Ника выдержала эффектную паузу, посмотрела на поникшего на полу охранника и сверкающего глазами из-под очков Астафьева и добавила:

- Да еще вчера именно ваш курьер пытался вскрыть дверь моего номера в "Монрепо". Ему понадобились деньги для беременной подружки, как он объяснил в полиции. Дисциплина, я как посмотрю, тут не в почете!

- Пошел вон с глаз моих, идиот, - зашипел, задыхаясь от злости, Астафьев, надвигаясь на охранника. - Уволен, проваливай за расчетом и чтоб глаза мои... А на вахте кто?! Рощин? Опять съе...ся посреди рабочего дня, а вы его покрываете?!

- Но, Павел Никитич... У него дочка в больнице, - замямлил охранник с таким видом, что теперь Веронике стало его жалко. - Ее вчера оперировали... Он только туда и назад в больницу отбежал, узнать, как ребенок себя чувствует...

- В рабочее время он должен быть на вахте, - сдавленным от ярости голосом процедил Астафьев, - а деточками, вавочками, пеленочками и горшочками заниматься только в нерабочее время. Я говорил об этом, или нет?! - он зашелся кашлем, кое-как отдышался и заключил:

- Пусть тоже идет за расчетом, когда соизволит явиться! Я предупреждал! Развели бардак! Тьфу! - он со злостью плюнул прямо на свежевымытый пол. - Позорите нас перед прессой, рас... - он сконфуженно покосился на Веронику, - раздолбаи! - вовремя нашел замену крепкому слову чиновник. А Вероника запоздало напряглась: а что, если толстяк сейчас скажет о включенном диктофоне в ее кармане? Там ведь не только угрозы охранника записаны. Но и услышанная Никой часть СЛИШКОМ конфиденциального разговора в кабинете мэра...

- Павел Никитич, она тут под дверью околачивалась, и у нее... - подтвердил ее худшие опасения толстяк, но конец его фразы потонул в яростном вопле:

- Ты еще здесь?!! Вон, я сказал! И Рощин тоже пусть катится! Я вам устрою! Туалет на вокзале мыть пойдете!!!

Толстяка словно ветром сдуло. Видно зная, что бывает, когда помощник мэра начинает истошно орать, парень предпочел не искушать судьбу.

- Поразгонять вас всех! - кипел от гнева Астафьев. - Не мэрия, а хлев! Как же меня все это уже ...! Извините, барышня. Я понимаю, неприятная ситуация, - он страдальчески закатил глаза. - Беда с кадрами в глубинке! Толковых работников взять негде, вот и понабирали кого есть! Сами видите!

*

Наконец-то Вероника встретилась с человеком, о котором пока знала только понаслышке. Мэр Краснопехотского, Евгений Владимирович Ионов. И чаще всего она слышала о нем не лучшие отзывы.

Дородный мужчина в дорогом черном костюме не без труда выбрался из тесноватого для его крупного тела кресла, пытаясь загородить могучей спиной от взгляда журналистки бутылку виски и два стакана на столе.

- Вероника Викторовна, рад вас приветствовать и приношу извинения за то, с чем вам пришлось столкнуться за дверью моего кабинета, - он шагнул навстречу девушке, обдав ее густым запахом парфюма и спиртного. - Не подумайте о нас превратно. Вахтер-головотяп и охранник-идиот больше здесь работать не будут, такие кадры только позорят нас и бросают тень на весь коллектив.

- Мы как раз хотели с вами поговорить, Вероника Викторовна, - за спиной у мэра Астафьев спрятал бутылку и стаканы в стол и что-то прошипел. Слов девушка не разобрала, но Ионов от них побагровел, и на мгновение Нике показалось, что Ионов сейчас ударит помощника. - Если бы вы сами не пришли, мы бы вас пригласили.

- Значит, я опередила ваше приглашение.

- Присаживайтесь, Вероника Викторовна, - теперь Ионов лучился гостеприимством и любезностью, - может, кофе? Или прохладительного? Можете курить.

Астафьев устроился за длинным столом напротив Вероники и снял очки, чтобы протереть запотевшие стекла. И черты его лица показались девушке очень знакомыми. Ну да, он похож на следователя Романа Павловича, только лет на двадцать старше. "Он - Павел Никитич, а следователя зовут Роман Павлович, - подумала Вероника. - Жаль, я не обращала внимания на фамилию Романа в протоколах. М-да, теряю хватку: это нужно было узнать сразу же!".

Девушка в строгом костюме с короткой юбкой принесла поднос с тремя чашками кофе, бисквитами и пепельницей. "Какой контраст, - подумала Вероника, - то чуть ли не мордой в пол укладывают, а теперь обхаживают, как важную персону! Хотя по идее, они должны меня ненавидеть. Надо быть начеку!".

- Мы хотели обсудить с вами лонгрид о пешках в чужой игре, - словно услышав ее мысли, перешел к делу Ионов.

- Он был под ударом, - ответила Вероника, - вчера в мой номер пытался проникнуть вор, который хотел украсть лэптоп и продать. И кстати, выяснилось, что он - сотрудник мэрии, курьер.

Ионов шумно вздохнул и взъерошил пятерней густые седеющие кудри.

- Из милости дурака взяли, неуч, школу с двойки на тройку окончил, только на посылках бегать и способен, - сказал он. - И вот что вышло.

- Отец за него просил хоть к какому-то делу сынка-балбеса пристроить, - добавил Астафьев, - все, отныне никакой благотворительности! Вот уж не ждали!

- А вы знаете его отца? - спросила Вероника.

- Вы тоже его знаете, - Ионов выудил из шкафа бутылку рижского бальзама и от души сдобрил им свой кофе. - Он причинил вам несколько не очень приятных минут в коридоре. Извините, Вероника Викторовна, - он удрученно покачал головой. - Можно вывести людей из деревни, но деревню из людей - увы, никак! Им только быкам хвосты крутить, а не в приличном месте работать. Мне очень жаль, что вам пришлось с ними столкнуться. Вот уж яблочко от яблони: отец - хамло, сын - вор!

- Может, отец и не хамло, просто не смог совладать с собой от шока после ареста сына, - попыталась заступиться за старшего Стукова Вероника.

- Воспитывать надо было сынка получше, чтобы шока не было! - припечатал ладонь к столу Астафьев. - Мой вот сроду воровать не пошел бы, я за него спокоен! А если отец ничем, кроме журналов, извините, с голыми бабами, не интересуется - то и сынок у него вырос, как бурьян на грядке!

- А у меня вообще четверо, - добавил Ионов, - и ни за кого краснеть не приходится. В общем, мы от этих дефективных отделались, и слава Богу.

Ника про себя усмехнулась. "Да. То, что я слышала у двери. Ярослав попался, и от него моментально открестились: мол, сам накуролесил, сам и виноват, а мы вообще ни слухом, ни духом! И ведь ничего не докажешь. Парень "крайним" оказался. Срубил, называется, денег "за нефиг делать"!"

- Так что мы хотели вам сказать о "Пешках", Вероника Викторовна, - побарабанил пальцами по столу Астафьев. - Вы проделали большую работу. Снимаем шляпы перед вашими упорством и трудолюбием. Но вот только есть один аспект, который вам неизвестен.

- Простите, - перебила его Вероника, - я краем уха услышала фрагмент вашей беседы, подходя к кабинету...

Рука Астафьева дрогнула, когда он тоже подливал себе в чашку с кофе бальзам, и напиток перелился через край. У мэра заиграли желваки на скулах. Мужчины быстро переглянулись, беспокойно гадая, что именно слышала петербургская журналистка.

- Ферму Кротовых планировалось снести, чтобы построить на ее месте гипермаркет "АсИо", - продолжала Вероника. - Спасибо, - она приняла бутылку с бальзамом и тоже добавила чайную ложечку ароматной жидкости в свой кофе.

- Да, вроде "Ашана", - слегка расслабился Ионов. - Ну а что? Попытка не пытка. Я думаю, что здесь большой тэ-цэ лишним не будет.

Вероника молчала, вспоминая бетонные квадраты и ступеньки крылечек, облицованные веселенькой узорчатой плиткой, ведущие в пустоту, и подумала о людях, которые работали в этих магазинчиках, и о тех, кто вложил в свое дело все силы и деньги. А теперь хозяева магазинчиков потеряли все, и продавцы, наверное, мыкаются без работы. Краснопехотское - не Питер, которому рабочие руки нужны всегда и везде; здесь, потеряв работу, непросто найти новую. Но тем, кто заранее избавлялся от конкурентов, до этого дела нет.

- Гипермаркет - это много рабочих мест, - Астафьев уже не в первый раз удивил Нику способностью отвечать на невысказанное. - Туда охотно примут всех, кто раньше работал в "стекляшках", закрытых после ряда проверок, проведенных по жалобам потребителей. Вы можете себе представить, какой штат персонала нужен для предприятия, подобного "Ашану" или "Карусели"?