Лорен подумала, что Эрик Биль являлся олицетворением самообладания. Зато все переживания матери по поводу пропавшей дочери были написаны на ее лице. Она была просто никакая. Но даже свежевыбритый Эрик в накрахмаленной рубашке и тот не мог скрыть тревоги. Он изо всех сил пытался сохранить выдержку, чтобы не показаться слабым, но в критической ситуации такие часто ломались и уже не могли собраться и взять себя в руки.

Лорен передала список Лэнсу Баннеру, затем повернулась и выпрямилась. Она посмотрела Эрику в глаза и спросила:

— Кому-нибудь из вас знаком человек по имени Майрон Болитар?

Эрик нахмурился, и Лорен перевела взгляд на Клэр. Клэр Биль посмотрела на нее так, будто та сошла с ума.

— Он — друг семьи, — сказала Клэр Биль. — Я знаю его еще со школы, где мы вместе учились.

— Он знаком с вашей дочерью?

— Конечно! А какое это имеет…

— А в каких они были отношениях?

— Отношениях?

— Да. Ваша дочь и Майрон Болитар. В каких они были отношениях?

Впервые за все время пребывания в доме полицейских Клэр медленно повернулась к Эрику, ища у него поддержки. Тот тоже повернулся к жене. У обоих было такое выражение, будто им дали под дых.

— Что вы хотите этим сказать? — наконец выдавил Эрик.

— Я ничего не хочу сказать, мистер Биль, просто задала вопрос. Насколько хорошо ваша дочь знала Майрона Болитара?

— Майрон — друг нашей семьи, — повторила Клэр.

— Он написал Эйми рекомендательное письмо для колледжа, — добавил Эрик.

— Да, именно так! — подтвердила Клэр, энергично кивая.

— Именно как?

Родители промолчали.

— Они встречались? — Лорен старалась говорить ровным голосом.

— Встречались?

— Да. Или говорили по телефону. Или, возможно, общались по электронной почте, — пояснила Лорен и затем добавила: — Так, чтобы вы об этом не знали.

Лорен и не подозревала, что Эрик Биль способен сидеть еще ровнее, но, к ее удивлению, он сумел выпрямиться еще больше.

— К чему, черт возьми, вы клоните?

Ладно, подумала Лорен, они ничего не знали. Так притворяться было невозможно. Она решила сменить тему и проверить их на честность.

— Когда вы последний раз разговаривали с мистером Болитаром?

— Вчера, — ответила Клэр.

— Во сколько?

— Точно не помню, но думаю, в обед.

— Ему звонили вы, или он позвонил сам?

— Он позвонил сюда, — ответила Клэр.

Лорен бросила взгляд на Лэнса Баннера. Один — ноль в пользу матери: се ответы совпадали с распечаткой звонков.

— Зачем он звонил?

— Хотел поздравить нас.

— С чем?

— Эйми приняли в Университет Дьюка.

— Что-нибудь еще?

— Он хотел поговорить с ней.

— С Эйми?

— Да, хотел поздравить.

— И что вы сказали?

— Что ее нет дома. И потом я поблагодарила его за рекомендательное письмо.

— И что он ответил?

— Сказал, что перезвонит позднее.

— Что-нибудь еще?

— Нет, это все.

Лорен промолчала.

— Вы не можете думать, что Майрон в этом как-то замешан, — заявила Клэр.

Лорен просто молча смотрела на нее, чтобы тишина вынудила Клэр говорить дальше. Так и случилось.

— Вы его не знаете! — продолжила Клэр. — Он хороший человек. Я бы доверила ему свою жизнь!

Лорен кивнула и перевела взгляд на Эрика.

— А вы, мистер Биль?

Тот выглядел растерянным.

— Эрик? — окликнула его Клэр.

— Я видел Майрона вчера, — сказал он.

Лорен выпрямилась.

— Где?

— В школьном спортзале. — Его голос звучал очень глухо. — По воскресеньям мы там собираемся поиграть.

— Во сколько это было?

— Семь тридцать, может, восемь.

— Утра?

— Да.

Лорен снова посмотрела на Лэнса. Тот медленно кивнул — он тоже обратил внимание. Болитар не мог оказаться дома раньше пяти-шести утра, а уже через пару часов он идет играть в баскетбол с отцом пропавшей девочки?

— Вы играете с мистером Болитаром каждое воскресенье?

— Нет. То есть раньше он приходил поиграть достаточно часто, но в последние месяцы ни разу.

— Вы разговаривали с ним?

Эрик медленно кивнул.

— Подождите! — вмешалась Клэр. — Я хочу знать, почему вы задаете нам столько вопросов о Майроне. Какое он имеет ко всему этому отношение?

Лорен не обратила на ее слова никакого внимания и не сводила глаз с Эрика.

— О чем вы разговаривали?

— Об Эйми.

— И что он сказал?

— Ничего конкретного.

Эрик объяснил, что Майрон Болитар подошел к нему, и они поболтали о зарядке и том, что рано встают, а потом тот плавно перешел к Эйми и стал задавать вопросы о том, как она, и о трудностях переходного периода.

— Он говорил как-то странно.

— В каком смысле?

— Он хотел знать, с чем именно были связаны ее проблемы. Я помню, что он интересовался, была ли она замкнутой, много ли сидела в Интернете, и все такое. Мне это сразу показалось странным.

— А как он выглядел?

— Ужасно.

— Усталым? Небритым?

— Да.

— Ладно, этого достаточно! — заявила Клэр Биль. — Мы имеем право знать, почему вы задаете все эти вопросы.

Лорен перевела на нее взгляд.

— Вы же юрист, миссис Биль?

— Да.

— Тогда скажите мне, какой закон обязывает меня что-нибудь вам рассказывать?

Клэр открыла рот, но тут же закрыла. Лорен подумала, что обошлась с ней излишне жестко, но тактика хорошего и плохого полицейского была эффективна в отношении не только преступников, но и свидетелей. Ей самой это не нравилось, но дело было превыше всего.

Лорен взглянула на Лэнса, и тот, подхватив эстафету, кашлянул в кулак.

— Мы располагаем информацией, связывающей Эйми с Майроном Болитаром.

— Какого рода информацией? — Глаза Клэр превратились в узкие щелки.

— В два часа позапрошлой ночи Эйми позвонила ему. Сначала домой, потом на мобильный. Мы знаем, что после этого мистер Болитар забрал свою машину со стоянки в городе. — Лэнс рассказал о том, что им удалось выяснить по распечаткам.

На лице Клэр не было ни кровинки, а Эрик непроизвольно сжал руки в кулаки.

Когда Лэнс закончил, они были слишком ошарашены услышанным, чтобы задавать вопросы, и этим воспользовалась Лорен.

— Вы допускаете, что отношения между Майроном и Эйми могли выходить за определенные рамки?

— Абсолютно нет! — решительно заявила Клэр.

Эрик закрыл глаза:

— Клэр…

— Что? — резко отреагировала она. — Ты же не веришь, что Майрон может быть замешан в…

— Она позвонила ему, перед тем как… — Он пожал плечами. — Зачем ей звонить ему? Почему он ничего не сказал мне, когда мы встретились утром в спортзале?

— Я не знаю, но сама мысль о том, что… — Клэр остановилась и, сообразив что-то, щелкнула пальцами. — Подождите, Майрон встречается с моей подругой Эли Уайлдер. Взрослой женщиной, слава Богу! Чудесной вдовой с двумя детьми! И сама мысль, что Майрон мог…

Эрик с досадой зажмурил глаза.

— Мистер Биль? — окликнула Лорен.

— В последнее время Эйми была сама не своя, — тихо произнес он.

— То есть?

Глаза Эрика были по-прежнему закрыты.

— Мы оба думали, что это просто связано с возрастом. Но в последние месяцы она стала очень замкнутой и скрытной.

— Это нормально, Эрик, — сказала Клэр.

— Все больше и больше.

Клэр покачала головой.

— Ты по-прежнему относишься к ней как к маленькой девочке, вот и все.

— Ты сама знаешь, что дело не в этом, Клэр.

— Нет, Эрик, не знаю.

Он снова закрыл глаза.

— Что, мистер Биль? — допытывалась Лорен.

— Две недели назад я пытался залезть в ее компьютер.

— Зачем?

— Хотел посмотреть се электронную почту.

Клэр не сводила с него ошеломленного взгляда, но он его не замечал или не хотел замечать. Лорен не отставала:

— И что?

— Она сменила пароль, и я не смог войти.

— Потому что она не хочет, чтобы в ее личную жизнь вмешивались! — заявила Клэр. — Ты считаешь это странным? Когда я была ребенком, то вела дневник. Я запирала его на ключ и не показываю никому до сих пор. И что из этого?