— Что у вас?

— Нужно, чтобы вы утвердили проект, — достав из кармана, я протянула ему, с таким трудом сохраненную планету.

— Что собираетесь создавать?

— Систему для развитых цивилизаций первого порядка. Также собираюсь сделать черную дыру, а на основе этой центральной системы — галактику, а от галактики цепочкой другие… в будущем.

— Грандиозные у вас планы. Вы бы хоть сначала на этом курсе систему бы построили, а потом поговорим, — устало заметил Фаранар и поставил клеймо «Одобрено» на ядре планеты.

— Мне можно идти? — помялась я, подавляя желание подойти и подгладить мужчину по волосам.

— Конечно, я же вас не вызывал. Впрочем, то, что вы зашли, даже удачно. Если вы все еще согласны помочь, то я бы привлек вас к расследованию. Естественно, неофициально.

— Естественно… И я не изменила своего решения.

— Тогда на днях я пришлю сообщение. Мне нужно будет кое-что вам показать и многое рассказать.

Все, после этих слов я бы уже ни за что не отказалась от участия в этом расследовании: мое любопытство крепко подвесило меня на крючок, закинутый Фаранаром.

Встав, я направилась к двери и, уже взявшись за ручку, бросила мимолетный взгляд на мужчину. Прикрыв глаза, тот смотрел прямо перед собой и сжимал-разжимал руку в кулак.

Свет падал из окна, так что лицо было скрыто в тени и я не смогла разобрать, что за чувства на нем отражались.

— Привет, невезучая, — раздался за моей спиной голос Шара.

Обернувшись, я увидела улыбающегося друга.

— Почему невезучая?

— Ну, сначала неудачный опыт, потом ссора ректора с твоим отцом.

Видимо, уже все слышали об этой замечательной новости.

Зайдя в аудиторию, я села на привычное место и начала раскладывать вещи. Поделиться с Шаром правдой было очень заманчиво, но, скорее всего, неразумно. Я дала слово, а Элаи своих обещаний не нарушают.

— Видимо, черная полоса неудач. Будем надеяться, за ней настанет белая. Однако по сравнению с убийствами мои происшествия — это мелочь.

— Да, это очень неприятно. Ты знала убитого?

— Нет, но от этого не легче. Непонятно, по какому признаку он отбирает себе жертв, поэтому мысль, что завтра тебя разделает на куски психопат, не прибавляет настроения.

А уж в моем случае опасность многократно возрастает.

— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться, — улыбнулся Шар. — Ты сгущаешь краски.

Решив не заострять внимания на этой теме, я спросила:

— А чем ты занимался в выходные?

— Ездил домой, — пожал плечами друг.

Пристально посмотрев на Шара, с участием поинтересовалась:

— Что-то ты в последнее время зачастил к родным. Они давят на тебя? Проблемы?

— Со мной проводят поучительные беседы. Ты ведь знаешь, что у меня нет еще пары?

Понятливо кивнув, я хотела подбодрить друга, но в аудиторию вошел профессор, помощник Графта, и аудитория притихла.

— Добрый день! На протяжении долгого времени мы изучаем правила и законы, которые помогают делать нашу жизнь спокойнее и лучше. И сегодня мы коснемся одного важного вопроса — преступление жизни.

Мы с Шаром переглянулись: очень непростая тема. Идет ли она по плану или выбрана специально?

— Все должны понимать, что у нас есть ответственность перед жизнью. Мы в ответе за то, что создаем! И за то, что умертвляем, должны нести ответственность!

Точно, тему подняли из-за этих убийств.

— Один из главных наших законов: тот, кто отнял жизнь, должен отдать свою. Но, помимо этого, есть еще и строгий свод правил…

— Знаешь, Ариадна, ты не доведешь нас до добра. Неужели обязательно было сюда лезть?

Мудрое, в сущности, замечание, я решительно проигнорировала. Не те у меня обстоятельства, чтобы прислушиваться к чужому голосу разума.

— Ну что тебе стоит мне помочь? Секретарь ничего не узнает. Я еще при поступлении заинтересовалась ее необычным кабинетом. Неужели тебе совсем не интересно, что она здесь хранит? — спросила я, осторожно открывая дверь.

— Может, и интересно, но я не готов из-за этого вылететь из академии, — пробормотал Шар, заходя следом, почти втолкнув меня внутрь и нервничая, запечатал проход заклинанием.

Не обращая внимания на ворчание за спиной, подвесив в воздухе световой шарик, я осмотрелась.

Много полок, на которых располагались самые разнообразные вещи.

— Интересно, здесь есть запрещенные артефакты? — тоже оглядываясь, поинтересовался друг.

— Ты что?! Это же подсудное дело!

— Да ладно. Посмотри на этот бардак в комнате. Кто здесь что найдет?

Действительно, вокруг лежали горы вещей, и только центр помещения представлял собой расчищенное круглое место, в середине которого стоял идеально чистый и прибранный стол.

Все-таки очень странная женщина эта Мур. И жутковатая!

Озираясь по сторонам, мы пробирались среди шкафов и заваленных различными предметами столов. Я видела как какие-то механические приборы, так и магические артефакты. Также нам встретилось несколько законсервированных органов непонятно кого, а один раз — засушенная голова.

Бр-р…

Вот где, как не здесь?

Мы уже прилично облазили полок, когда, к нашему удивлению, открылась дверь и раздались голоса Мур и госпожи Трасы. Заметавшись, я заметила в стене комнаты нишу, где хранились различные предметы, вроде веника и другого хозяйственного инвентаря.

Схватив Шара за рукав, я на полусогнутых ногах, ловко лавируя между наваленным вокруг барахлом, поволокла друга в это углубление. Протиснувшись между кучей черенков и чего-то непонятного, мы застыли, прислушиваясь.

— Все-таки мы прекрасно отметили день рождения. Этот новый божественный коктейль невероятно опьяняющий и на вкус изумительный, — вещал благостным тоном голос нашего секретаря.

Мур веселится? Это точно она?

— Пожалуй, — произнесла немногословная госпожа Траса, которая за все время моей учебы обменялась со мной всего несколькими предложениями. — Ты лучше мне скажи, когда изменишь свою личную жизнь к лучшему? Пару ведь свою даже не ищешь.

Это в ее-то возрасте?!

Рядом со мной приглушенно хмыкнул Шар, и я ткнула его в бок. Друг примолк, но мои лишние движения спровоцировали падение какой-то массивной палки, которую я чудом удержала.

Рассмотрев ее более пристально, я поняла - это засушенный кусок ноги какого-то ящера, вроде динозавра. Осознав всю мерзость своей находки, я едва не выронила ее, но шаги вглубь комнаты заставили меня отвлечься.

Она что, идет сюда?!

После этого я вжалась в проем и загородилась своей находкой, можно сказать, сроднившись с ней, а Мур бродила по своему кабинету, явно что-то разыскивая, при этом частенько что-то роняя из-за неловких движений. Становится все загадочнее и занятнее! Что это с ней?

— Траса, ты же знаешь, что свою половинку я уже встречала на пути. Связь у нас была очень слабенькой, и когда он покинул этот мир, я следом не ушла, но и замены найти ему уже долго не могу. Иногда я думаю: может, и зря не отправилась за ним?

Услышанное, вызвало волну неожиданного сочувствия, кто бы мог подумать, что судьба этой женщины столь трагична.

— Ты это брось! А с кем бы я пила?

Они злоупотребляют? Мы с Шаром удивленно переглянулись.

— А потом, думаю, нет, не зря. Уж очень слабой у нас была связь, поэтому, может, я и найду себе еще пару. Вот те, кто прочно связаны, выбора не имеют, а те, что связаны силой пустоты, и подавно. Они словно зависимые друг от друга. Я никогда не понимала этой болезненной тяги.

— Так есть кто на примете?

— Ну-у… Сначала я хотела попробовать с ректором.

Я аж задохнулась от ужаса. Эта старая ка… э-э-э… женщина на нашего милашку Фаранара?..

— И что?

— Он младше меня… — протянула Мур.

— А выглядит старше, — хмыкнула Траса.

— И у него не было пары. Познав физическое единение однажды, невозможно этого не желать. А я вряд ли его пара. Значит, он мне однозначно откажет.