Я проигнорировала намек, вежливо ответив:

— В Академии создателей работают прекрасные преподаватели.

В ответ Ирих лишь постарался скрыть легкую улыбку, Фаранар-старший сидел с непроницаемым лицом, и сложно было представить, что он сейчас думает, а Аса Майре направилась к моей системе, сменяя своего безжалостного коллегу.

У этой женщины подход был совершенно другой. Она покружила вокруг моего создания, а потом протянула руку — и с кончиков ее пальцев сорвалась пустота.

От моей планеты отделилась такая же и чуть не куснула экзаменатора за пальцы.

— Цыц, — шикнула я на свой мир, но женщина махнула на меня.

— Не стоит. Система строптивая и очень живая. У тебя действительно сильная предрасположенность к жизни, а значит она не смогла устоять. Так ведь?

Я поняла, что Майре говорит о Пустоте, и лишь кивнула.

— Это прекрасно, что в нашем полку прибыло. Мне нет смысла дальше смотреть этот мир, он очень живой и, думаю, в будущем, станет магически еще сильнее.

Ирих вернулся к столу и, сев, что-то написал на магическом листе, а потом, подойдя к Фаранару-старшему, положил перед ним. Тот прочитал и все так же невозмутимо расписался.

— Вы можете быть свободны и ожидать оценки вашей системы в общем зале.

Я торопливо забрала свою планету, сейчас радуясь уже тому, что она цела и невредима, и покинула помещение, раздумывая, почему мне не дали ответ сразу. Тех студентов, что я видела перед защитой, явно «обрадовали» гораздо быстрее.

Но, решив не паниковать раньше времени, я отправилась куда было сказано, предаваться нервному напряжению.

Несмотря на все мои страхи, что на защите усомнятся в моем авторстве мира и системы планет, об этом никто ничего не сказал. Ниркор утверждает, что невозможно в таких вещах усомниться, даже если произошло некоторое слияние сил суженых. Отпечаток творца, словно клеймо мастера, видно везде.

Но я все равно нервно расхаживала по залу, смотря на подавленных собратьев по несчастью. Когда на меня начали смотреть волком, я поднялась по лестнице на балкончики на втором этаже.

Тут была частично стеклянная крыша и много растений, некоторые редкие.

Переходя от одного к другому, я внимательно их разглядывала, стараясь отвлечься, и когда в очередной раз повернулась, то уперлась взглядом в широкую грудную клетку, затянутую в плотный темный камзол.

Осторожно подняв взгляд, я увидела перед собой Фаранара-старшего. Тот выжидающе смотрел на меня сверху вниз, а я не знала, что ему сказать. В голове было пусто.

— Я полагаю, мой сын передавал мое приглашение, чтобы вы с ним приехали погостить.

— Э-э-э… Нет, — пробормотала я, лихорадочно стараясь вспомнить, была ли подобная информация.

— Тогда ты должна передать ему одну вещь.

Вздохнув, я обреченно кивнула.

— Если вы не приедете погостить, то семья приедет к нему. Супругу нужно ввести в род, а он, балбес, все пустил на самотек.

— Я передам, слово в слово, — ответила я и тяжело вздохнула.

А Фаранар-старший, чуть улыбнувшись, откланялся.

А следом мне пришло извещение, что моя система допущена к дальнейшей работе. В общем, защита проекта, несмотря на волнения, прошла довольно легко и в следующем году можно будет начинать строить галактику.

По возвращении я передала супругу все, что обещала. На пожелания регистратора он, нахмурившись, заметил, что черкнет ему пару строк о том, чтобы не вмешивать меня в их дела. Было понятно, что письмо не будет добрым и милым.

Но еще больше удивился Ниркор, когда узнал о присутствии отца на моей защите и услышал рассказ о нашей встрече.

— Вечно он торопится. Не могу я сейчас оставить академию в такой ситуации. Я поговорю с ним.

Отчасти я понимала любимого: убийца бродит рядом, а тут визит к семье. Но стоит признать, что я также обрадовалась отсрочке знакомства с семьей супруга и введению в род.

Ниркор, конечно, все понял и, улыбнувшись, чмокнул меня в нос.

После ответственного события нам выделили пару дней отдыха, но я не отправилась домой, так как знала, что родные будут интересоваться моим браком. Лучше прибыть к родственникам, когда придет время познакомить их с Ниркором.

А сейчас я искала возможность помириться Шаром. Ну, действительно, сколько можно уже дуться?! Я ведь знаю, он тоже скучает.

И вот днем, во второй выходной, пока супруг был занят, я решила сходить в гости, надеясь, что друг уже вернулся. Но его сосед, открыв дверь, сказал, что Шар находится дома и будет только к вечеру.

Помявшись в холле, под любопытным взглядом деструктора, я развернулась и увидела клочок кожи.

— Наверное, это у вас оторвалось, — подняла его я и протянула парню.

— Нет, это Шара. Скорее всего, его любимая сумка пострадала.

Но я не слушала ответ, передо мной калейдоскопом кружились воспоминания, всплывали картинки прошлого.

— Ничего, что я сама ему отдам? — как мне показалось, деревянным голосом спросила я.

— Да не стоит. Вы же знаете его, Шар починит мгновенно. Вещи — это его конек.

— Да-а-а… Как я могла забыть. Тогда я зайду попозже.

— Можно завтра, чтобы уж точно не зря.

— Конечно, — ответила я механически и вышла в коридор.

Прикрыв глаза, я некоторое время постояла, прислонившись к стене, и была рада, что рядом никого нет. Не стоило сейчас кому-то видеть мое состояние.

Рано или поздно на все тайны находят разгадку, и вот сейчас я вспомнила, где видела знак погибшего рода, на сумке друга в самом начале учебного года. А еще знала, что она его любимая, потому что ее подарил отец, как одну из вещей рода, и велел беречь.

Только тогда я не знала, что род его проклят за уничтожение создателей и давно исчез.

Кажется, я нашла ужасного убийцу в академии. И по моей щеке скатилась слеза.

Ночью снова началась буря, ветер кружил с завыванием и бился о ставни, дождь хлестал по академии, создавая запах сырости и атмосферу грусти.

Я не побежала со своей разгадкой сразу к Ниркору, просто не могла. Мне нужно было обдумать страшную правду, принять ее, и я снова гуляла по академии, так как это всегда меня успокаивало. Так случилось и на этот раз.

Когда я вернулась, теперь уже в наши общие покои, супруг сразу вышел ко мне и, склонившись, сладко поцеловал. На руках и шее сразу проявились, засветившись, тонкие узоры связи, и я позволила себе забыться, хотя бы на несколько секунд.

Но Ниркор все равно прочувствовал мое состояние и, чуть отстранившись, спросил:

— Все еще переживаешь из-за своего мира?

Вздохнув, я отошла к окну, посмотрев на дождь.

— Ариадна…

— Я знаю, кто убийца.

В комнате повисла тишина.

— Кто же? — осторожно и немного недоверчиво поинтересовался суженый, подходя ближе и кладя мне руку на плечо.

— Это Шар. Я только сегодня поняла.

— Великая пустота… — потрясенно прошептал Фаранар. — С чего ты взяла?

— Помнишь знак проклятого рода? Мой друг мне сам говорил, что это знак его рода, но я подумала, что того, в котором он сейчас состоит. Я же не знаю все их вариации у родов. Этот символ был прикреплен к сумке, которой тот очень дорожил, которую ему дал отец. А еще именно он рассказал мне историю про сумасшедшего создателя.

— Почему ты мне раньше не сказала о последнем?

— Я думала, он узнал о ней в часовне камней, где я ее и нашла. Мне и в голову не приходила мысль, что его отец мог ее туда и занести. И сразу ясно, кто прикрывает его. Папа Шара занимает не последнее место в роде, ведь женился он на сестре его главы.

— Все равно это нужно проверить, — попробовал меня утешить супруг, но я в душе знала правду.

— Конечно. Когда вы проверите Шара, мозаика злодейств сложится до конца. Легко найти, если знаешь где искать.

Я была на удивление спокойная и ужасно опустошенная, совершенно убитая.

— А ведь тот мужчина из моего рода тоже вошел в него благодаря браку, и могу поспорить, что знаю из какого. Вот почему он лгал нам и обманывал, а еще держал в курсе расследования самого убийцу. Интересно, велика ли сеть, которую раскинули приспешники сумасшедшего создателя?