Времени оставалось мало и я, плюнув на осторожность, перебежками отправился прямиком к точке сбора. Никто меня не подстрелил – наверное, враг действительно убрался с базы.

– Новичок, ты идиот, – поприветствовал мое перелезшее через забор тело сержант. – Пристрелили бы тебя к чертям, если бы хоть кто-то на базе остался. Ты чего там сиськи мял?!

– Снаряжал магазины к пистолетам...

– А раньше никак?! – зло прошипел сержант и отвернулся. – Слушай мою команду! Бегом, дистанция пять метров. За мной!

И мы понеслись. Остановились только в километре от базы, на опушке небольшого леса. Окопались и стали ждать. Прождали всю ночь, но ничего так и не случилось.

Наутро с сержантом сумело связаться командование, сообщившее, что глобальная угроза миновала и мы можем возвращаться на базу и ожидать прибытия пополнения.

Эта ночь стала страшным ударом для армии диктатуры. Практически все развернутые наземные базы в той или иной степени пострадали. Около трети оказались уничтожены полностью. Погибла прорва людей. И, собственно, “трешек” выкинули бы с планеты, если бы не орбитальная группировка, которой войскам Содружества было нечего противопоставить.

Град орбитальных ударов и массовый десант окончательно переломил ход столкновения. На планете выжигалось все, что вызывало хоть малейшее подозрение. В городах был введен комендантский час, последовали массовые аресты и не менее массовые расстрелы.

По большому счету, повстанцы, нанесшие удар, сами подтолкнули захватчиков на тот сценарий, который аналитики проекта считали наиболее вероятным. “Трешки” расслабились, умылись за это кровью и зареклись не делать таких ошибок в дальнейшем.

Нас, пятерых выживших из триста шестнадцатой части, отправили все в тот же центр, где я не так давно находился на проверке. Сейчас сюда, как я понял, собирали тех, чьи части были почти полностью уничтожены. Патроны у солдат больше никто не забирал, люди ходили настороженные и с винтовками наперевес. Но столица снова считалась безопасной, так что нас потихоньку отпускало.

А затем снова началась череда собеседований. Первым из нашей пятерки забрали сержанта. Через полчаса он сбросил нам на коммуникаторы сообщение, где сказал, что его рекомендовали для перевода на офицерские курсы и пожелал удачи. Затем настала моя очередь.

– Присаживайтесь, рядовой Альт, – произнес майор-административщик, вызвав у меня чувство дежа-вю.

Я сел в то же кресло, что и в прошлый раз, поставив винтовку рядом. Охраны в кабинете сегодня не было и на мое оружие всем было плевать.

– Рядовой, выражаю благодарность от командования за то, что вы включили режим записи на прицеле. Вместе с данными радиопереговоров ваша запись позволила более четко восполнить картину боя. Остатки воссоздали рапорты участников сражения.

Он пару секунд изучал что-то на экране.

– Командование поручило мне передать вам следующие боевые награды. Знак участника боевых действий, – он протянул мне красную коробочку. Внутри оказалась кроваво-красная медаль с выгравированной единичкой.

– Достаточно обычный знак для солдата воюющей армии, – словно извиняясь, пояснил майор. – Ваши сражения постоянно регистрируются в сети и содержатся в идентификаторе. Но знак не интерактивен, так что его придется обновлять. Сделать это можно практически на любом складе.

– Ваши действия в бою были оценены очень высоко. Командование с благодарностью передает вам медаль пятой степени “За мужество”. Поздравляю, рядовой, это отличное начало службы и первая ваша действительно значимая награда. Носите ее с честью.

Майор поднялся и торжественно отдал мне честь. Я ответил тем же, испытывая смешанные чувства. Я получаю очередную награду за убийство своих сограждан... но в груди ворочается приятное теплое чувство. Гадство.

– Также, согласно проявленным вами качествам, вам присваивается звание капрала. Капральскую должность прямо сейчас найти не удалось, но это дело времени. И, наконец, я уполномочен задать вопрос – куда бы вы хотели распределиться? Не обещаю однозначного перевода, но вы имеете право на то, чтобы высказать пожелания.

– Господин майор, все то время, что я нахожусь на службе, я посвящал тренировкам с целью попасть в штурмовой отряд космического десанта. У меня есть шанс?

Майор скривился так же, как и капитан Роджерс в свое время.

– Прямо сейчас – вряд ли. Но я понимаю ваше стремление. Я могу пойти вам навстречу, но предупреждаю, что вам придется пройти полугодичную подготовку в учебном центре на орбите. Вы также лишитесь звания капрала и жалованья на эти полгода. Время в учебном центре также не идет в зачет вашего стандартного пятилетнего контракта. Считается, что вы берете отпуск для прохождения обучения. У вас есть финансовые возможности для такого отпуска?

– Да, полагаю, – я постарался прикинуть объем своего счета. Вроде бы, все получалось.

– Тогда не вижу особых препятствий, – кивнул майор. – И у меня есть еще одно для вас один приятный сюрприз. Во время одной из операций против повстанцев был арестован человек, причастный к убийству ваших родителей. Берите вашу винтовку и следуйте за мной.

Одолеваемый смешанными чувствами, я отправился за майором. Самый идиотский вариант моей миссии, который только можно было представить – это разоблачение меня пытающимся выторговать себе жизнь участником проекта. Высокие идеалы – это прекрасно, но в такие вот моменты своя рубашка обычно становится дороже.

– Заходите, капрал Альт. И не стесняйтесь, этот человек уже прошел допрос и был признан неважным для государства..

В комнате на одиноко стоящем стуле сидел скованный наручниками человек в заляпанной кровью одежде. Я с трудом узнал в нем одного из тех, кто был тогда на скамье присяжных. Рядом стояли двое рядовых в армейской форме.

“Еще ребята просили передать, что будут очень признательны, если ты не убьешь никого из них”, – послышался мне голос своего первого сержанта. Извини...

Человек поднял голову и уставился на нас с майором. В его глазах мелькнуло узнавание, смешанное с удивлением.

– Да это же наш...

Одним плавным, слитным движением, отработанным задолго до моей службы в армии диктатуры, я поднял пистолет из кобуры, одновременно снимая его с предохранителя. Палец начал нажимать на скобу еще в то время, когда дуло смотрело человеку в грудь. Выстрел раздался точно в тот момент, когда мушка оказалась между глаз арестованного.

Договорить фразу он так и не успел. А я так и не узнал, попытается он купить себе жизнь ценой моей или же будет держаться до последнего.

Стоящие по бокам солдаты с ругательствами отскочили в стороны, спасаясь от разлетающихся костей черепа. “Федерация-пятнадцать” – мощная штука.

– Ну зачем вы так, капрал, – послышался укоризненный голос майора. – Нет бы поговорить с ним по душам, а потом уже, так сказать, привести приговор в исполнение.

– Не удержался, прошу меня простить, господин майор, – проговорил я, сжав зубы и пряча пистолет обратно в кобуру.

– Ладно, это все неважно, пойдемте обратно. Солдаты, приберите здесь все.

Провожаемые нелестными взглядами, мы отправились обратно в кабинет для собеседований.

– Что же, капрал. Все документы я оформил, на орбиту вас может доставить челнок, который отбывает завтра в восемь утра с временного космопорта рядом с Королевским пляжем. Думаю, доберетесь без проблем, туда постоянно ходят машины.

Скинув оставшимся ребятам из взвода, что отбываю в учебку штурмовиков, я отправился в путь. Можно было, конечно, попробовать поймать машину, но мне хотелось еще раз прогуляться по улицам города.

В этот раз никто из патрулей не спешил ко мне для проверки. В форме, бронежилете и шлеме, с винтовкой и пистолетом – значит, точно свой.

Город стал еще более разрушенным и обгоревшим. На дорогах появились остатки баррикад, на домах – следы от пуль и потеки камня после использования плазмометов. Похоже, бои здесь развернулись нешуточные.

Когда я прошел пару кварталов, из окна надо мной внезапно высунулась какая-то седая женщина.