– На, держи, – судя по звукам, Ромка снова налил. – Верю, брат.

Гена опрокинул стопку, шумно перевел дыхание. И продолжил:

– Еле выпытал я у Веруньки, что все-таки произошло. А потом ее не стало. Так и не оправилась она. Стоило ее ненадолго оставить одну, как норовила уйти. А однажды шагнула на улицу с четвертого этажа новостройки. Хотя до сих пор сомневаюсь, не помогли ли ей в этом? Я заявление в прокуратуру написал, где указал виновного. Только там все жевали-тянули, не давали делу ход. Потом уже я узнал, что тот выродок, который с Верунькой это сотворил – сынок очень крупного воротилы. Папаша эту квартирку сынку купил, чтобы тот в ней развлекался. Ну, тот и развлекался по полной – я оказался не первым, кого он кинул с куплей-продажей, добывая себе денежки на карманные расходы. И каждый раз ему это сходило с рук. А девчонкам он судьбы не раз уже ломал. Но никогда ни за что не ответил. В общем, в конце концов мне ясно дали понять, что с таким баблом, какое в их семье водится, все у них куплено давно. И правды я не добьюсь, как бы ни старался. Поэтому лучше и не пытаться, пока цел. Да не на того напали! Когда я понял, что законы у нас для кого лицом, а для кого задом писаны, решил свой суд вершить. Мне терять все равно уже было нечего! Долго я подонка того караулил, пока не удалось его пьяного в собственной машине оглушить, где он очередную девчонку собирался насиловать. Сел я за руль, увез его за город, в горы. Выволок из машины, в салоне все обтер, чтоб моих следов не осталось. Подождал, пока он проспится на солнышке, ну и поговорил с ним по душам. Эта мразь вначале хорохорилась, папой меня пыталась запугать. А потом, когда он понял, что до лампочки мне все его угрозы, ох и начал же верещать! Даже обделался. Вот после этого я его и отпустил…

– Отпустил?! – выдохнул Ромка.

– Именно, – подтвердил Гена с мрачной усмешкой. – Видел бы ты, как он от меня рванул на своей быстроходной машинке! Сразу с четвертой передачи стартовал! Да вот только тормозуху-то я у него перед этим слил. Думаю, что прежде, чем в овраг улететь на полном ходу, он еще раз десять обделаться успел по дороге.

– Ну, значит, в подходящей компании оказался на закате жизни, – хохотнул Ромка. – А что папаша? Его ты достал?

– Нет, не вышло. Меня сразу арестовали. Папаша, как только узнал, что сыночек сдох, на меня заяву накатал – мол, вот кто виноват. И тут наш закон оперативно сработал, не то, что в случае с сестрой. Только не много у них на меня было-то. Смазанный силуэт с видеокамеры перед клубом, где я подонка отловил – вот самая крепкая зацепка. И ничего бы не доказали, если бы папаша денежку не сыпал. Уж он и данные экспертиз подтасовывать пытался, и свидетелей покупал, которых и в помине не было… В общем, следак, что мое дело вел, поседел, наверное, наполовину, пока все дошло до суда. Честный он мужик оказался. Может, и подозревал меня, но опирался только на реальные факты. А ведь мог озолотиться за мой счет. Папашка требовал для меня пожизненного, в итоге мне дали семь лет. Так он потом, как я узнал, даже нанимал двоих мужиков, чтоб те меня в камере придушили. А я-то, дурак, сам удавиться пытался, сыграть ему на руку! Жить не хотелось. Да и для чего? Верунька-то умерла, одни воспоминания остались, от которых спасу не было, особенно в камере. А кому я еще нужен? Но тут какие-то высшие силы вмешались, не иначе. И мою руку отвели, и от тех наемных мужиков избавили. Вот так оно и было. А ты про петлю даже не думай, брат. В жизни надо выход искать, но не в смерти.

Они еще долго говорили друг с другом, все больше хмелея. В конце концов Аглая так и заснула под их неразборчивый пьяный бубнеж. И даже не слышала, как ушел Гена. Поднявшись утром на работу, она обнаружила лишь кое-как прибранный стол, да беспробудно спящего в своей комнате Ромку.

12.

На работе день у Аглаи выдался хлопотный. Ей было, о чем подумать, но, как назло, в кафе привела гостей владелица «Паруса». Неизвестно, что они там праздновали, но официантки носились, как угорелые. Досталось и Аглае. И хотя долетающие из зала время от времени комплименты в адрес ее стряпни слышать было, конечно, приятно, но легче от этого не становилось, потому что готовить пришлось раза в два больше обычного, и в основном мелкоштучные блюда. На блинчики размером в один укус Аглая к концу дня уже смотреть не могла. На фаршированные крабьи панцири, голубцы из виноградных листьев и конвертики из мясного филе – тоже. Но когда все гости наконец-то благополучно наелись до отвала, Аглаю ожидал новый неприятный сюрприз. Шурочка, забежав на кухню, позвала:

– Айка, там тебя мужик спрашивает. Как-то раз он уже к нам приходил. Кавалер твой, что ли?

– Этого мне только еще не хватало, – выдохнула Аглая, увидев в зале следователя.

– Сказал, что подождет тебя. Сделал пока заказ.

– Пургеном, что ли, все это приправить? – проворчала Аглая, забирая у Шурочки листок с заказом.

Все закончив и переодевшись, Аглая вышла в зал. С удовольствием поужинав, Михайлов как раз отставил в сторону тарелку из-под последнего блюда.

– Здравствуйте, – кивнула ему она.

– Здравствуйте, Аглая, – он поднялся ей навстречу из-за стола. – Определено, я становлюсь поклонником вашего заведения. Вы домой? Давайте, я провожу вас, по пути и побеседуем.

– Давайте, – согласилась Аглая. И следователь, чуть усмехнувшись, тут же озвучил мелькнувшую у нее мысль:

– Иначе все равно от меня не отделаться, да?

В ответ Аглая лишь неопределенно повела плечами, подставляя лицо легкому морскому ветерку. Полной грудью вдохнула в себя свежий воздух, в котором не витали опостылевшие за день запахи еды.

– Как ваш брат? – спросил Михайлов.

– Спасибо, держится.

– Вы не говорили о моем визите к нему?

– Нет, пока не было такой возможности. Он не в том состоянии. Вы же сами видели, как он воспринял известие об Аллочкиной смерти.

– Простите, Аглая. Я не хотел, честное слово.

– Ладно, что сделано – то сделано, нет смысла об этом говорить. Да и не за тем вы пришли, насколько я понимаю.

– И за этим тоже. Но есть, конечно, и другая причина.

– Какая? – Аглая с интересом оглядела красивого крупного пса, немецкую овчарку, которую вел на коротком поводке идущий навстречу мужчина. Следователь не успел ответить, как собака, поравнявшись с Аглаей, внезапно зарычала и сделала рывок в ее сторону. Даже не успев осознать, что делает, Аглая совершила резкий полуоборот и выбросила перед собой согнутую в локте левую руку, прикрывая корпус. Но хозяин собаки уже осадил пса, после чего рассыпался перед Аглаей в извинениях.

– Ничего, – кивнула ему она. – Бывает…

Проводив взглядом овчарку с ее хозяином, Михайлов повернулся к свой спутнице:

– А у вас поразительная выдержка, Аглая. Так хладнокровно среагировать на атаку крупной собаки! Признаюсь, даже у меня дыхание перехватило.

– А я не из тех девиц, которые по каждому пустяку готовы сорваться на визг. К вашему сведению, я и пауков не боюсь. И крыс.

– Насчет крыс не знаю, но собак – это точно. Вы ведь правша, Аглая?

– Странно вы как-то перескакиваете с одного на другое. Ну, в общем, да.

– Нет, не странно. Просто я заметил, что вы выбросили перед собакой левую руку. Такой жест естественен для левши. Или…

– Или что? – спросила Аглая, так как он сделал паузу. К чему он клонит, она уже поняла, но не собиралась ему это показывать.

– Или для человека, который регулярно подвергается атакам крупных собак. Я беседовал с нашими ребятами-кинологами, чтобы выяснить это. Если ты правша и тебя атакует собака, береги свою правую руку, приучись выставлять вперед левую.

– Спасибо, буду иметь это в виду на будущее.

– Да для вас это и так не секрет. Не стану скрывать, этот парень с собакой – из нашего отдела. И пришел сюда по моей просьбе, чтобы встретиться с вами. Так сказать, провести маленький следственный эксперимент, чтобы выяснить: ваши жесты отработаны до автоматизма.