- Замечательно.

- Выбирай. - Девушка показывает мне книги Оливера Кервуда, Джеральда Даррелла и Джеймса Хериота. Имена авторов мне ни о чем не говорят, однако обложки с изображениями животных наталкивают на определённые мысли.

- Детские?

- Не совсем. Они для тех, кому недостаёт тепла, добра и веры в то, что не всё в нашем мире измеряется деньгами. Возьми на пробу Кервуда. В сборнике есть несколько повестей с романтическими линиями, но упор больше делается на приключения. Бери, ещё спасибо скажешь.

- Я и так скажу, ведь ты помогла скоротать мне вечер.

- Мик, ты не думай, что я Кристиана заложила из-за своей сучьей натуры. Дэшу не место в центре, и высокомерного выскочку давно следовало приструнить. Ему частенько в дни посещения то выпивку, то марихуану передавали, вот у меня и кончилось терпение. Если Криса устраивает задурманенная жизнь, и он не хочет её менять, то пусть не мешает выздоравливать остальным. Меня сейчас все обвиняют, однако со временем они поймут, что я была права.

- Ты правильно поступила, Мег, - соглашаюсь с собеседницей я, анализируя свою реакцию на предложенное Дэшем бренди. У нарко-и алкоголезависимых нет силы воли, и мы легко поддаёмся соблазну.

- Благодарю за поддержку, - польщено улыбается девушка. – Ко мне на выходных родители приедут, книг подбросят, зайдёшь глянуть?

- Эту дочитаю и приду, - обещаю я, покидая комнату Меган.

*

Для большинства пациентов центра суббота и воскресенье проходят суматошно. Чтобы не натыкаться тут и там на слёзы радости, мольбы забрать домой и семейные прогулки по парку, я запасаюсь пакетом крекеров (десять баксов одолжила Мег) и погружаюсь в чтение. Книга захватывает меня настолько, что я пропускаю обед и опаздываю «на свидание» с психологом. Узнав, что меня задержало, мозгоправ откладывает листки с еженедельными тестами, и мы с ним минут сорок обсуждаем трудности выживания на севере в конце девятнадцатого - начале двадцатого веков.

Наши посиделки с Россом могли бы закончиться абсолютно бестревожно, если бы не обронённый им вопрос:

- Ты ждёшь кого-то на следующие выходные?

- Не знаю, захотят ли они меня видеть. – Всплывшие в памяти Кедж с Анри, выглядели раздосадованными и рассерженными. А лицо Марка (если оно не привиделось мне в бреду) искажала гримаса жалости и гадливости, будто я был раздавленной гусеницей, которую противно брать даже палочками. О маме я и вовсе боялся думать. Я злоупотребил её доверием, и был в полном неведении на счет её информированности о моём пребывании в центре.

- Ты терзаешься неизвестностью, - утверждает, а не спрашивает Росс. – Тебе полегчает, когда позвонишь и узнаешь наверняка.

- Док, у пациентов телефоны отбираются, - напоминаю я.

- К стационарному тебя пустят. Я договорюсь с дежурной медсестрой.

Пока я растерянно подыскиваю слова ответа, в кабинет входит девушка и электронные часы подтверждают, что моё время общения с Робертом Россом истекло. Скомкано попрощавшись, я обдумываю сказанное доктором и шагаю к телефону.

Автомат сообщает, что «абонент не абонент», и на меня накатывает всепоглощающая меланхолия. Брошен. Заперт. Не нужен. Чего я, собственно, ожидал? Что со мной будут сюсюкаться и забрасывать открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления? Я наркоман – отброс, а отбросам место на свалке. Людям незачем запоминать, куда они дели опустевшую пивную банку или обёртку из-под мороженого, и сколько лет этот мусор будет гнить. Так поступили и со мной: вывезли, чтобы глаза не мозолил, сменили номера телефонов, стёрли из своих жизней и памяти.

*

- Мик, тебя не было на завтраке, - постучав, заглядывает ко мне Меган.

- Не голоден, - стискиваю руки в кулаки, чтобы не швырнуться в гостью её же книгой.

- Ты не заболел? – девушка подходит к кровати и бесцеремонно щупает мой лоб.

- Я в порядке, - чувствую себя будто в преддверии ломки.

- Что стряслось?

- Ничего, - цежу сквозь зубы, закапываясь в одеяло.

- Позвать доктора?

- Блядь! Свали на хуй! Что не понятно?! – разражаюсь матами я.

- Ты что-то принял? – отшатывается Мег.

- Дозу правды. Довольна? Уйди! Не притворяйся, что тебе есть до меня дело!

Щеку обжигает пощёчина:

- Заканчивай припадок! Попросим на кухне бутербродов и пойдём в конюшню. Принцесса привела козлёнка, я хочу на него посмотреть.

- Принцесса это кто? – туплю я, выбираясь из своего гнезда.

- Коза естественно, - улыбается девушка, будто бы это не мы полминуты назад вели диалог на повышенных тонах. – Так что у тебя случилось?

- Звонил другу, а он сменил номер, - признаюсь я.

- Хреновый друг.

- Он был лучшим из имеющихся, и меня больше бы утешило, что-то типа: «у него украли телефон или он его потерял».

- Тогда почему не восстановил номер? – не щадит меня Мег.

- Вот и я о том же.

- С родителями связаться не пробовал?

- Мама с отчимом во Франции. Их номер остался в блокноте дома.

- Тебя сюда кто определил? – недоумевает девушка.

- Начальник. Звонить ему не буду, - предупредительно заявляю я.

- Тебе остаётся одно: не травить себе душу.

- И идти с тобой в козлятник, - немного веселею я.

________________________________________________________________

Уотербери[7] - небольшой городок в штате Вермонт. Находится примерно в 2-х часах езды от Нью-Йорка. Есть ли там наркологический центр я не в курсе, просто местоположение мне показалось подходящим.

Оксиконтин[8] – обезболивающее на основе синтетических опиатов. Отпускается по рецепту.

Комментарий к 7 часть

http://lady.mail.ru/recipe/13330-brizol-s-shampinonami-i-parmezanom/ Бризоль с шампиньонами и пармезаном.

========== 8 часть ==========

Кедж

- Анри, уже четверг.

- И что?

В сожительстве с мужчиной есть свои преимущества, например, двинуть его в бок или без зазрения совести наступить на ногу без опасения испортить модельные шпильки, что я и делаю.

- Ты обещал, - с нажимом произношу я, - что мы навестим Рикса. Он месяц там торчит.

- До субботы далеко, успокойся. - Анри наклоняется к своему ботинку и вытирает платком грязь с оттоптанного мной носка. – Кедж, с тебя чистка обуви.

- Легко. Деймос, ко мне! – пристёгиваю к ошейнику подбежавшего бультерьера поводок. – Можно, я позову с нами Марка?

- Того китайца?

- Он кореец, - исправляю я Ларсона, как когда-то Рикс меня.

- Не велика разница. Что у него с Майклом?

Смотрю на идущего рядом со мной Ларсона. С чего такой интерес к чужой личной жизни?

- Они друзья.

- Как по мне – их отношения называются иначе.

- Кажись, ты знаешь больше меня. Кстати, что там с кафе Филлеров? Рикс что-то плёл о том, будто бы перекупил их долг.

- Заведение практически принадлежит Мику, так что ки… корейцам повезло вдвойне. Сначала Рикс сорвал мне сделку по продаже заведения, а после подписания документов я оставил их у себя для сохранности, чем опять спас азиатов. Парень запросто мог бы отдать «Фрэю» за бесцень своему барыге, когда бы у него закончились деньги на наркоту.

- Действительно, счастливчики, - поддакиваю я. Болезный будет рад повидаться с Филлером, а Ларсон дал мне рычаг давления на Марка. Несколько не честно, но на что не пойдёшь ради друга. – После рассказанного тобой, мне кажется, что Рикс действительно любит Марка.

- В том то и беда, - замедляет шаг Анри.

- Что здесь плохого?

- А что хорошего в однобокости чувств? – вопросом на вопрос отвечает Ларсон, и до меня медленно доходит суть проблемы. – Наркоманы эмоционально нестабильны, - продолжает говорить он. – Малейшее потрясение, и Мик вернётся к исходной точке. Я посоветуюсь с его доктором и, скорее всего, позвоню Шерил - матери Рикса, пусть забирает сына к себе. Кардинальная смена обстановки пойдёт ему на пользу.