Они отправились на прогулку, держась за руки. Лолита решила, что не стоит надевать шляпку, поскольку солнечный день выдался теплым, но не слишком жарким.

Саймон пришел в полный восторг, когда, миновав сад, они оказались на берегу. Он принялся бросать в воду камешки и, видя столь радостное настроение, Лолита разрешила ему снять башмаки и носки и побегать по мелководью, но при этом наказала быть острожным, чтобы не намочить штаны.

— Мы с тобой еще не знаем, — предостерегла она, — найдется ли для тебя в замке одежда подходящего размера. Если ты промокнешь или запачкаешься, придется оставаться в постели.

Она всего лишь пошутила, но Саймон ответил совершенно серьезно:

— Я ни за что не останусь в постели, ведь мне предстоит облазить целый зáмок. И еще мне кажется, что у дяди Джеймса должно быть много лошадей.

Лолита вспомнила, что отец Саймона любил лошадей, и тут же предложила наведаться на конюшню.

Увести Саймона с берега было нелегко, но в конце концов ей это удалось, и они отыскали конюшни, где, как мальчик и ожидал, оказалось много лошадей. Когда же она представила его старшему груму, тот заявил, что помнит мистера Руперта.

Он посадил Саймона на одного из самых крупных жеребцов, чтобы мальчик на себе почувствовал, каково это — смотреть на мир с такой высоты, и Саймон заявил, что очень хотел бы прокатиться на нем верхом.

— Я попрошу его милость подобрать вам кого-нибудь поменьше, чем этот конь, мастер Саймон. Кстати, мне случайно известно, что один знакомый продает пони, который по росту как раз вам подойдет.

— Я уверена, что Саймон полюбит его, — подхватила Лолита. — По-моему, из него получится прекрасный наездник, это у него фамильное, в крови.

— Ничего удивительного, — согласился старший грум, — если учесть, что его милость выглядит так, будто родился в седле. И то же самое можно было сказать в отношении мистера Руперта.

Когда они вернулись в замок, лорд Шебрук уже поджидал их.

— А я уже начал беспокоиться, куда вы подевались, — сказал он. — И даже спустился к озеру, чтобы проверить, не случилось ли чего.

— Я ходил по воде у берега, — сообщил Саймон. — Но потом ногам стало холодно, да и камни оказались скользкими. Лоло испугалась, что я упаду, потому что, если это случится, мне будет не во что переодеться и придется оставаться в постели, поэтому мы пошли на конюшню.

— Это был очень мудрый поступок с вашей стороны. — Повернувшись к Лолите, лорд Шебрук спросил: — Это правда, что у него нет с собой другой одежды?

— Ровным счетом ничего, кроме того, что на нем сейчас, милорд, и новой рубашки, которую я ему купила.

— В таком случае нам стоит поговорить с миссис Шепард. Я уверен, у нее есть целая пещера Аладдина, доверху заполненная одеждой, которую носили мы с братом. Откровенно говоря, временами она умудряется извлекать оттуда вещи, принадлежавшие моему дедушке и даже прадедушке!

Лолита рассмеялась.

— Вам невероятно повезло, что у вас есть замок, в котором найдется место для всего на свете. Большинству смертных приходится очищать свой чердак всякий раз, когда они решают купить что-нибудь более существенное, нежели пара туфель.

— А как насчет вас? — поинтересовался он у Лолиты. — Насколько я понимаю, вы привезли лишь маленький чемоданчик на двоих.

— Думаю, я как-нибудь справлюсь, милорд. Во всяком случае, до тех пор, пока не закончится лето.

— Все зависит от того, чем вы намерены заниматься. Если Саймон захочет прокатиться верхом, подозреваю, вы не откажетесь составить ему компанию.

— Что заставляет вас так думать, милорд? — с любопытством осведомилась Лолита.

— Не знаю, — отозвался он. — Просто я подумал, что вы с удовольствием сядете в седло. Я прав?

— Ездить верхом я научилась раньше, чем ходить, и если мне будет позволено прокатиться с Саймоном, то это было бы замечательно. Честно говоря, мне хотелось бы этого больше всего на свете!

— Что ж, можете считать, что ваше желание исполнится, — заверил лорд Шебрук. — Уверен, вы сможете убедиться, что мои лошади, по крайней мере, ничуть не хуже тех, на которых вы ездили на Юге.

— Вы очень добры, милорд, — отозвалась Лолита. — Я молилась и надеялась на это, и теперь благодарна за то, что мои мольбы были услышаны.

Она произнесла эти слова с искренностью, которая подсказала лорду Шебруку, что девушка говорит правду.

При этом она даже не подозревала о том, что его снедает любопытство и он раздумывает, как бы разузнать о ней побольше.

«Как могло случиться, — говорил он себе, — что такая прелестная, хорошо одетая девушка, леди в полном смысле слова, подобрала на улице плачущего мальчишку, с которым обошлись жестоко и дурно, и без дальнейших разговоров привезла его сюда, проделав долгий путь от Лондона до Алсуотера, только чтобы спасти от жестокой и неприятной мачехи?»

Более того, эта славная девушка, совсем еще юная, заявляет, что она — вдова. Тем не менее инстинкт подсказывал лорду, что она невинна и неопытна. Совершенно определенно, ее еще не замарали своими грязными лапами джентльмены из Лондона, без устали преследующие любую очаровательную женщину, если у нее нет бдительной дуэньи.

«Ничего не понимаю», — сказал себе лорд Шебрук.

Он признавал, что она представляет собой сплошную загадку, и вознамерился найти ответ, чего бы это ни стоило. Иначе он не будет знать покоя.

Глава четвертая

Всю вторую половину дня Лолита и Саймон с восторгом осматривали замок.

Несколько раз лорд Шебрук вынужден был отлучиться по делам, оставляя их одних, против чего они ничуть не возражали.

Замок и впрямь оказался самым впечатляющим и замечательным из всех, что видела Лолита, но, как поправила она себя, видела она их совсем немного.

Вместе с Саймоном она наведалась и в классную комнату, которая оказалась даже лучше, чем она ожидала.

Помещение было большим и просторным, а в шкафу обнаружились оловянные солдатики, которыми, очевидно, играли отец и дядя Саймона, когда были маленькими.

Саймон был очарован и пребывал в полном восторге.

Лолита сочла спальни уютными и удобными, причем бóльшая из двух, как сообщила миссис Шепард, предназначалась для нее, тогда как та, что поменьше, расположенная по другую сторону классной комнаты, была отдана во владение Саймону.

— Здесь спал его отец, — пояснила экономка, — и, как мне кажется, ему понравятся картины, которые не меняли все эти годы, пока спальня пустовала.

Саймон был согласен на все, лишь бы Лолита была рядом, и девушка поняла, как много значит ее присутствие для мальчика. Саймон готов отлучиться с кем-нибудь, но ненадолго и недалеко, после чего неизменно спешил обратно.

Казалось, он полагает, будто его место — рядом с ней.

Она подумала, что свежий воздух будет полезен Саймону, и они вновь спустились к озеру.

Мальчик принялся бросать камешки, и Лолита показала ему, как запускать их «блинчиком». После этого они вернулись в замок, чтобы выпить чаю, который подали в классной комнате.

Лолита вспомнила, что обычно гувернантка обедает со своими нанимателями, поскольку там же присутствуют и дети, а вот что касается ужина, то его она будет принимать в тишине классной комнаты. Поэтому ничуть не удивилась, когда после чая лорд Шебрук прислал за Саймоном, и лакей объявил:

— Его милость намерен пожелать мастеру Саймону спокойной ночи.

О том, что она должна сопровождать мальчика, не было сказано ни слова, и Лолита осталась в классной комнате ожидать возвращения своего питомца.

Он вернулся вне себя от восторга и радости:

— Дядя Джеймс говорит, что завтра для меня доставят пони, и я стану учиться ездить на нем.

— Разве ты не ездил верхом раньше?

— Иногда я катался на какой-нибудь из папиных лошадей, но, когда он умер, мы жили в Лондоне, а там лошадей не было.

В голосе его прозвучало сожаление, что Лолита сочла хорошим знаком, поскольку полагала важным, чтобы Саймон получал удовольствие от езды верхом — подобно своему отцу и дяде.