Потушив газовую горелку, я забрался в постель. Давненько меня в ней никто не ждал! Анна откатилась на другую сторону кровати и накрылась одеялом. Искоса глянув направо, я поразился, насколько напряженное у нее лицо. Все еще переживает о случившемся? Она кусала губы и определенно нервничала.

Устроившись поудобнее, я потянул на себя одеяло, но Анна вцепилась в него изо всех сил. Что ж, в этом случае придется мне подвинуться. Стоило пошевелиться, как девушка ослабила хватку и позволила мне укрыться.

Некоторое время мы молчали. Я искоса наблюдал за Анной, темнота не приносила ни малейшего неудобства. Моя гостья вздыхала, украдкой поглядывала в мою сторону и беспрестанно ворочалась.

Честно признаться, сон пропал напрочь.

— Хочешь завтра навестить кого-нибудь из родных? — спросил я, решив завязать разговор.

Девушка помотала головой:

— У меня никого нет. Я сирота.

— Выросла в приюте? — с горечью ответил я. — Отвратное местечко.

После смерти матери мне довелось провести в приюте пару лет, но впечатления были все еще слишком свежи.

— Наверное, мне повезло, — усмехнулась Анна. — Моя мать подбросила меня к дверям борделя. Мадам Кларисса была столь добра, что не стала отдавать орущего младенца в приют, а вырастила сама.

Да-а-а… Выбора у девчонки-то не было, она с детства видела только один способ заработка. С губ едва не сорвалось ругательство, и я плотнее сжал зубы. Вырасти Анна в нормальной семье, она вряд ли стала бы шлюхой.

— Удалось найти что-то о родителях?

Каждый брошенный ребенок всегда хотел отыскать близких — эту истину я усвоил. Даже семнадцатилетние парни, заявляющие, что чхать они хотели на родителей, в глубине души мечтали найти их.

Мне было проще: я прекрасно знал, кто мой отец, да вот только он отказался от меня, едва мать забеременела.

Голос Анны дрогнул:

— Понятия не имею, кто они. Возможно, мать была такой же шлюхой, вот и решила с пеленок приобщить дочку к профессии.

— Сочувствую, что тебе пришлось вырасти в борделе, но поверь — в приюте не лучше.

Анна с удивлением глянула на меня, но вряд ли сумела рассмотреть — в комнате стояла непроглядная тьма. Ее ресницы трепетали, губы приоткрылись, словно она хотела что-то спросить, но в последний момент передумала. Вместо этого она задала другой вопрос.

— Насчет Рича… Из-за меня у вас будут неприятности?

Я вздохнул:

— Скажем так: Рич и его парни были мне нужны. Надеюсь, что мы справимся без их помощи. И будь добра, называй меня на «ты»!

Стыдно признаться, но в этот момент я почувствовал себя стариком. Я успел подглядеть ее возраст в бумагах Клариссы — девчонке восемнадцать, а значит, между нами тринадцать лет. Это немало, но все же не тридцать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — напрягшись, ответила Анна.

Что случилось? Оказывается, за разговором я умудрился стянуть с нее одеяло и пододвинуться ближе. Интуиция подсказывала, что дело вовсе не в случившемся вечером. Она как будто смущена!

Как-то это не очень вяжется с ее работой в борделе. Может, у нее мало опыта? Или она боится оборотней? Не все женщины готовы лечь в постель с оборотнем — несмотря на то, что наши народы веками живут бок о бок, предрассудки в людях все еще сильны.

Проверяя свою догадку, я одним рывком перекатился по кровати и навис над Анной, расположив руки по обе стороны от нее. Та вздрогнула, но в ее глазах плескался не страх, а скорее… любопытство. Она словно не знала, чего от меня ожидать. В ноздри ударил дурманящий девичий аромат, и я глухо рыкнул.

— Анна, — хрипло сказал я. — Для чего тебя прислала хозяйка?

— Служить вам… тебе, — быстро поправилась она, а мой взгляд прикипел к ее губам.

Эксперимент, я просто проведу эксперимент. Слишком невинно ведет себя Анна, неужели она настолько искусно притворяется? Отведя влажную прядь с ее лица, я наклонился и поцеловал ее.

Да, она оказалась такой же сладкой, как мне и мечталось. Я слегка прикусил нижнюю губу девчонки, заставляя ее впустить меня в глубину рта. Она порывисто выдохнула и неумело ответила на поцелуй. Но и этого оказалось достаточно, чтобы мне окончательно снесло крышу.

Глава 11

Анна

Янтарные глаза Джека светились, завораживая, и я, дрожа, подчинилась — позволила ему поцеловать себя. Впрочем, он и не спрашивал — он брал. Его твердые губы терзали мои, а язык захватил мой рот.

Не думала, что поцелуи могут быть такими будоражащими! Голова кружилась, а дыхания не хватало. Словно в поисках опоры я вцепилась в плечи Джека, и он наклонился, накрывая меня собой. Даже сквозь одежду и одеяло я чувствовала жар и… твердость его тела. Впрочем, одеяло полетело в сторону, а Джек припал губами к моей шее.

Я прерывисто выдохнула, теряясь в ощущениях. Его горячее дыхание рождало тянущую тяжесть в низу живота. Что вообще происходит? Почему я отзываюсь на его прикосновения? Ведь я напрочь забыла о своей легенде, а наслаждалась происходящим! Неужели все дело в том, что Джек спас меня от Рича? Нет, хозяин очень привлекательный, но…

Тем временем он подобрался к вырезу моей блузки. Ловко расстегнув пуговички на груди, он поцеловал кожу, и я снова вздрогнула. До чего же приятно… Пока я разбиралась в своих ощущениях, Джек расстегнул пуговички и стянул блузку. Бюстье недолго держало оборону, и я охнула, осознав, что теперь моя грудь обнажена.

— Красивая, — прошептал он и втянул в рот мой сосок.

Я глухо выдохнула, выгнувшись навстречу, — по телу жаркой волной разошлось возбуждение, сосредоточившись внизу живота. Второй сосок хозяин ласкал рукой, то едва касаясь его, то весьма чувствительно зажимая между пальцами.

Я всхлипнула, не зная, то ли оттолкнуть его, то ли умолять продолжить. Впрочем, он не нуждался в советах: с упоением целовал мою грудь и живот, даже не оставил без внимания пупок!

Я ерзала на кровати, наслаждаясь тяжелым дыханием мужчины. Новые ощущения будоражили, заставляли сердце гулко биться в груди, а от ласк Джека, перехватывало дыхание. В какой-то момент я и сама не удержалась и начала гладить его: изучала крепкие плечи и широкую спину, запустила пальцы в черные волосы, с трудом отдавая себе отчет в своих действиях.

Джек ловко задрал мою юбку, и обнаженной кожи коснулся прохладный воздух. Не успела я осознать случившееся, как он, в свою очередь, избавился от белья и накрыл меня собой.

О, я в полной мере ощутила, насколько возбужден мой хозяин, — его напряженный член уперся мне в живот, а к щекам прилила краска. Очнись, Анна! Сейчас ты лишишься невинности! А я всегда мечтала, что моим первым мужчиной станет любимый человек.

Да и с чего Джек изменил своим правилам? Я должна изображать шлюху, а вместо этого растеклась лужицей. Пора брать дело в свои руки… и надеяться, что Джек отступится. Извернувшись, я прильнула к нему и, нарочито вульгарно улыбнувшись, приглашающе раздвинула ноги.

— Я знала, что вы не устоите.

Сработало. Джек мгновенно отпрянул от меня, словно увидел перед собой прокаженную. На секунду мне даже стало обидно. Перекатившись на свою половину кровати, хозяин взъерошил и без того растрепанные волосы и ошалело уставился на меня.

— Прости… Не знаю, что на меня нашло.

— Это моя работа, — скромно пожала плечами я.

Джека передернуло. Надо же, какой чувствительный! Буркнув «спокойной ночи», я привела в порядок одежду и что есть силы прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Что ж, если Джек будет всегда так реагировать на мои действия, то моя невинность в безопасности. Главное мне самой не потерять голову. Украдкой я прикоснулась к губам — они все еще горели от его прикосновений, а низ живота ныл.

Утром я проснулась первой. Оказывается, ночью я умудрилась повернуться к Джеку, и теперь его ладонь лежала на моей талии, а вторая запуталась в моих волосах. Хорошо устроился!