Но вот они оказались перед внушительной передней дверью с портиком, а слева от главного здания высилась замковая башня.

Чувствуя, как учащенно бьется сердце, Лолита выбралась из дорожной кареты, расплатилась с кучером и поблагодарила его за то, что он благополучно доставил их к месту назначения.

Подхватив чемоданчик, она взяла Саймона за руку, и они вместе поднялись по ступенькам замка.

Передняя дверь распахнулась прежде, чем она успела потянуться к звонку.

Сначала их взорам предстали два лакея в роскошных ливреях, а потом вперед выступил дворецкий.

— Лорд Шебрук дома? — осведомилась Лолита, и собственный голос показался ей чуточку напряженным и нервным.

Ей вдруг пришло в голову, что если его не окажется дома, то им придется подыскать себе место, где они смогут остановиться до его возвращения.

Но, к ее облегчению, дворецкий ответил:

— Его милость у себя, мадам. Могу я спросить, кто желает его видеть?

— Прошу вас передать его милости, что я привезла его племянника, Саймона Брука.

Дворецкий издал удивленный возглас и окинул мальчика внимательным взглядом.

— Я знал вашего отца, мастер Саймон, — сказал он, наклоняясь к нему, — и теперь вижу, что вы на него похожи.

— Вы знали папу? Он говорил мне, что жил в большом-большом замке.

Дворецкий улыбнулся и обратился к Лолите:

— Прошу следовать за мной, мадам.

Он пошел первым, показывая дорогу, Лолита и Саймон двинулись следом. Мальчик крепко держал ее за руку, с восторгом разглядывая широкую лестницу, огромный средневековый камин и стены, увешанные портретами тех, кто, как решила Лолита, были его предками.

Дворецкий привел их в симпатичную гостиную, окна которой выходили на озеро.

Отпустив ее руку, Саймон подбежал к окну и воскликнул:

— Отсюда оно кажется еще огромнее, и я даже вижу три лодки с белыми парусами!

Лолита тоже выглянула в окно и подумала, что еще ни разу в жизни перед ее глазами не представало зрелища более великолепного — оно казалось мистическим и не имеющим ничего общего с повседневностью. Она спросила себя, как это отец Саймона смог расстаться с такой красотой, даже если был влюблен.

— А вон еще одна лодка! — с восторгом закричал Саймон. — Ого, какая большая! Я тоже хочу прокатиться на лодке.

— Тебе придется спросить своего дядю, есть ли у него такая. Но я уверена, что есть, — ответила Лолита.

Не успела она договорить, как дверь отворилась, и когда они обернулись, то увидели, что в комнату вошел высокий, очень привлекательный мужчина.

Он направился к ним, и Саймон восторженно завопил:

— Дядя Джеймс! Дядя Джеймс, я убежал из дому, чтобы приехать к тебе!

Он бросился к мужчине, и тот наклонился, чтобы обнять племянника.

— Вот так сюрприз! Меня никто не предупреждал о твоем приезде.

— Я убежал, потому что… приемная мама била меня, и мне было так больно, что я плакал.

— Била тебя? — изумленно переспросил лорд Шебрук.

Саймон протянул ему руку.

— Она била меня хлыстом, дядя Джеймс, и кровь текла без остановки.

Рубцы на руке Саймона побагровели, затягиваясь, но на том, который перевязывала Лолита, все еще виднелись уродливые струпья.

Лорд Шебрук сжал губы, потом выпрямился и взглянул на Лолиту.

— Что случилось? — спросил он. — Насколько я понимаю, вы оказались настолько любезны, что привезли моего племянника.

С этими словами он протянул руку, и Лолита, отвечая на его пожатие, отметила про себя, что выглядит он человеком сильным и надежным — на что, собственно, она и надеялась.

— Я привезла к вам Саймона, милорд, потому что то, что он рассказывает, — правда. Но, полагаю, будет лучше, если я расскажу вам, как обстоят дела, наедине.

Еще прежде девушка решила, что было бы ошибкой перечислять напасти, обрушившиеся на Саймона, в его присутствии, поскольку не хотела, чтобы он вспоминал ужасное состояние, в котором оказался, когда они впервые встретились.

В гостинице, где они остановились в конце своего путешествия, ему снова приснился кошмар. Лолита заметила, что стоит рассказать малышу сказку перед сном, как он уже не вспоминает о мачехе, но понимала, что потребуются долгие месяцы, чтобы душевные раны, которые нанесла ему приемная мать, зажили без следа.

Лорд Шебрук понял, о чем просит Лолита.

— Вот что я скажу, Саймон… — начал он. — Думаю, после столь долгой дороги у тебя пересохло в горле, и ты не откажешься выпить чего-нибудь прохладительного. А еще я уверен, что у Барти, дворецкого, найдется несколько шоколадных конфет, ведь он всегда приберегал их для меня, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас.

— Мне бы очень этого хотелось, — честно признался Саймон.

Лорд Шебрук подошел к двери и распахнул ее.

Очевидно, Барти находился где-то поблизости, потому что, не повышая голоса, его милость произнес:

— Я только что сказал мастеру Саймону, что вы угостите его каким-нибудь вкусным напитком и шоколадными конфетами, которые всегда приберегали для нас, когда мы с его отцом были детьми.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, милорд, — ответил Барти, — а мастер Саймон — вылитый мистер Руперт, каким я его запомнил, когда впервые появился здесь.

Он вошел в комнату и протянул Саймону руку:

— Если вы согласны пойти со мной, мастер Саймон, я раскрою вам несколько захватывающих тайн из тех, что до сих пор хранит этот замок.

— Это было бы здорово!

Саймон шагнул было к Барти, как вдруг замер и повернулся к Лолите:

— Ты ведь не уйдешь, Лоло?

— Я буду здесь, когда ты вернешься.

— Если мне дадут много шоколадных конфет, я принесу и тебе.

Лорд Шебрук рассмеялся:

— Я уверен, что так оно и будет. А после того, как ты угостишься, Барти приведет тебя сюда, к нам.

Саймон остался вполне доволен услышанным и, держа Барти за руку, зашагал прочь.

Лорд Шебрук закрыл за ними дверь и обернулся к Лолите.

— Быть может, присядем? — предложил он.

Лолита устроилась на удобной софе, а он опустился в мягкое кресло напротив.

— Что это за история, что моя невестка якобы избивала Саймона? — спросил он. — Не могу поверить, что она способна на столь ужасный поступок!

— Вы же видели его ладонь, — отозвалась Лолита, — а его спина выглядит еще хуже. Когда я нашла его, милорд, у него кровоточило не меньше шести рубцов. Я сразу же поняла, что он подвергался жестокой и неоднократной порке.

— Ушам своим не верю! — воскликнул лорд Шебрук. — Разве может нормальный человек унизиться до подобной жестокости?

— Я и сама так подумала, — согласилась Лолита. — И потому, когда он рассказал мне, что убежал из дома, привезла его к вам.

— Вы поступили именно так, как и должны были, но где вы познакомились с Саймоном?

Лолита улыбнулась.

— Просто я случайно оказалась на Иллингворт-сквер, а он весь в слезах налетел на меня. Он сказал, что убежал из дому, и я, когда уверилась, что он говорит серьезно, и собственными глазами увидела, как жестоко с ним обращались, поняла, что с моей стороны было бы неправильно убеждать его вернуться к мачехе.

— Разумеется, вы правы, — согласился лорд Шебрук, — за что я вам очень благодарен. Но как же вы проделали столь долгий путь от Лондона сюда?

— В почтовой карете. Точнее, в нескольких.

— Должно быть, это обошлось вам в немалую сумму, и я, разумеется, возмещу все расходы.

— Благодарю вас, милорд, — ответила Лолита. — Я ничуть не жалею о том, что потратила столько денег, но так уж получилось, что в данный момент я ищу место гувернантки.

— Гувернантки?

Лорд Шебрук окинул ее столь красноречивым взглядом, что Лолита без слов догадалась: он полагает, будто она ничуть не похожа на таковую. На ней было платье, в котором она ушла из дому, явно купленное в дорогом магазине, и девушка не сомневалась, что он достаточно проницателен, чтобы понять: оно слишком элегантное, чтобы его могла позволить себе обычная гувернантка.

— Я слышу в вашем голосе удивление, — быстро сказала она, — но я рассказала правду. Мне нужно зарабатывать на жизнь, и я думаю, что Саймон счастлив со мной, поскольку я знаю, как не дать ему вспоминать о прошлых страданиях. И потому я надеюсь, что, быть может, смогу остаться с ним.