Бог лишь улыбнулся и подмигнул мне, начав напевать медленную песню с певучим началом. Многие тихонечко, неуверенно принялись подпевать.

Прикоснувшись к щеке, почувствовала на ней влагу. Я же даже не заметила, когда сбежала слеза. Может, есть и еще что-то, чего я в своей жизни не замечаю?

Ниркор Фаранар

В кабинете лишь ночник волшебным шариком света, застывшего над столом, да блики от огня в камине освещали комнату, создавая в ней загадочную и таинственную атмосферу.

— Что ты думаешь в связи с новыми сведениями? Доверяешь им? — спросил Диан Графт.

Сразу видна его сущность контролера, стоит на страже закона и правды, даже не работая в системе правосудия.

— Я уже на протяжении семи лет наблюдаю за талантливыми создателями, и Элаи не создала у меня впечатления натуры, которая враньем хочет привлечь к себе внимание. К тому же показания госпожи Трасы обеспечивают ей алиби. Я думаю, то, что она сообщила, имеет место быть… — поделился выводами я.

— И?

— И ничего. С ее слов, мы имеем только то, что наш убийца — мужчина, а таких, у кого нет алиби, со всех курсов более ста человек.

— Я не об этом спросил.

— Знаю, но не могу ответить на вопрос, который мучит всех. Нет пока никаких фактов, указывающих на то, что это ритуальное убийство. Однако я все свои награды готов поставить, что оно не последнее.

— Все бездны ада! — выругался Графт.

— Именно так. К сожалению, нам придется довериться расследованию контролеров и ждать. И давай уже сменим тему, я больше не могу думать о том, что произошло: картина растерзанного тела в подвале до сих пор стоит перед глазами.

— Хорошо, поговорим о другом. Расскажи мне тогда, почему ты так странно реагируешь на студентку Элаи? Она волнует тебя?

— Скорее я выделяю ее среди студентов, — не стал отпираться я. — У нее есть свои секреты и странности, связанные с семьей. Мне очень часто бывает ее жаль, она словно пытается спастись, выбраться.

— Пробиться, — вклинился Графт и поймал мой уничтожающий взгляд.

— Бесчувственность у тебя в крови.

— Почему сразу обвинения? Разве я сказал неправду? Пойми меня правильно, я прекрасно отношусь к студентке Элаи, но нужно смотреть на вещи реально. В связи с ее положением ей оказаться на вершине рейтинга гораздо важнее, нежели многим здесь. И может, именно поэтому ты и благоволишь ей, я бы сказал, покровительствуешь временами.

— Может быть и так, — пробормотал я, смотря на огонь.

В груди шевельнулось тянущее неясное чувство. Не иначе это убийство и старость меня когда-нибудь доконают.

Глава 5. Происшествие

Рассказав ректору про то, что видела, я посчитала свой долг выполненным, и скоро другие проблемы вытеснили произошедшее. Но невольно я поймала себя на том, что на предмете, который ведет ректор, сижу и постоянно его рассматриваю.

Все вызывает в нем восхищение: его уверенность, взгляды, манера себя вести и подать. Даже движения. И одно меня радовало несказанно — он не нравился мне внешне.

Я не думала, что он мне понравился в романтическом плане, это смешно. В его возрасте половинкой не стать, а выходить замуж по расчету я не планирую. Однако то, что он на протяжении семи лет мне периодически помогал и поддерживал, пусть немного, но все-таки, видимо, сыграло со мной злую шутку.

Похоже, в нем я видела тот идеал отца, наставника, о котором всегда мечтала и каким бы хотела, чтобы был мой родитель. И, наблюдая за Фаранаром, понимала, что пристрастна и восхищаюсь им, скорее всего, многое преувеличивая. И, тем не менее, не могла ничего с собой поделать.

Я одергивала себя постоянно, но, увы, все повторялось изо дня в день. Лишь бы глава академии не заметил, а то я точно после этого не смогу ему на глаза показаться.

Так же изо дня в день я видела постоянную озабоченность Фаранара: не иначе расследование не давало желаемых результатов, во взгляде мужчины стыла тревога. И я была готова поспорить, что деятельность его в академии — это не единственное дело, которым он занимается.

А однажды вечером получила этому подтверждение.

В академии не было личных ванных комнат, вместо них были купальни, в которые мы ходили согласно удобному для каждого графику. Для меня же то было не просто место омовения: именно здесь я могла расслабиться и обдумать насущные планы или проблемы.

Вот и этим вечером я отправилась туда, в последний момент заняв свободное время. С завтрашнего дня у меня начинался отбор. Создатели на восьмом курсе выбирали свою первую команду, которая будет с ним до окончания академии, а иногда и после него.

Вот и сейчас я собралась подумать и разложила в купальне полотенчики, которых я набрала с собой несколько штук. Был у меня пунктик насчет сушки. Можно, конечно, использовать заклинание, но потом невозможно привести себя в нормальный вид несколько часов.

Будет эффект словно в ураган попал. Окажись мы в каком-нибудь мире, там все проще, но не в нашей реальности.

В купальне медленными полупрозрачными кольцами раскручивался пар, заполняя помещение, на мраморных стенах поблескивали капельки влаги, под потолком зависли магические шарики, мягко освещая пространство. Красота!

Раздевшись донага, я оставила вещи на лавке, а сама почти со стоном удовольствия ступила в воду, на ходу закрепляя каскад волос на макушке.

Думая о бытовых и банальных вещах, я расслабилась в теплой неге, нагнав вокруг себя побольше пены и откинувшись головой на бортик небольшого бассейна, решив обдумать сложившую ситуацию.

Но мысль даже развиться не успела, как мой покой был нарушен: в воздухе раскрылся портал и из него вывалился мужчина.

Вскрикнув, я сжалась, спрятавшись за пеной, так что торчали одни глаза и макушка, заодно приготовив боевое заклинание. Но моя челюсть от шока отпала вниз, когда в бассейне встал… ректор!

Вода лилась с мужчины ручьем, а на голове еще и покоился кусок пены. Одежда подрана, подпалена, а на щеке имелась кровоточащая рана, кровь из которой капелькой полетела вниз.

Рефлекторно я сжалась, невольно проследив за падением, а ректор стремительно осмотревшись, на миг дольше, чем должно задержав свой взгляд на мне, нецензурно выругался и буквально проглотил окончание ругательств, уставившись мне в глаза.

— Прошу меня простить, досадное недоразумение, — сообщил в следующее мгновение глава академии, отирая одним движением воду с лица и отряхивая ладонь.

— Ни… ничего страшного, — с трудом смогла вымолвить я, машинально подгребая к себе пену.

Фаранар в это время развернулся и, выйдя из бассейна, высушил на себе одежду. С волосами он рисковать не стал и прихватил одно из моих полотенец.

— Я верну.

— Да не стоит, — пропищала и, не узнав своего голоса, откашлялась.

Развернувшись к стене, ректор попробовал открыть портал, но вместо перехода раздался хлопок, и я готова была поспорить, что он снова выругался. И, кажется, что-то было сказано о мерах защиты женских ванных комнат.

Наконец маневр отступления удался: портал в стене был построен. Мимоходом покосившись на меня, Фаранар распрощался и был таков.

А я еще долгое время не могла отойти от подобного происшествия и периодически ни с того ни с сего начинала подгребать к себе пену.

Видимо, и об этом мне стоит молчать.

Наутро настроение было нервное, и на лекции по теории разрушения не выспавшаяся я была очень рассеяна. Вместо того, чтобы сосредоточиться на деле, которое так и не смогла обдумать накануне, я гадала, куда же исчезал ректор и почему вернулся в столь потрепанном состоянии?

Была ли поездка связана с убийством или это другая сфера деятельности?

— Элаи?

Вскинув глаза, я увидела стоящего рядом с моим столом Русира, который подняв бровь, смотрел на меня с любопытством.