Всей пострадавшей одежде будут подобраны аналоги, – спокойно сказал капитан. – Все, кто желает, могут также воспользоваться душем.

Захотели все. И в душ тоже полезли вместе, заняв почти все имеющиеся кабинки.

Я с наслаждением намылился, отрешившись от происходящего вокруг. Все-таки дернули меня прямо после боевого выхода и помыться хотелось сильно. А налипшие на меня кусочки Бобби, пусть земля ему будет пухом, только усиливали это желание.

– Они же этого парня просто так, без суда и следствия... Просто убили... – послышался дрожащий голос Новака.

– На него этот старик показал, да и сам он ломанулся, как сумасшедший, – донесся голос Карла, перемежающийся фырканьем. – Как по мне, доказательств хватает.

– Но...

– Да умолкни ты, – раздраженно произнес Джаред из соседней кабинки. – Вы лучше подумайте – вам не кажется, что после такого мы можем потребовать гораздо большую компенсацию?

– Кстати, правильно мыслишь, дипломатик, – согласился энергично вытирающийся полотенцем Ахмед. – Нас тут напрягли конкретно и чуть не завалили, а взамен только какую-то писульку всучили.

Я легонько заржал и тоже пошел вытираться.

– Чего смешного?

– Да так. Ты не обращай внимания, паренек. В суд еще подай на безопасников. Раком их поставь, ага, – я снова не удержался и фыркнул.

– Слышь? Ты что, самый умный, что ли? – Ахмед, придерживая рукой полотенце, направился ко мне.

– Отвали, а? – я перестал смеяться и сосредоточенно натягивал штаны.

– Ты это, к нему лучше не лезь, сейчас и так все на взводе, – посоветовал Карл из своей кабинки.

– Я сам решу, что мне делать! Ты, тушкан помойный, за слова ответить не хочешь?

Достал меня этот спектакль. А Ахмед сам дурак, если его разыгрывать взялся. Выпрямившись, я поднял руки вверх, словно потягиваясь, а затем, развернув корпус, просто и без затей двинул его по ногам, срубив, словно молодое деревце.

Гордый представитель золотой молодежи или кем он там представлялся, рухнул на пол, едва не разбив буйную головушку о керамику.

– Да вы что, так нельзя... – ничего себе, даже Седьмой включился в разговор и теперь пытается защитить ворочающегося на полу Ахмеда от меня. Карл, что характерно, смотрит с любопытством и вмешиваться не собирается.

– Ты... Ты, падла, конкретно попал...

Дальше я не стал слушать, выйдя из душевой и захлопнув дверь.

Капитан сделал вид, что ничего не знает о случившемся и долго уговаривал меня все же погулять по столице. Но я в конце концов сумел ему доказать, что самый лучший отдых для меня – это валяться на койке в родной казарме. Хотелось как можно быстрее скрыться из поля зрения спецслужбы.

И вот черный флаер снова набирает высоту. Через полчаса я буду дома...

Глава 8.

Огненная кромка приближается с кажущейся неторопливостью. Но где-то в глубине души я точно знаю, что стена огня пожирает сотни километров в секунду.

Не спрятаться. Не убежать.

Можно только стоять на холме и смотреть, как в твою сторону несется пелена огня.

Все ближе. Ближе. Ближе...

На подготовительные курсы в офицерскую академию я записался почти сразу же после кончины доктора Золя. К чему тянуть, спрашивается. И следующие пять месяцев учился как проклятый, тратя все свободное время на освоение неизвестных мне дисциплин, попутно размышляя о том, как же правильно выстроить учебу, чтобы в итоге взлететь повыше.

В принципе, в проекте меня готовили к тому, чтобы я стал старшим офицером на одном из тяжелых космических кораблей. Но прямо сейчас я понимал, что путь туда для меня стал чертовски сложным. Мало кто становится капитаном корабля, начиная при этом с десанта. Обычно люди долго учатся, а потом сразу идут в академию. У меня же единственный возможный путь на флот пролегал через армию. Весьма кривой путь, надо сказать.

Единственное, что меня хоть как-то могло протолкнуть в нужном направлении – это полученное специальное образование. Информационная безопасность на флоте в большом почете.

В итоге, получается, что сделать ход я могу только в этом направлении – учиться на офицера информационных служб. Остальное будет нелогичным, подозрительным или просто глупым.

Подготовительный курс был хорош. И стоил чертовски много, съедая почти всю мою зарплату. Но благодаря ему я вспоминал надежно запрятанные знания, старые и новые, начинал заново разбираться в электронике. Даже напросился к техникам – помогать при профилактике десантных ботов. Те особо не отпирались – кому помешает лишняя пара рабочих рук. Так и шла моя служба – учеба, боевые вылеты, затем возня с техникой. И по новой.

Очень радовало то, что командир части, узнав про мой график, взял и отменил для меня дежурства по части. Все та же система, помогающая армии ковать нужные ей кадры. Я вздохнул с облегчением, а ребята из взвода не обиделись, видя, что свободного времени у меня все равно не остается.

Свой двадцать третий день рождения я встретил в привычном ночном клубе. “Огни Короны” все также радовали глаз и сердце. Вот только Лили мне найти в этот раз не удалось. Как сообщила одна из порхающих вокруг нас крошек, она уволилась и пошла добровольцем на первый рейс с переселенцами на Корону-два. Умная и смелая, уважаю. Вместо того, чтобы тянуть до последнего с отъездом, надеясь на чудо, ушла в первой волне и теперь имеет шансы на получение нормальной работы и жилья. Пусть у нее все получится...

Я чокнулся бокалом с пустотой и снова окунулся в шум застолья.

Ребята из взвода от души пытались сделать мне приятное. Мои любимые блюда, самые красивые девочки клуба, то и дело присаживающиеся ко мне на колени и делающие прозрачные намеки, даже музыка – и та в мою честь.

Но особого веселья не было. Парни понимали, что я скоро отбываю на Корону-три, где пробуду, если все сложится удачно, целых четыре года. Я понимал это не хуже их. Улетать с райской планеты в ледяной угол системы не хотелось совершенно. Особенно, когда жизнь здесь, наконец, начинала приобретать нормальные черты.

В итоге мы банально напились в хлам и, сняв самый большой из имеющихся в клубе номеров, устроили какую-то дикую оргию с немалым количеством девушек из заведения. Этакое отчаянное прощание с прошлой жизнью, по времени случайно совпавшее с моим днем рождения.

У Петра совсем скоро заканчивался очередной контракт и он всерьез намеревался уходить из десанта, не дождавшись полной пенсии. Похоже, война надоела ему до чертиков.

Еще двое из взвода – Простак и Рыжий Хэнк, – вообще собрались рвать контракты, теряя тем самым любые пенсионные выплаты. Мы их отговаривали, как могли, но ребята грезили о небольшом отеле на берегу Кораллового моря. Бог им в помощь.