- Надо всех этих людей взять в плен и допросить. Нам просто необходимо знать точные координаты и курс вражеского авианосного соединения. Кроме того, если их оставить барахтаться в воде, то в этом квадрате может появиться какая-нибудь случайная американская подлодка. И чего доброго, еще спасет этих бедолаг. Лучше пусть отправляются в Японию. Посидят до конца войны в наших лагерях для военнопленных подумают о смысле жизни.

Вот примерно так я и рассуждал в тот момент. Ну да, да! Вот такой я бесчувственный гад. Только я еще и помнил при этом как смотрел по телевизору передачу про атомную бомбардировку Хиросимы. Помню старые кадры кинохроники. Руины японского крупного города, опаленные ядерным огнем. Тени на стене, оставшиеся после сгоревших при ядерном взрыве людей. И трупы, трупы, трупы кругом. Обожженные радиацией люди: женщины, старики и дети. Мужчин то тогда в городе было мало. Все они были на фронте, а в тылу оставались женщины, дети и старики. И вот по ним то и ударили представители самой цивилизованной, демократичной и гуманной страны в мире. Атомными бомбами ударили! Это послезнание и давало мне повод относиться к американцам, как ветеринар относится к бешенным животным. Которых надо или уничтожить, или изолировать от общества. И никакой жалости и всепрощения. Мы их прощать будем, когда выиграем эту жестокую и беспощадную войну! Да уж! За два года в этот мире я совсем ояпонился. Уже начинаю думать, как настоящий самурай. Лозунгами, блин!

Еще через час мы наконец-то получили сообщение от Мицуо Футиды, командовавшего нашей ударной авиагруппой. Он передал координаты авианосного вражеского соединения, обнаруженного его самолетами. Авианосец ВМС США "Лексингтон" на полной скорости отходил на юго-запад, в сопровождении тяжелых крейсеров "Чикаго", "Портленд", "Астория" и пяти эсминцев. Еще через тридцать две минуты последовало новое сообщение:

- Вражеский авианосец тонет! Все остальные корабли противника получили серьезные повреждения!

Через два часа, когда самолеты нашей ударной авиагруппы вернулись и приземлились на японские авианосцы, я слушал доклад Футиды:

- Авианосец, классифицированный нами как "Лексингтон", получил попадания тринадцати торпед и двадцати одной бомбы. На нем практически сразу же возник сильный пожар. Когда наши самолеты начали отход, то он уже наполовину ушел под воду. Тяжелый крейсер "Чикаго" поразили четыре торпеды и девять бомб. Крейсер перевернулся и затонул. В тяжелый крейсер "Астория" попали две торпеды и четырнадцать бомб. После чего на нем произошел взрыв боезапаса, и крейсер быстро скрылся под водой. Тяжелому крейсеру "Портленд" достались шесть торпед и две бомбы. Он правда еще держался на воде, когда мы начали свой отход. Но думаю, что скоро этот корабль затонет. Когда я последний раз его видел, то он сильно накренился на левый борт, а его корма практически скрылась под водой. Кроме этого, практически весь его корпус был охвачен огнем. Видимо наши торпеды пробили топливную цистерну, и вытекшее топливо воспламенилось. Все вражеские эсминцы получили серьезные повреждения и затонули. Большинство из них было поражено нашими бомбами. И только один погиб от попадания сразу трех торпед. Тут отличились торпедоносцы капитана 2-го ранга Сигэкадзу Симадзаки. Наши потери составили три пикировщика и семь торпедоносцев. Потери личного состава: пятнадцать погибло и двадцать три ранено.

Глава 32.

Но потопление американского авианосного соединения не было последним сюрпризом на сегодня. Кстати, на всякий случай я направил в квадрат, где это произошло один тяжелый крейсер и четыре эсминца. Если какой-то из поврежденных вражеских кораблей уцелел, то его следовало захватить или уничтожить. Тут уж как получится. Кроме того, наши корабли должны были подобрать из воды всех американцев, покинувших свои тонущие суда. В 19.36 когда все страсти улеглись и я наконец-то решил поужинать, то от генерала Имамуры пришло довольно неожиданное донесение. Двадцать минут назад американское командование выслало парламентеров, которые заявили, что адмирал Киммел ,командующий обороной Перл-Харбора, хочет везти переговоры с командующим японским флотом, атаковавшим Гавайские острова. На вполне резонный вопрос Имамуры о том, почему Киммел не хочет разговаривать с ним, парламентеры немного смутились, но объяснили, что американский адмирал настаивает на переговорах именно с японским адмиралом, а не с сухопутным командиром.

К чести генерала-лейтенанта Хитоси Имамуры, он не стал обижаться и лезть в бутылку, а решил связаться со мною. А пока ситуация не прояснится, то он решил временно остановить наступление своих войск. Я одобрил его решение и сказал, что вылетаю к ним немедленно. Этот адмирал Киммел меня заинтриговал. Если он хочет поговорить именно со мною. Так тому и быть! Я, в принципе, догадывался, о чем пойдет разговор. Поэтому был согласен на эту встречу.

Лететь я решил на одном из палубных торпедоносцев из авиагруппы "Мусаси". Полечу на месте штурмана до захваченного нашими войсками американского аэродрома Уилер, что находился в центре острова Оаху. К этому моменту, наши инженерно-саперные части уже смогли очистить взлетную полосу от обломков вражеских самолетов и засыпали на ней воронки от бомб. Так что к приему самолетов этот трофейный аэродром был готов. Оставив Одзаву за старшего, я через десять минут уже был в воздухе. Лететь до Уилера меньше часа. Думаю, что не развалюсь. Хотя, кресло штурмана было не особо удобным, но я выдержал. На аэродроме все уже были предупреждены о моем прибытии.

Поэтому, как только мой "Кейт" коснулся полосы и вырулил на рулежную дорожку, то к нему сразу же подъехали два полугусеничных бронетранспортера "Хо-ха" с опознавательными знаками 3-го полка морской пехоты Императорского флота. По-видимому, это был мой транспорт и эскорт. Выскочивший из переднего БТР, японский морской пехотинец в полевой форме с погонами капитана 3-го ранга представился как Кенсин Акияма. В его глазах горели обожание и решимость выполнить любой мой приказ. Блин, ну вот еще один мой фанат. Он подтвердил, что со своими морпехами будет сопровождать меня к передовой линии. Адмирал Киммел и его штабные офицеры оказывается уже дожидаются моего приезда в расположении наших передовых частей. Сейчас с ними общается генерал Имамура, но официальные переговоры не начинают. Все ждут только меня. После чего бравый японский офицер указал на один из своих бронетранспортеров:

- К сожалению, вам придется сесть в эту бронемашину, чтобы добраться до места, господин командующий! Дорога до Перл-Харбора сильно разбита нашими танками, и на обычном автомобиле там проехать будет затруднительно. Сейчас "Хо-ха" самый лучший транспорт. Извините, но ничего комфортнее предложить не могу!

- Ерунда! Когда наша империя ведет войну мы не должны думать о комфорте. Думаю, что я не развалюсь, если проеду на вашем бронетранспортере несколько километров! - успокоил я морпеха и полез в кабину ближайшего БТР "Хо-ха".

Когда наш кортеж прибыл на место, то я увидел место где будут идти переговоры. Симпатичный деревянный домик на окраине Перл Сити. Он был практически не тронутый стихией войны. Хотя рядом все соседние дома лежали в руинах. А этот вот уцелел. Генерал-лейтенант Имамура встретил меня у входа и доложил, что американские высшие офицеры ждут нас внутри. На переговоры прибыли командующий обороной Перл-Харбора адмирал Киммел, генерал-лейтенант Шорт и контр-адмирал Беллинджер. На мой вопрос, а где же адмирал Блоч, командующий 14-м морским районом (Гавайские острова), адмирал Киммел хмуро ответил, что Блоч погиб вчера во время авианалета.

- Хорошо, господа! Вы хотели меня видеть? Вот он я. Что вы хотели сказать мне такого, чего не смог бы мне передать генерал-лейтенант Хитоси Имамура? - сразу же начал я переговоры, изображая недовольство. - Вы меня от очень важных дел оторвали. Мой флот как раз топил ваш авианосец "Лексинтгон" и весь его эскорт!